Первым актом пришедших к власти большевиков в революционной России стала национализация всего имущества. У собственников тогда отобрали все фабрики и заводы, дома и регалии. Хотя коммунисты уже не у власти, сегодня в дни празднования национального праздника Навруз в Таджикистане свершается новый этап национализации. Первой его жертвой вот-вот станет худжандское ОАО «Навруз».
Без сомнений Согдийская область – уникальный регион Таджикистана. Местные жители не привыкли сидеть, сложа руки, все время стараются найти какое-нибудь занятие, наладить дело. Видимо, все дело в менталитете.
Согдийцы очень талантливые ребята, все время что-то придумывают новое, успешно и качественно ведут бизнес, особенно высок здесь сервис. Как результат область почти всегда обходилась без госдотаций, здесь много конкурирующих производств в любой сфере.
С другой стороны, почему-то так сложилось за последние 10-15 лет, что почти все проблемы вокруг крупной собственности в стране возникают также именно здесь. То ли все тот же менталитет, то ли проблема в бывшем руководстве области, при котором никакой вопрос справедливо решить было невозможно. Возможно, дело ОАО «Навруз» является одним из наследств «той эпохи».
«КРАСНЫЙ ДИРЕКТОР», ОБЪЕДИНЕНИЕ И НЕЗАВИСИМОСТЬ
ОАО «Навруз» было создано на основе бывшего одноименного швейно-трикотажного производственного объединения (ШТПО), расположенного в самом центре города Худжанда.
С момента создания до дня приватизации фабрики ее директором являлся известный и уважаемый в городе человек — Болтубой Хусейнов. По его началом фабрика разрослась, превратилась в крупное и прибыльное швейно-трикотажное объединение.
Это один из тех людей, каких сегодня в СНГ уважительно называют «красными директорами» — профессиональные менеджеры советской эпохи, успешно совмещавшие понятие коммерческая выгода и социальная защита трудящихся.
Долгие годы предприятие было на высоком счету в системе бытового обслуживания, оно имело партнерские отношения с разными компаниями Союза и зарубежья. Наверное, его счастливая история так бы и длилась, если бы не наступил развал страны.
Независимость Таджикистана, и начавшийся процесс обязательной приватизации государственной собственности вынудили ШТПО «Навруз» стать акционерным обществом. В 1995 году Худжандский хукумат издал соответствующее решение.
Перед красным директором стал вопрос – отдать фабрику в чужие руки с непрогнозируемым исходом или попытаться сохранить ее, передав в собственность коллективу, согласно внесенному вкладу в ее развитие.
Он пошел вторым путем, который и оказался самым верным. Как результат компания смогла гладко пройти трудный период приватизации: в то время когда остальные заводы и фабрики по стране просто разворовывались новыми хозяевами, «Навруз» продолжал работать, сохраняя все свои мощности.
Трудности начались в 1998 году, когда во время вторжения вооруженной группы М. Худойбердыева, оборудование фабрики подверглось частичному разграблению и уничтожению. В те дни, когда в городе стреляли, директор продолжал выходить на работу, чтобы хоть как-то сохранить имущество.
«Я бродил по осколкам стекла в пустых коридорах, и мое сердце сжималось от боли, от вида порушенные швейных машин и окон. Я еле сдержал ворвавшихся автоматчиков: «Что вы творите? Ведь эти фабрики создавали и строили ваши отцы и матери. Слава Богу, они одумались и удалились прочь»», — вспоминает Хусейнов.
Те события не прошли для него бесследно: сердечный недуг заставил директора оставить управление объединением на одного из своих заместителей. Сорок лет, пока у руля стоял Б. Хусейнов, никто извне не осмеливался взять предприятие под свой контроль. Однако после его выхода на пенсию, вокруг ОАО «Навруз» начались сгущаться тучи.
ТАДЖИКСКИЕ РЕЙДЕРЫ. АДМИНИСТРАТИВНЫЙ РЕСУРС ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
Внешние силы стали использовать новых представителей менеджмента и то здесь, то там стали всплывать судебные иски и прокурорские проверки. В конце концов, дело дошло до политико-экономического абсурда – вопрос встал о национализации собственности акционеров.
Есть большая вероятность, что в ближайшее время будет создан прецедент в юридической и бизнес практике Таджикистана – приватизированная и зарегистрированная по всем правилам компания вопреки закону будет возвращена в лоно государства.
Без сомнения, всемирная известность таджикским властям после такого решения будет обеспечена: нас по праву поставят в один ряд вместе с Венесуэлой и Беларусью. С одной лишь поправкой — там национализация является осознанным политическим решением, мотивированным изменением внешнеполитической ситуации. У нас же национализация идет от глупости и коррумпированности чиновников.
В тоже время нельзя назвать глупыми тех, кто режиссирует всеми этими играми с одной целью — овладением предприятием и его последующей распродажей. Для них есть специальное определение в современном деловом словаре – «черные рейдеры».
Рейдер в переводе с английского означает «захватчик». Этот довольно-таки устрашающий термин вошел в деловой лексикон достаточно недавно, некоторые еще называют их «специалистами по слиянию и поглощению предприятий».
В сегодняшних реалиях можно выделить определенные виды рейдеров. Первые — «белые рейдеры» работают исключительно в рамках закона. «Черные рейдеры» — это криминальный вид рейдерства.
В их арсенале можно встретить подкуп суда, прокуратуры, администрации районов, судебных приставов исполнителей с вытекающими из этого последствиями в виде незаконных решений и действий по определенным вопросам касающихся активов общества. Бывают и действия связанные с использованием фальшивых документов, а также незаконной выемкой документов и подделки печатей.
Захват предприятия (компаний, фирм) — это установление контроля над предприятием — жертвой рейдерского захвата, против воли ее красного директора (потому, как если директор не красный, то он это предприятие уже давно продал и рейдеры опоздали). Попутно прихватывается кабинет директора, печать и устав, реестр акционеров, табличка «генеральный директор», и другие символы захваченного предприятия…»
Кстати один из таких примеров «рейдерства» наблюдался в 2004 году в Канибадаме на ОАО «Бодом». Тогда я был на том заводе и писал о попытке его захвата «черными рейдерами», подключивших местные силовые структуры, суд и исполнительную власть (статья «Канибадамский путч или Хронология одного беспредела», газета «Бизнес и политика», № 583 от 25 ноября 2004 года).
Завод, слава Богу, удалось отстоять — отчасти благодаря авторитету председателя правления «Бодом», в то время председателя комитета по экономике МН РТ Юсуфа Ахмедова, и отчасти — благодаря объективной позиции руководства Госкоимущества.
Сейчас история повторяется, только дело зашло намного дальше и, к сожалению, Госкомимущество почти не в силах что-либо изменить, являясь соответчиком и… заинтересованной стороной!
УВАЖАЙТЕ ТАДЖИКСКИЙ ЯЗЫК!
Этот судебный нонсенс – ответчик и истец в одном лице, может быть, наверное, только в Таджикистане. А дело стоит именно так.
Бывший прокурор области А. Каландаров инициировал иск в отношении основных акционеров данного АО, пытаясь лишить их права собственности. Иск, призывающий аннулировать факт приватизации предприятия, был направлен в областной экономический суд.
О справедливости того суда можно не говорить: если сам прокурор области ведет дело, то исход может быть практически один.
Ознакомившись с копиями судебных документов, в том числе исками прокуратуры, могу отметить, что все аргументы обвинения просто не выдерживают никакой критики. Их можно было бы разбить в пух и прах на страницах газеты, однако я, пожалуй, воздержусь от этого.
Во-первых, я не профессиональный юрист, чтобы навязывать суду свою точку зрения. Во-вторых, иски такие пухлые, что если разбирать все по полочкам, то не хватит всех страниц этого выпуска газеты. Думаю, при необходимости заинтересованные стороны смогут ознакомиться с делом, затребовав его у суда.
Отмечу лишь, что у рейдерской стороны из кучи аргументов в свою пользу, действительным является только один. Это пренебрежение к государственному языку, не выполнение условий закона о приватизации в части того, что тендерное объявление должно быть опубликовано на двух языках, в первую очередь – государственном.
В 2000 году Госкомимущество г. Худжанда непростительно опубликовало в газете «Тирози джахон» конкурсное объявление по продаже государственного пакета акций АО «Навруз» (и еще семи предприятий) на русском языке. С точки зрения закона — это грубое неуважение к государственному языку, и за такое можно серьезно наказывать. Вопрос только – кого?
Того, кто нарушил правило – Госкомимущество (местную исполнительную власть) или ничего не подозревавшего частного собственника, потратившего свои средства на приобретение государственного пакета акций?
Причем сегодня данное государственное имущество отбирается в пользу… Кого бы вы думали? Госкомитета по инвестициям и управлению имуществом!
Забавно — по прокурорскому иску они проходят соответчиками (они же забыли дать таджикский вариант объявления) и основными выгодополучателями, так как после вступления решения суда в силу, собственность ОАО «Навруз» вновь вернется в руки местного хукумата. Последний его опять продаст, теперь уже новым собственникам (подозреваю, что тем самым «черным рейдерам»).
Примечательно, что ни одно из республиканских госведомств – Госкомимущество, Минфин, Минюст и даже областной хукумат не имели и не имеют претензий по процессу приватизации ОАО «Навруз», признавая его законным.
Что в такой ситуации скажут международные наблюдатели, если это дело попадет на рассмотрение Совета по правам человека ООН? Они и так дают Таджикистану одно из самых последних мест в мировом рейтинге инвестиционной привлекательности.
Правда, акционерам пока еще остался последний шаг по защите своих прав на национальном уровне (без выноса сор из избы) – заседание Пленума Высшего экономического суда Таджикистана, который должен расставить все точки над i в этом деле. Насколько мне известно, они также намерены обратиться к новому председателю области и главе государства, что вполне правомерно – ведь на кону престиж государства.
ДАЕШЬ НАЦИОНАЛИЗАЦИЮ ИЛИ СЛЕДУЮЩИМ БУДЕТ…
Не хочется заканчивать свою статью на печальной ноте. Все что не делается к лучшему. Может быть начинающийся процесс национализации, как раз то, что и нужно нашему обществу. Народ, уставший от бытовых и экономических проблем, не хочет видеть преуспевающих бизнесменов и власть.
И хотя, акционеров «Навруз» миллионерами не назовешь, как и само предприятие не несет никакой инвестиционной привлекательности (рейдеров эта фабрика интересует лишь как недвижимость в центре Худжанда, в которой можно открыть казино или очередной центр оптовой торговли), прецедент, наверное, нужен.
Прокуратура и местная власть видимо начинает борьбу с крупным бизнесом, чтобы хоть как-то спустить пар общественного недовольства (ведь веерные отключения света уже достали).
Начало положено, можно предположить, что «Навруз» станет жертвой крупного процесса пересмотра итогов приватизации, который в итоге может коснуться и таких грандов таджикского бизнеса как: компания «Исмоили Сомони – XXI век», «Ориенбанк», «Агроинвестбанк», корпорация «Хима», «Олими Каримзод», «Нур», в целом – десяток тысяч заводов и компаний, приватизированных с середины 90-х годов по настоящее время.
По крайней мере, Худжанду точно «светит» экономический хаос. Ведь по какой-то причине, начиная с первого дня приватизации до 2001 года, почти все объявления по продажам госимущства здесь были опубликованы… на русском языке.
На мой вопрос, почему могла быть допущена такая халатность, один из бывших сотрудников Согдийской области ответил, что в то время вышел указ президента о необходимости ускорения приватизации.
«Мы торопились, как могли, на язык тогда никто внимания не обращал, все кто участвовал в тендерах, вопросов не задавали – им было все понятно», — сказал он.
Так или иначе, тысячи объектов в области были проданы по объявлениям на русском языке, и это значит, что сейчас треть всего согдийского бизнеса нужно национализировать и продать снова.
Это уже пахнет дестабилизацией. Не завидую в таком случае новому губернатору области Абдукохиру Назирову, которому этот скандал достается в наследство.
Если это дело (и все подобные) закончится в пользу прокуратуры, то, учитывая, что нарушение было допущено не собственниками, а государством, согласно закону, государство (в лице местного бюджета) должно будет компенсировать им ту стоимость, что они заплатили ему при приватизации.
А это немалые суммы. Вместо того чтобы направить такие деньги на строительство новой школы где-нибудь в Исфаре или реконструкцию системы водоснабжения в Худжанде, местной власти придется отрывать ее из без того не самого богатого бюджета.
Вместо эпилога хочу рассказать небольшую историю, о которой в нашей семье не любят вспоминать. В связи с реальной угрозой безопасности, в ноябре 1992 года отец принял решение эвакуировать нас всех в Худжанд. Так мы стали внутренними беженцами, провели в Согде три месяца.
Это были самые трудные времена, больше всего пугала неизвестность будущего. Я временно ходил в 4-ю худжандскую школу, которая находилась прямо за зданием объединения «Навруз».
Помню, тот поздний декабрьский вечер, когда возвращаясь после футбола домой, мы с парой друзей заглянули в светящееся в темноте здание предприятия, попить воды. Несколько швей после рабочего дня строчили непонятные трехцветные полотна.
В ту ночь отец радостно сообщил, что противоборствующие стороны примирились и избрана новая власть во главе с Э. Рахмоновым. А на завтра я понял, что строчили в «Наврузе» — по телевидению показывали кадры входа в Душанбе правительственной бронетехники, на которой развивались те самые полотнища — флаги нового Таджикистана. Надвигавшийся Навруз мы с семьей уже праздновали в Душанбе…
Прошло 14 лет, в этом году мы будем отмечать юбилей той исторической сессии, мир окончательно поселился в нашем общем доме. Я и мои друзья выросли, обзавелись семьями, есть дети.
В этот Навруз я ходил с ними гулять в парк. Вокруг было весло и шумно, но что-то мешало мне в полную меру насладиться теплой весенней погодой. Накануне знакомые рассказали о проблемах согдийского «Навруза», и на сердце появился осадок.
Для меня этот вопрос больше, чем вопрос чьей-то собственности. Мне не хочется, чтобы на месте успешного швейного предприятия появилось очередное казино или дискотека.
В этом есть что-то знаковое – тогда мы вместе со всей страной ждали нового дня, новой страницы в своей истории и был ночной «Навруз». Теперь тот «Навруз» в тревожном ожидании перед решением власти, а на улицах радостно звучит: «Навруз муборак!». Уверен, все будет хорошо.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ ЭМОМАЛИИ РАХМОНУ
Десятки лет я трудился во благо своего народа, это были годы успехов и неудач, порой трудных, но необходимых решений. За это время сменились поколения, Таджикистан стал другим, обрел независимость.
Сегодня нам всем непросто, мы только стоим на пути строительства демократического и правового государства, рыночной экономики.
Реформы в стране, появление частной собственности позволило поставить экономику на рельсы развития, и теперь во многом от каждого из нас зависит, как быстро мы придем к достатку и процветанию.
Уверен, этот процесс будет ускорен, если в стране будет создана сильная и независимая судебная система, которая сможет объективно решать возникающие споры. Уверен, что так и будет, ведь положительные перемены последних лет налицо.
Но пока, столкнувшись с предвзятостью и несправедливым судопроизводством в отношении объединения, которое я возглавлял более 30 лет, я вынужден отойти от правил и искать защиты у своего Президента.
Пока не истекла правовая основа, я прошу Вас, как гаранта Конституции, как последнюю инстанцию справедливости, содействовать в новом объективном рассмотрении дела АО «Навруз» с новым составом суда.
БОЛТУБОЙ ХУСЕЙНОВ,
бывший директор ШТПО «Навруз»
ветеран труда, отличник народного образования
