Понятие «исламский фашизм» нельзя употреблять
Поводом послужила полемика по вопросам «чистого ислама», начатая председателем Комитета по делам религии при правительстве РТ Муродулло Давлатовым в газете «Тоджикистон» в № 39 (665) от 28 сентября 2006 года, так и называющаяся «Чистый ислам»: размышления по поводу книги Ходжи Акбара Тураджонзода «Шариат и общество» (на таджикском языке).
В ответ в той же газете была опубликована статья, подвергнутого критике автора книги, не менее острая и полемичная.
Читатель спросит: какое это имеет отношение к президенту Дж. Бушу, но мы попросим его набраться терпения и более широко подойти к проблеме религии в Таджикистане и мире. Она, на наш взгляд, более неоднозначна и сложна.
Начнем с утверждения того, что в США нет глубоко продуманной стратегии поддержки демократизации в мире, Центральной Азии и Таджикистане в связи с тем, что нет достаточно продуманной идейно-духовной основы борьбы против международного терроризма, его корней и проявлений.
Приведите примеры, скажет читатель, и они есть в достаточном количестве. Недавно в августе этого года по поводу акций международного терроризма в Великобритании президент США Дж. Буш заявил о бескомпромиссной борьбе против исламского фашизма. Это вызвало возмущение в исламском мире и в самой Америке, хотя найдутся люди, которые сочтут уместным такое сочетание понятий и слов «исламский» и «фашизм». Попытаемся внести ясность в этот вопрос.
Говоря по правде, казалось бы, не следует возмущаться таким сочетанием понятий и слов, так как речь идет не о религии исламе, а о различном понимании его разными людьми. Действительно, есть религия и есть различное понимание религии людьми. Одни могут видеть в религии исламе источник высокой духовности, человечности и морали, а другие могут понимать его как основу для осуществления насилия, побуждение к экстремизму и международному терроризму. И ислам здесь не причем.
Поэтому иные люди попытаются оправдать такое заявление президента Дж. Буша. Однако, допуская возможность фашистского понимания религии отдельными людьми, категорически недопустимо соединять слова «ислам» и «фашизм». Это равносильно допущению такого сочетания понятий и слов, как «демократический фашизм». Легковерные сразу же в подтверждение приведут пример войны в Ираке и других частях света, где победоносно ведут войну ведущие страны демократии, сопровождающиеся огромными людскими потерями.
На наш взгляд, сочетание понятий «демократический фашизм» также недопустимо, как и «исламский фашизм». Такое отношение к исламу – или плод высокомерия силы, готовой бесконечно вести войну против международного терроризма и для этого специально расширяющей его социально-психологическую почву во имя геополитических целей, или результат отсутствия глубоко продуманной идейной политики против международного терроризма.
Такой подход подтверждает тезис о том, что для мировой демократии важны не только и столько мир и поддержка демократизации в мире, сколько неукротимое продвижение по пути бесспорного господства в мировой политике и экономике, информации и технологиях, в военной сфере и международных отношениях.
Поэтому в глазах периферийного в мировой экономике и политике исламского мира возникают настроения поддержки любых форм сопротивления такому господству. Эти аргументы достаточно известны и заключаются, например, даже в том, что, благодаря исламской революции и режиму, Иран за последние полтораста лет обрел полную и подлинную государственную независимость.
Мы не оправдываем отсутствие демократии во имя полнокровной государственной независимости, например, в применении к Таджикистану. У наших стран – Ирана и Таджикистана – кардинальные различия в исторических и современных условиях. К этому вопросу мы вернемся ниже.
Но здесь же следует сказать, что постоянные наскоки на ислам то со случайно брошенной фразой об ответном крестовом походе, то с карикатурами на Пророка Мухаммада в Европе, то с допущением понятия «исламский фашизм», если не представляют собой какую-то скрытую от внешнего взора стратегию, то говорят, прежде всего, об отсутствии продуманной политики установления мира между цивилизациями. Такое положение дел расширяет почву сочувствия ответным формам сопротивления и на деле провоцирует радикализацию исламистов и политическую жизнь.
Идеи «чистого ислама», против которых выступает Муродулло Давлатов, надо со всей ответственностью сказать, имели и имеют различные перспективы и последствия в Иране и Таджикистане.
В Таджикистане, который является пограничной зоной больших мировых образований и цивилизаций, идеи «чистоты» и в религии, и в других областях жизни страны (вспомним февральские события 90-го года) не могли и не могут привести к миру и согласию. «Очищения» от традиционного ислама, европейско-российского влияния, «очищения» от узбеков, ленинабадцев, коммунистов, и даже от отдельных групп атеистов не произошло и не может произойти по причине укорененного многообразия страны и народа. Искоренение той или иной части народного организма и его многообразия, в том числе и «очищение» от исламистов, принявших и установивших вместе с другими мир в стране, может вызвать новые потрясения и уже безысходную катастрофу.
Нам необходима позиция Шарля де Голля: «Оборона по всем азимутам» Надо идти не по пути «чистоты» и «очищения» нашего народного организма, а по пути сохранения самых разных даже противоречащих друг другу сил. Исламисты – политический ислам – в рамках мира и Конституции такой же потенциал обороны в одних направлениях, как и коммунисты – в других.
Нам необходимо не «очищение», а действующее многообразие. Пусть все партии в Таджикистане находят силы для активизации без иждивенчества, это будет способствовать пробуждению и народа и страны от исторической спячки.
Таджикистан должен укреплять свои взаимовыгодные отношения по всем направлениям и со всеми великими силами современности, странами и державами. Но при этом проводить политику обороны по всем азимутам. Причиной этого является то, что в великих странах, помимо дружественного руководства, есть и недружественные центры сил, которые ни перед чем не остановятся, чтобы превратить Таджикистан в «банку с гнилыми шпротами» в интересах этих центров сил, как говорится, «на халяву» осуществляя свои интересы.
Принцип «Плодотворные взаимоотношения и оборона по всем азимутам», на наш взгляд, успешно осуществляется президентом Таджикистана Э. Рахмоновым. Достаточно вспомнить, что все соперничающие по поводу Таджикистана страны привлечены для созидания в стране. Мосты строят США, дороги – Китай и Турция, тоннели – Иран и Китай, ГЭСы – Россия и Иран, алюминиевый завод – Россия, ЛЭП – Китай и т. д.
Это и есть принцип действенного многообразия во внешней политике. По большому счету, это и есть применение принципа демократии во благо страны.
Но вернемся к идеям «чистоты» в исламе. На наш взгляд, они опираются на следующие тезисы:
— Нет никакой нерелигиозной сферы, есть только чистый ислам и атеизм, который подлежит искоренению. То есть, не допуская ничего нерелигиозного, добиваться поглощения всего религиозной сферой и религиозными требованиями. То есть, согласно этому тезису, все светское есть атеизм: светское образование, светская культура и искусство, и т. д.
— Религиозный экстремизм порожден светским экстремизмом, это следующий тезис исламистов. Религиозный радикализм это ответ на радикализм светский. При этом никто из исламистов не говорит о том, где грань, которая допускает светский образ жизни.
Разделяя мир только на религиозное и только на атеистическое, ряд исламистов считают светский образ жизни атеистическим, и тем самым допускают мысль об упразднении всякой светской образованности и мировоззрения как враждебных религии.
Эти тезисы относятся не к народному исламу, а к «чистому».
Уважаемый господин Ходжи Акбар Тураджонзода, вероятно, скажет: вот еще один атеист, который взялся обсуждать вопросы религии. В ответ я могу сказать одно: я не атеист и не теист, для меня этот вопрос не решен ни философски, ни мировозренчески. Я оставляю его открытым для себя как поиск в науке и собственной жизни.
Единственно против чего я твердо призываю: нам всем не следует допускать идеологическую ненасытность ни коммунизма, ни демократии, ни исламизма. Таджикистан должен быть многообразным и терпимым к многообразию.
Искандар АСАДУЛЛАЕВ,
политолог
