Новая инициатива президента России В. Путина по усилению вертикали власти вызвала неоднозначную реакцию в российском обществе и продолжает бурно обсуждаться в СМИ. В тоже время мало кто из экспертов обращает внимание на то, что предлагаемый В. Путиным новый принцип госуправления уже несколько лет действует в ряде стран СНГ, в Таджикистане в том числе.
Основными пунктами предполагаемой реформы власти в России является проведение парламентских выборов строго по партийным спискам, утверждение местными законодательным органами глав областных, районных и городских администраций по представлению президента, а также некоторое ограничение деятельности СМИ в освещении событий, связанных с борьбой с терроризмом и т.п. В деталях эти инициативы Кремля являются самостоятельными заготовками, но в целом они перекликаются с тенденциями, закрепившимися в пост-советских государствах в последние годы, в частности в Таджикистане.
Регионы: управление или самоуправление?
До сих пор органы местной власти в России являлись выборными, то избирались прямым народным голосованием. В мировой практике всенародные выборы принято считать как одно из главных проявлений демократии, поэтому стремление отката от этой системы вызвало протест правой оппозиции России, таких как «Союз правых сил» и «Яблоко». В свою очередь центристы и часть левой оппозиции («Единая Россия», «Родина», ЛДПР) поддерживают эту инициативу и даже призывают президента пойти дальше — укрупнить регионы страны вплоть до семи губерний или округов. Одной из главных причин таких мер называется необходимость консолидации России и предупреждение распада государства.
Проводя параллели с таджикской системой госуправления можно отметить некоторые совпадения. Так, сразу после завершения активной фазы гражданской войны в Таджикистане, руководство страны также пошло на укрупнение регионов: в частности были вновь объединены две области — Курган-Тюбинская и Кулябская в одну Хатлонскую область. Этот шаг в немалой степени позволил снять внутри региональную и этническую напряженность в таджикском обществе и повысить статус южного региона перед севером.
Похоже, что сегодня та же необходимость появилась и в России, в первую очередь на Северном Кавказе, где как в начале прошлого столетия, для стабильности не хватает «сильной руки».
Что касается принципа назначения глав администраций, чего добивается президент Путин, в Таджикистане он был принят за основу практически с самого начала независимости. Представители исполнительной власти здесь полностью назначаются и утверждаются президентом страны, что дает ощутить ему всю полноту власти.
По мнению многих политологов, данные тенденции являются вполне оправданными. В частности, они считают, что чем выше уровень нестабильности в обществе, тем сильнее должна быть вертикаль власти и наоборот, стабилизация общественно-положительной ситуации должна способствовать началу демократизации государства. В ситуации с Таджикистаном максимальная концентрация власти в руках президента в период гражданской войны и пост-конфликтного восстановления была неизбежна, как и неизбежно теперь усиление власти Путина в войне России против терроризма и сепаратизма.
«Свои люди» в парламенте
Борьба за влияние в парламенте, а точнее за управление им, свойственна большинству пост-советских президентов, и здесь тенденции также схожи, с той лишь разницей, что в одних странах парламенты уже стали «своими», а в других — борьба за подчинение еще идет. Таджикистан и Россия в этом плане не исключение. Правда, технологии обеспечения превосходства «партии власти» в законодательных собраниях в этих странах применяются разные.
В РТ из-за слабой конкурентной предвыборной борьбы и как следствие однородности парламента, президентские инициативы проходят здесь практически единогласно, без особых дебатов. Весной этого года группа депутатов, в большей степени представлявшая про президентскую партию, провела поправки в новый закон о выборах, регламентирующие необходимость солидного предвыборного взноса кандидатами. Это, по мнению ряда экспертов, значительно содействует представителям «партии власти» вновь обеспечить себе победу и занять большинство мест в новом парламенте. Практически схожая ситуация сложилась в Казахстане, где после изоляции главной оппозиции на прошедших выборах, с большим отрывом победила партия президента Назарбаева «Отан» и его дочери Дариги «Асар». Практически оттеснена от предвыборной гонки оппозиция и в Узбекистане, и в Беларуси.
В России на последних выборах не без использования административного ресурса, также победу одержала про-президентская партия «Единая Россия», и блок «Родина», который причисляют к сторонникам президента. В тоже время в Госдуме еще сохраняется некое «инакомыслие», в том числе за счет независимых депутатов. Поэтому желание образовывать парламент исключительно по партийным спискам появилось у В. Путина не случайно. Это особенно немаловажно для перспективных изменений в законодательстве и Конституции страны.
На пути к новому сроку?
Как отмечалось выше, эксперты в принципе, оправдывают укрепление вертикали власти с точки зрения решения вопроса обеспечения стабильности в обществе. С другой стороны звучат опасения, что данное усиление власти, если и не сейчас и сразу, то потом может быть использовано главами государств для продления собственных полномочий.
Одним из ярких примеров приводится Белоруссия, где президент Лукашенко намерен баллотироваться на третий срок. Как сказал один политолог: «в Кремле с интересом наблюдают за развивающимися событиями в Минске и в случае успеха, этот опыт может быть взят на вооружение».
В этой связи реформа, начинаемая В. Путиным, рассматривается критиками, особенно западными, как подготовка почвы для его очередного переизбрания. Британская газета «Санди Таймс» пишет: «…Московские источники говорят, что разрабатываются планы продления путинского мандата с четырех лет до семи или изменения закона таким образом, чтобы он смог баллотироваться на третий срок… До Беслана у Путина были серьезные сомнения относительного того, чтобы остаться, — сказал источник, близкий к Кремлю. — Он беспокоился, что изменение закона будет выглядеть не очень красиво. Но теперь у Кремля есть мотивировка: Россия находится в состоянии войны, и он не должен бросать страну. Я не сомневаюсь, что он хочет остаться. Вопрос только в том, как ему лучше достичь этой цели…» («Коммерсант-Власть», №591).
В целом стремление В. Путина, как впрочем, и других президентов СНГ, оставаться у власти понятно. Главное — насколько такая концентрация власти используется или будет использована во благо общества, для осуществления рыночных реформ, борьбы с коррупцией, с тем же международным терроризмом, а не создания авторитарного режима.
Источник — «Курьер Таджикистана»
