Каждое утро, начиная с 1 сентября, группа ребят приходит к порогу школы № 5 города Карши Кашкадарьинской области. Стоят, переминаясь с ноги на ногу и посматривая на школьную дверь, надеясь, что над ними сжалятся и разрешат войти и продолжить учиться в 10 классе.
Но директор школы Сайера Тураева лишь разводит руками. Как и во многих других средних школах страны, городское управление народного образования Карши отменило в этой школе старшие классы, и ей ничего не оставалось делать, кроме как отправить учеников по домам.
Правительство Узбекистана решило, что для молодежи будет лучше и полезнее, если наряду со средним образованием они будут осваивать какую-то специальность в колледжах и лицеях.
Власти преподносят это нововведение, как усовершенствование системы народного образования, но у родителей и самих школьников на этот счет категорически противоположное мнение.
Бывший ученик 9 класса школы №5 года Карши Аброр Рахматуллаев неожиданно был поставлен перед фактом, что школа для него закончилась, а трудности, связанные с поступлением и учебой в колледже, его семья не смогла осилить. Мечта о поступлении в университет растаяла как дым, и в итоге 15-летний Аброр был вынужден устроиться на работу — ремонтировать квартиры.
«При учебе в колледже расходы увеличиваются — деньги на дорогу, обед, и т.д. Мы не могли себе позволить такие дополнительные расходы», — говорит мать Аброра Зумрад, одна воспитывающая двоих детей.
Отец другого девятиклассника Азиза Баходыр Азимов оценивает сложившуюся ситуацию с закрытием старших классов, как грубое вмешательство государства в жизнь его сына и их семьи.
«Я — отец, и мне решать, куда отправить сына учиться, а нас вынуждают идти в колледж», — говорит он.
Азиз — один из тех, кто продолжает ходить к школьным дверям с надеждой, что учеба в 10-м классе все-таки возобновится.
«Многие из моих одноклассников не учатся, — говорит Азиз IWPR, — Им это и не надо, и колледж им ни к чему, а я хочу получить среднее образование в школе и поступить на юридический факультет университета».
Увлечение колледжами началось с 1999 года, когда был принят новый закон об образовании и национальная программа подготовки кадров. На основе этого закона и программы была реформирована система образования, и по всей стране стали появляться колледжи.
В одной только Кашкадарьинской области работает 64 колледжа по разным направлениям профессиональной подготовки, в которых обучаются более 51 тысячи учащихся. Колледжи значительно лучше оборудованы по сравнению с обычными средними школами.
Сегодня практически в каждом городе Узбекистана есть выделяющееся своей дороговизной здание колледжа. Для региональных руководителей строительство колледжа — дело чести и возможность лишний раз угодить президенту. Но идея колледжей не была воспринята населением Узбекистана. Вопреки ожиданиям властей, наплыва желающих учиться там не наблюдается.
Заместитель Кашкадарьинского областного управления колледжей Холмурад Каримов полагает, что одной из возможных причин неуспеха колледжей было трехлетнее обучение вместо двух последних классов школы.
По мнению же независимых наблюдателей, всему причина — низкое качество образования в колледжах.
Многие из родителей выдвигают версию о том, что, закрыв старшие классы в школе, государство стремится искусственно подогреть интерес к колледжам, не оставляя желающим продолжить образование иного выбора.
Кроме того, в этом году многие абитуриенты с ужасом узнали, что с 2004 года в Узбекистане упразднено заочное образование.
18-летняя Амангуль Давлетова из Нукуса (республика Каракалпакстан), мечтая стать экономистом, хотела учиться заочно без отрыва от работы в банке.
Но незадолго до начала вступительных экзаменов — 24 июня — правительство своим постановлением отменило заочное образование как «не соответствующее современным требованиям обучения», и Амангуль пришлось отказаться от своих планов.
«Отмена заочного образования — это самая большая ошибка, которую можно было допустить», — считает профессор из Нукуса Каримбай Ещанов — педагог с тридцатилетним стажем. По его словам, в первую очередь пострадают девушки. Ведь раньше, выйдя замуж и родив ребенка, они могли перейти на заочную форму обучения.
«В нынешней ситуации многим из них придется вообще отказаться от высшего образования», — говорит Ещанов.
Руководитель одной из женских негосударственных организаций Нукуса, преподаватель вуза Гульзада Рахимова тоже полагает, что отмена заочного образования в первую очередь коснется женской части населения, но мужчины тоже пострадают.
«Молодые люди, которые собирались совмещать работу и учебу, теперь поставлены перед выбором: учиться очно или работать. Тем, кто выберет учебу, придется полагаться на родителей, которые будут вынуждены содержать их во время очного обучения», — говорит она.
От отмены заочного образования пострадали многие инвалиды, для которых эта форма обучения была единственно возможной. 17-летняя Малика Аскарова — инвалид с детства. Став студенткой одного из вузов Каракалпакстана, она хотела учиться заочно, но теперь вынуждена посещать занятия каждый день наравне со своими здоровыми однокурсниками.
«Мне это очень сложно, — говорит Малика, — Но самые большие трудности меня ждут зимой, когда будет трудно передвигаться на костылях. Неужели нельзя было оставить заочную форму обучения хотя бы для нас, калек?!»
Но, по мнению одного из преподавателей Каракалпакского государственного университета, попросившего его не называть, отмена заочного образования — правильное решение.
«Студенты-заочники практически не ходили на занятия, — говорит он, — И «покупали» оценки на экзаменах при помощи взяток».
По мнению же многих студентов и их родителей, взятки берут и на очных отделениях, а с отменой заочных отделений многие молодые люди лишились возможности получить высшее образование.
Тулкин Караев, Алена Аминова и Ирина Петрушина, корреспонденты IWPR в Узбекистане
