Центр ОБСЕ в Душанбе: вход только для избранных?

«ОБСЕ как авторитетная международная организация могла бы играть большую роль в развитии государств, ставших на демократический путь, в частности Таджикистана», – об этом в интервью агентству «Авеста» 6 мая заявил зам. председателя НДПТ Давлатали Давлатов. Один из лидеров про правительственной партии отметил, что официальный Душанбе ждет со стороны ОБСЕ поддержку государственных структур. «Сейчас мы не ощущаем их весомую поддержку, что проявляется в решении этой организацией мелких, незначительных вопросов в РТ, которые не играют большой роли в нашем обществе», — отметил он.
Не знаю, какую поддержку ждут от ОБСЕ таджикские власти, а вот журналистское сообщество, независимые СМИ страны, пожалуй, точно ждут, или точнее ждали прямой поддержки ОБСЕ, чей мандат обязывает содействовать демократизации общества, укреплению демократических институтов, в том числе и масс-медиа. Я выражу собственное мнение – на мой взгляд, сегодня такая поддержка не ощущается, более того, появляются определенные барьеры, чего, по-моему, никогда не было в истории ОБСЕ в РТ.
Приведу один характерный пример. В конце мая Таджикистан посетила делегация послов стран Европы в ОБСЕ, которые в отдельности встретились с руководством страны, лидерами политических партий и… местными СМИ.
На встречу с послами были приглашены журналисты всех ведущих СМИ страны, кроме агентства «Авесты» и газеты «Бизнес и политика». Причина банальна – я позволили себе покритиковать нынешнего руководителя этой организации Ива Баргейна и его деятельность в РТ в присутствии спецпосланника генсека ОБСЕ Марти Ахтисаари, находившегося в начале мая с визитом в республике. По совпадению, в тот же день в интервью «Авесте» вышеупомянутый Д. Давлатов сказал «о мелочных вопросах ОБСЕ», что было выставлено на сайте. Этого оказалось достаточно, чтобы «Авеста» была внесена в черный список главы центра ОБСЕ. В свою очередь «бедная» «Бизнес и политика» поплатилась своим местом «под солнцем ОБСЕ», только за то, что перепечатала новость со словами зам. председателя НДПТ.
Кстати, как впоследствии мне стало известно, мы изначально были включены в список, но были вычеркнуты главой центра в последний момент. Как говорится — «без комментариев».
Понятно, что критика, тем более в присутствии начальства никому не нравится. Сам не люблю. Но я не возглавляю дипломатическую структуру в иностранной стране, я простой журналист, и, пожалуй, могу позволить себе обижаться на кого-то или что-то. А вот г-н Баргейн, находящийся в ранге посла такого права не имеет. Потому что представляет в Таджикистане одновременно около 30 европейских стран, потому что представляет организацию, на которую до последнего времени в РТ смотрят как на главную силу, способную отстаивать демократические принципы.
Его поведение вдвойне обидно, так как именно на семинарах и конференциях ОБСЕ таких как я, учили и учат, что надо говорить правду, надо уметь диспутировать, что свобода слова это не пустой звук. Видимо демократия распространяется не на всех?
Возможно, я был не прав, критикуя г-на Баргейна в тот день перед М. Ахтисаари. Не надо было говорить, что к нам в «Авесту» поступали жалобы от ряда лиц, которые подверглись давлению со стороны силовых структур, однако при обращении в ОБСЕ не смогли получить ни поддержки, ни консультаций. Не надо было говорить, что многие представители СМИ в беседе со мной сожалели о прекращении практики «журфиксов» (неформальных встреч журналистов с руководством ОБСЕ) или о том, что еще ни разу не видели И. Баргейна в лицо, не говоря уже о том, что невозможно взять у него интервью. Ну, и зря я, конечно, вспомнил эту уже всеми забытую историю про «случай в аэропорту» Бишкека.
Это когда меня и тогда еще действующего редактора газеты «Азия-плюс» Марата Мамадшоева незаконно сняли с авиарейса при возвращении на родину, и нам в одиночку пришлось бороться за свои права. Тогда сотрудники правозащитной (!) организации — ОБСЕ, что местный бишкекский, так и «отечественная» Салла Койке просто кинули нас на произвол судьбы. А главы местных центров так и не дали оценку их действиям. Можно было бы больше не трогать этот вопрос, но думаю что меня поймет любой кто оказался в такой ситуации.
Я, тратя силы и средства, добиваюсь официальных извинений кыргызской авиакомпании, и увольнения ее виновных сотрудников, по приезду домой получаю настоящий удар под дых. Здесь вовсю говорят, что меня задержали поделом, за какие-то таможенные нарушения, и, причем этот «ветер дует» со стороны сотрудницы ОБСЕ. Более того, как мне стало известно, после того как об этом случае узнали в знаменитом офисе Фраймута Дюве (представителя ОБСЕ по свободе СМИ) и попросили душанбинский центр компенсировать мои вынужденные расходы в Бишкеке, С. Койке написала письмо в Вену, где во всем случившемся обвинила меня. Компенсаций я так и не дождался. ОБСЕ не смогла взять на себя ответственность за то, что приглашенный ею журналист, подвергся нарушениям своих прав человека в чужой стране. Может быть, сегодня им будет интересно знать, что такая маленькая по меркам ОБСЕ международная организация, как СИМЕРА, по линии которой в Бишкеке находился М. Мамадшоев, узнав на месте, что произошло, не раздумывая, забронировала ему номер в отеле с открытой дата выезда (!).
Ко всему этому остается добавить слова оппозиционного журналиста Дододжона Атовуллоева, ранее столь ангажированного именно ОБСЕ. На своей пресс-конференции 26 июня в Душанбе он заявил, что «в ОБСЕ началась паника, когда я изъявил желание приехать на их мероприятия в мае в РТ, они ясно дали мне знать, что не хотят меня видеть, это могло бы повредить их отношениям с властями». Получается, что ОБСЕ сегодня критикуют и власти, и оппозиция. Почему создалась такая ситуация? Может потому, что во главе центра — дипломат, привыкший к «политической тишине» Туркменистана? Интересно, как во всех вышеописанных мной случаях, поступил бы военный человек, типа Марка Жильбера, предыдущего главы центра ОБСЕ в РТ?