В последнее время публикуются довольно противоречивые данные о числе граждан Таджикистана, находящихся в России. Цифры колеблются от 500 тысяч до 1,5 миллиона человек. Точных официальных данных нет. Все приблизительно. Подсчеты затруднены тем, что большая часть населения выезжает в Россию нелегально. На вопрос о том, почему таджики облюбовали Россию, ответ прост: в стране безработица, а там, в России, не только есть работа, но она и оплачивается хорошо. Не будем говорить о том, что сегодня таджики готовы выполнять любую работу, даже черновую. Важно другое: кто они, эти мигранты, почему они выезжают нелегально, почему не стремятся легализовать свое пребывание на территории иностранного государства?Вся беда в том, что официальные потребности России в несколько десяток раз меньше, чем реальные. Сами российские работодатели до сих пор не проявляют заинтересованности в официальном приглашении иностранной рабочей силы. Многие из них идут на нарушение закона потому, что не только не хотят платить государству за привлечение рабочей силы извне, но и нести ответственность за судьбу конкретного рабочего. Ведь мало ли что может случиться на производстве! Вдруг произойдет несчастный случай, тогда придется раскошелиться не только на лечение рабочего, но и оплатить больничные листы. К тому же есть такие вопросы, как предоставление отпуска, создание быта. В этом я убедился во время очередной своей поездки в Россию и разговора с некоторыми представителями нефтедобывающих компаний, работающих в суровых условиях Сибири. Тюменская область России — сегодня один из регионов страны, который, благодаря тому, что является настоящей нефтяной жемчужиной, получил в связи с восстановлением нефтегазодобывающей отрасли широкие перспективы развития. Естественно, что любое развитие сопровождается открытием большого количества рабочих мест. Но беда иностранных рабочих заключается в том, что этой отрасли нужны специалисты. Человек без профессии в отраслях, требующих знаний специфики производства и технологии, не может рассчитывать на трудоустройство. Зато у него есть шанс работать в городе. Правда, работу в городе предлагают черновую. Это преимущественно в системе коммунального хозяйства. Повезет тем, кто попадает в строительные бригады. Но есть одно "но". Есть риск попасть в руки так называемых посредников, среди которых немало мошенников. Есть и местные рынки, где так называемые выбившиеся в люди недавние мелкие торговцы уже не желают таскать мешки, чистить лук, производить уборку помещений, и всю эту работу за гроши предлагают выполнять оказавшимся в нужде приезжим, которые так и ничему не научились за время пребывании в России.Город Сургут — один из крупнейших населенных пунктов Тюменской области, насчитывает чуть более 250 тысяч человек. От суровых сибирских морозов теплолюбивого человека могут в зимнее время спасать лишь помещения. Тем не менее, таджикские гастарбайтеры рвутся сюда. Трудно было поверить в то, что в этом небольшом промышленном городе, обязанном в своем основании развитии добычи нефти и газа, проживает около десяти тысяч таджиков. Это, включая тех, кто имеет уже российское гражданство. В эту категорию входят обычно те, кто имеет постоянную работу на местных предприятиях, постоянные места торговли не только под крышей местного рынка, но и в торговых палатках и небольших ларьках, появившихся в людных местах. Их положение по сравнению с тем, что имеют приезжающие на авось многочисленные их соотечественники, можно назвать привилегированным. Примерно три тысячи человек, в основном нелегалы, никогда бы не позволили себе переносить столько унижений и оскорблений у себя на Родине. Они готовы вытерпеть, выдержать все ради того, чтобы привезти домой несколько тысяч российских рублей, дабы на время их семьи были сыты и обуты. Они вдали от Родины давно смирились со своим рабским положением, практически забыли, что такое гордость и достоинство.Утверждать подобное я могу с полным основанием, ибо историй о случаях обмана и недостойного обращения с нашими земляками в этих краях предостаточно. Вот одна из них. Рассказал о ней мне один из гастарбайтеров-неудачников Али. — Моя беда, — говорит Али, — заключается в том, что я слишком доверчив, как и многие таджики. Когда мы нанимались на работу к одному из местных прорабов, легко поверили посреднику, которого звали Арсен. Видимо, он был армянин. Кстати, в Сургуте нередко посреднические функции на себя берут представители народов Кавказа и также татары, которых здесь много. Наша строительная бригада состояла из пяти человек. Предстояло построить коттедж. Разумеется, были на стройке свои мастера и прорабы, рабочие высокой квалификации. Мы были без специальности. Договорились, что будем работать до тех пор, пока не закончим сдельный объем работы. Условились на том, что каждый по завершению строительства получит по 300 долларов. Нам сразу выплатили аванс по тысяче российских рублей. Мы не могли тогда даже допустить мысли, что выплата аванса — своего рода трюк мошенника Арсена, заранее планировавшего "кинуть" нас. Трудились по четырнадцать и порой по шестнадцать часов. Хозяин поблагодарил нас за работу. Когда мы попросили оплатить труд, то он спокойно сказал: "Деньги я давно отдал Арсену и он рассчитается с вами". Дальше он попросил нас освободить вагончик, где мы жили. Когда мы попросили его о том, можно ли оставаться нам здесь на время, пока не найдем Арсена и он не рассчитается с нами, хозяин нам отказал. На наш нерешительный протест последовала угроза о вызове милиции. У нас не было иного выхода, как покинуть территорию стройки. Все дело было в том, что наше положение было нелегальное. Дабы не подвергнуться депортации, нам пришлось смириться с тем, что нас ловко провели. А Арсена мы таки больше на рынке не увидели…Другая история, свидетелем которой я стал сам, вызывает не меньшее чувство сострадания к нашим соотечественникам. … Зебо день и ночь занималась на рынке чисткой и сортировкой картошки, моркови, лука, яблок и винограда. Работала она без выходных. Она прибыла в Сургут из Северного Таджикистана. Я ее часто встречал за работой. Как-то разговорились. Она пожаловалась на своего хозяина, собственное положение, при этом подчеркнув, что во всем она сама виновата. Она доверилась мошеннику, который привез ее в незнакомый город и отдал в руки отвратительного типа, который считает, что он имеет на нее права. Хозяина, оказывается, зовут Ризо. Он — азербайджанец. А привез ее в Тюмень соотечественник по имени Ватан. Она положилась на него потому, что как никак был с ней из одного района — Нау, теперь Спитаменского.- Ради бога, помогите мне избавиться от этой твари, — вся в слезах говорила она при каждой встрече. — Ведь до сегодняшнего дня я не получила ни копейки. Хотя Ризо при принятии меня на работу обещал рассчитываться в конце каждого месяца.Как поведала мне Зебо, ее благодетель Ватан каждый год привозит из Таджикистана по 10-15 женщин. Оплачивает он дорогу. Правда, при этом предупреждает, что девушки будут обязаны выплатить долг, когда получат первую зарплату. — Теперь только начинаю понимать, что Ватан продавал девушек. Именно так, должно быть, произошло и со мной, потому что мой хозяин часто говорит, что я — его собственность. Хотя, когда поднимается вопрос об оплате моего труда, он кормит меня обещаниями. Какой уговор существует между Ватаном и Ризо, я не знаю. На мой вопрос о том, почему Зебо не покидает хозяина, она со вздохом добавила:- Куда мне женщине без документов? Паспорт у меня Ризо сразу отобрал, сославшись на то, что я должна отработать билет на самолет. В милицию тоже не могу обратиться. Давно истек срок временной регистрации. У властей есть полное основание депортировать меня из России. Что я скажу соседям? Начнут они надо мной насмехаться, если узнают, что приехала я с пустыми руками. Ведь, когда я уезжала из Нау, все говорила, что заработаю деньги и вылечу свою больную пятилетнюю дочь.К судьбе Зебо я не мог оставаться равнодушным. Посоветовались с земляками. Они поддержали, что нужно вызволить Зебо из рабства. Но на следующий день, мы ее на месте работы не застали. Видимо, долгие размышления насчет собственного положения, стали причиной нервного стресса. Возможно, просто не выдержала подневольного труда, и у нее прямо на рабочем месте произошел обморок. Словно почуяв что-то неладное, ее хозяин Ризо убрал контейнер, где она сортировала фрукты и овощи. Самого рабовладельца на рынке отыскать не удалось. Мы решили навестить Зебо в больнице, куда ее увезли. Нас к ней не пустили. Через три дня приехали мы к ней вновь. Нам сказали, нежелательно посещение. Ей нужен покой. Оставили букет цветов и продукты медицинской сестре, попросив передать соотечественнице. Написали короткую записку: "С днем рождения!". В ответ получили также записку: "Спасибо за заботу, мои добрые земляки! Я решила подать в суд на Ватана, который продал меня Ризо. Я решилась". Между тем, настало время, когда мне нужно было возвращаться домой. По дороге не раз я думал о том, как тяжела доля таджикского трудового мигранта. И который раз убеждаюсь, что их трагедия заключается в том, что они не знают собственных прав, не хотят их отстаивать. А путь один — легализация собственного положения. Нелегалы — люди без прав и свобод. Они постоянно подвержены опасности. Пока они в в таком положении, есть силы, которые стремятся пользоваться их статусом и промышлять на этом. Зачастую это приводит, в прямом смысле слова, к рабству. А рабство порождает покорность, чрезмерную застенчивость и послушание. А это те рычаги, с помощью которых легко можно управлять человеком. Чтобы быть свободным, нужно ратовать за эту самую свободу, бороться за нее. Свобода и рабство — два несовместимых понятия. К сожалению, голод и нищета, безграмотность и беззащитность зачастую толкают на крайности, одной из которых является рабство — новое явление рынка труда.http://varorud.org/analitics/security/security271004.html
