Avesta.Tj | 24.03.2022 | Российская экономика за две недели войны с Украиной оказалась в глубоком кризисе: население столкнулось с девальвацией рубля, ограничениями на ключевые услуги в банках и стремительным ростом цен. Многие остались без работы. Хуже всего придется самым бедным. Русская служба Би-би-си рассказывает, что происходит с российской экономикой и чего можно ожидать в будущем.
Вторжение России в Украину спровоцировало один из тяжелейших кризисов в современной экономике страны. Этот кризис пока только начинается.
«Ближайшие годы правления Путина будут сильно напоминать худшие годы правления Ельцина», — пишет Бранко Миланович, бывший ведущий экономист Всемирного банка. Он выпустил два прогноза о краткосрочных и долгосрочных последствиях нынешнего кризиса.
В ближайшие месяцы, по его мнению, Россию ждет нелегкий период: будет расти безработица и инфляция, от чего в первую очередь пострадает бедное население. Возможно, правительство решится на введение продуктовых карточек.
Кризис будет сильнее, чем в 1998-1999 годах, но падение будет не таким резким, как в 1992 году, уверен экономист.
Уже сейчас в Москве можно невооруженным взглядом увидеть экономические последствия войны и санкций: магазины мировых брендов в торговых центрах закрыты, пока временно. Не работают и рестораны «Макдональдс» – первый ресторан сети открылся в Москве в 1990 году и стал символом начавшихся в стране реформ. В 2022 году компания приостановила работу в стране, а за день до закрытия в рестораны в разных городах выстраивались очереди.
Люди в последние недели скупали технику, товары для ремонта, мебель и одежду в магазинах, которые заявили об уходе из России или приостановке работы. Очереди были замечены, например, в Ikea или Uniqlo, а также у банкоматов – россияне лихорадочно пытались снять со счетов оставшуюся валюту.
Закрытые магазины и рестораны международных брендов – это не только символ кризиса и удар по потреблению. Эффект может оказаться намного глубже: могут быть разорваны цепочки поставок, пострадают российские компании, работавшие с западными, а экономика потеряет тысячи рабочих мест.
Русская служба Би-би-си собрала главные вопросы про бушующий в России кризис и основные прогнозы о том, как он будет развиваться.
Насколько кризис может быть глубоким?
«Сейчас мы видим, что экономика в ступоре. Мы в такой ситуации, чем-то похожей на начало пандемии, когда произошло нарушение внешнеторговых отношений, нарушение определенных логистических цепочек, и у нас есть огромная неопределенность относительно развития ситуации», — так описывает происходящее главный экономист «Ренессанс Капитала» Софья Донец.
По ее словам, пока прогнозы делать сложно, так как неясно, будет ли какая-то разморозка внешнеполитических отношений или они сохранятся в нынешнем виде.
Для Донец ясно одно: рецессия, то есть сокращение экономики, в этом году неизбежна.
«Пока мы ее осторожно оцениваем в широком диапазоне от 6 до 10% спада в этом году, при этом понимая, что есть возможности получить и позитивный, и негативный сюрприз к этому диапазону в зависимости от геополитической ситуации», — объясняет она.
По словам Донец, спад будет похож одновременно на кризис 1998-го и 2014-2015 годов. «К сожалению, взяв от обоих худшее», — добавляет она. Рецессия может оказаться такой же глубокой, как в 1998 году, а восстановление после нее таким же медленным, как после кризиса 2014-2015 годов.
Примерно такие же прогнозы делают и другие экономисты, каждый раз оговариваясь, что ситуация нестабильна, а прогнозы могут быть пересмотрены. В британской аналитической компании Capital Economics прогнозировали после введения эмбарго на поставки энергоресурсов в США и Великобританию, что российская экономика упадет на 12%. Но отмечают, что падение может быть намного сильнее.
Банк Barclays считает, что в этом году экономика России сократится на 12,5%, а в следующем – на 3,5%. В банке считают, что санкции, введенные против России, сохранятся надолго. Goldman Sachs ожидает спада в 10%, пишет Блумберг.
Издание Frank Media писало, что за месяц до начала военных действий представители российских госбанков и Центрального банка оценивали последствия жестких санкций для российской экономики. Эти оценки были представлены правительству и президенту Владимиру Путину. Однако тогда в качестве самого жесткого сценария рассматривались не военные действия, а признание самопровозглашенных Донецкой и Луганской «народных республик». Банкиры описывали кризис так: падение ВВП более чем на 10%, рост курсов валют до 150-200 рублей, а также резкий рост инфляции и снижение доходов населения.
При любом сценарии ясно, что от кризиса сильнее всего пострадает бедное население. В первую неделю войны инфляция в России составила 2,2%, а во вторую – 2,1%. По прогнозу Райффайзенбанка, к концу марта инфляция в годовом выражении приблизится к 18%. Уже сейчас дорожает не только техника и автомобили, но и продукты питания.
Рост цен на продукты бьет сильнее всего по тем, кто большую часть своих доходов тратит на еду: многим придется урезать другие траты или переходить на продукты более низкого качества. Точных данных о росте продуктовой инфляции пока нет, однако очевидно, что она будет расти.
До начала эскалации ситуации экономисты ждали от России совсем другого: в ближайшие годы экономика должна была постепенно восстанавливаться после пандемии коронавируса и кризиса, который ее сопровождал.
Международный валютный фонд, например, прогнозировал, что ВВП страны вырастет в 2022 году на 2,8%, а в 2023 году – на 2,1%.
В последнем заявлении МВФ по экономике России говорится, что пока делать выводы о масштабах кризиса еще рано. Там отметили, что российские активы и курс рубля сильно просели в цене. В фонде предупредили, что санкции будут серьезно влиять на мировую экономику, а особенно сильно ударят по странам, связанным с Россией тесными торговыми связями. ОЭСР также писало о замедлении роста мирового ВВП и росте инфляции.
Какие санкции введены против России?
26 февраля сразу несколько корреспондентов Би-би-си не смогли зайти в метро в Москве. Они пытались пройти, просто прикладывая телефон к турникету, но эта система для них не сработала.
Накануне власти США ввели санкции против ряда российских банков, в том числе банка ВТБ, который обслуживал терминалы в метро. Apple Pay не мог с ними взаимодействовать.
Страны Запада вводили против России санкции с 2014 года – тогда был аннексирован Крым. Однако до конца февраля 2022 года население не ощущало на себе прямого влияния санкций. Все изменилось в конце февраля.
Первыми пострадавшими стали клиенты ВТБ, «Открытия» и других попавших под санкции банков. Они потеряли возможность использовать для оплаты телефон – Apple Pay и Google Pay перестали работать с картами этих банков. Оказалось, что они также не могут с помощью этих карт оплатить покупки за рубежом или в иностранных интернет-магазинах.
Примерно через полторы недели в таком же положении оказались тысячи клиентов российских банков – тогда работу в России приостановили международные платежные системы Visa и MasterCard.
Однако не только у простых россиян возникли проблемы с картами. Российский миллиардер и основатель Альфа-банка Михаил Фридман, живущий в Лондон, на следующий день после попадания в санкционный список обнаружил, что его банковская карта не работает. Теперь он должен получать разрешение у британских властей на трату денег. Речь может идти о примерно 2,5 тысячи фунтов в месяц, пишет агентство Блумберг, которому бизнесмен дал обширное интервью.
«Возможно, мне самому стоит начать убирать свой дом. Это нормально. Когда-то я жил в общежитии с четырьмя мужчинами, когда я был студентом, но спустя 35 лет, это оказалось неожиданным», — рассказывает Фридман. Фридман также вышел из состава совета директоров Альфа-банка.
В санкционных списках западных стран вместе с Фридманом оказались многие российские бизнесмены и чиновники, включая лично президента Владимира Путина.
Для бизнесменов, как для Фридмана, это означает потерю части состояний и необходимость менять структуру собственности и управления в своих компаниях, чтобы санкции не распространялись и на них. Это может изменить стратегию компаний и повлиять на их финансовую устойчивость – а через них и на положение сотрудников этих компаний.
Страны Запада также заморозили резервы российского Центрального банка. С помощью этих резервов ЦБ поддерживал рубль, продавая валюту. После того, как эти резервы были заморожены, власти обязали экспортеров товаров продавать валютную выручку. Но эти интервенции не мешают рублю падать. За три недели войны рубль к доллару подешевел более чем на 30% и остается крайне нестабильным.
Еще одной чувствительной мерой был запрет на поставку в Россию новых банкнот евро. ЦБ был вынужден ограничить снятие валюты с вкладов 10 тысячами долларов, причем евро снимать россиянам запретили. На прошлой неделе США запретили поставлять в Россию доллары.
Параллельно по экономике начал бить уход частных компаний – это не санкции, вводимые на государственном уровне, а инициатива бизнеса. Некоторые компании уходили сразу, уволив сотрудников, кто-то приостанавливал производство в ожидании улучшения ситуации, а кто-то просто замораживал все инвестиции в страну, но при этом текущее производство не сворачивал.
На российском сайте «Макдональдс» до сих пор висит реклама, что 99% продуктов сеть закупает у российских поставщиков. У компании 60 тысяч работников в России, а еще более 100 тысяч рабочих мест создали предприятия-поставщики.
Если компания решит окончательно закрыться, то это может повлиять на тысячи человек. Будут разорваны цепочки поставок, а компаниям, которые выращивали, например, картофель или морковь, придется искать новых покупателей. Этот пример показывает, насколько западные компании интегрированы в экономику России и насколько их уход приведет к разрыву цепочек поставок.
Существует еще ряд санкций, которые могут ударить по российской экономике с отложенным эффектом. Например, США ввели санкции на импорт высокотехнологичной продукции. Теперь в Россию нельзя ввезти американские (или сделанных в Тайване по лицензии) микрочипы, а заменить их на российские аналоги пока невозможно. Все это очень чувствительно скажется на космических проектах и гражданской авиации.
В целом, против России уже введено больше санкций, чем против какой бы то ни было страны мира, включая Иран и Северную Корею. В санкционных списках оказались не только российские компании и банки, но также целые секторы экономики. Фактически российский бизнес на многие годы может оказаться отрезанным от мировых финансовых рынков, что неминуемо затормозит его развитие.
Последний пакет санкций ЕС, например, ограничивает поставки в России различного оборудования для горнолыжных курортов и дорогих автомобилей – подобные меры могут показаться мелкими, но в совокупности через несколько лет российский бизнес может быть отрезан от закупок нового оборудования и технологий, а значит, не сможет развиваться.
Центральный банк в пятницу, 18 марта, объявил о новой «масштабной структурной перестройке» экономики страны как раз из-за ухода бизнеса и санкций. Теперь бизнесу придется адаптироваться к внешним условиям и перестраивать «производственные и логические цепочки». Основная черта этой новой реальности – это высокая инфляция, объявил Центральный банк.
Какие санкции еще возможны?
Бывший ведущий экономист Всемирного банка Бранко Миланович пишет, что санкции, введенные США, очень сложно снимать и они могут оставаться в силе десятилетиями. Он приводит в пример Кубу, санкции против которой действуют более 60 лет.
Даже правительству, которое рано или поздно придет на смену текущему, придется идти на серьезные политические уступки, чтобы снять хотя бы часть санкций, пишет Миланович. Это может оказаться для него неприемлемым.
США действительно пошли на очень жесткие меры – помимо персональных санкций и санкций против банков, они еще и ввели запрет на импорт российской нефти, газа и угля.
ЕС же пока не принял решение о нефтяном эмбарго – это одна из оставшихся немногих возможностей ввести ограничения против России. Capital Economics в этом случае описывали сценарий настоящего экономического апокалипсиса: резко сокращается ВВП, доллар поднимается до 200 рублей, инфляция поднимается выше 30%, резко растет безработица, а компании банкротятся.
Европейцы пока сами не готовы пойти на нефтяное эмбарго, так как это нанесет удар по их собственной экономике и потребителями – бензин и отопление и так растут в цене. Однако запрет на импорт российской нефти уже активно обсуждается. СМИ пишут, что он может быть введен, если война продолжится.
В начале прошлой недели заместитель глава Казначейства США Валли Адейемо в интервью CNBC рассказал, что США также рассматривают более жесткие санкции, например, ввести полное эмбарго на торговлю с Россией или заблокировать доступ страны к морским путям, а также вслед за ЕС ввести санкции на криптоактивы.
Как российские власти хотят помочь экономике и населению?
«Выбор того, что может сделать правительство, очень ограничен. И он определен решениями о внешней политике, которые принимает Владимир Путин, и иностранными санкциями», — пишет Миланович.
По его словам, проблема не в том, что правительство принимает неправильные решения, а в том, что правильных решений в данной ситуации просто нет.
Российские власти в последние недели регулярно отчитываются о том, как они хотят помогать экономике страны. Власти обещают помогать бедным семьям и людям, потерявшим работу, а также чаще и больше индексировать пенсии и социальные пособия. Людям, чей доход упал более чем на 30%, они предлагают кредитные каникулы.
Правительство на этой неделе также объявило план поддержки экономики на 1 трлн рублей. Премьер-министр Михаил Мишустин назвал документ «гибким» и обещал, что он будет постоянно дополняться. Издание The Bell заметило, что этот план опубликовало министерство экономики Челябинской области. Источник издания подтвердил, что документ подлинный.
Судя по этому перечню и предыдущим заявлениям чиновников, власти собираются помогать бизнесу главным образом двумя способами – снижать административное давление и выдавать бизнесу различные кредиты на льготных условиях.
Все эти меры похожи на то, что делало правительство в 2020 году. Но тогда бизнес жаловался, что их недостаточно: кредиты было получить сложно, а последствия пандемии оказались слишком тяжелыми. На этот раз повреждение экономики может быть намного более серьезным, а этих мер, скорее всего, будет недостаточно.
«В пандемию меры правительства, при том, что они не были слишком объемные и качественные, они неплохо сработали. Здесь трудно сказать, потому что экономический контекст очень сильно изменится – разрушение каких-то процессов, наверно, неизбежно», — считает Донец.
Насколько экономика устойчива и долго ли выдержит?
Россия за годы высоких нефтяных цен скопила довольно обширные резервы. Они хранятся в Фонде национального благосостояния и на 1 февраля составляли почти 175 млрд долларов.
Эти деньги могут потратить на поддержку экономики и бизнеса. Их уже обещали, например, потратить на помощь системно значимым компаниям, а также на выкуп подешевевших российских акций, об этом писала газета «Ведомости».
Часть этих денег еще в довоенную эпоху были зарезервированы под разные инфраструктурные проекты. Власти не могут от них отказаться, так как это часть обещаний президента Владимира Путина, – и эти инфраструктурные проекты также могут поддержать экономику. На прошлой неделе он заявил, что не откажется от этих планов.
Неясно, насколько хватит этих резервов, так как до конца неясно, как власти собираются их тратить.
Резервов России могло бы быть достаточно, чтобы покрыть, например, весь государственный долг и избежать любого возможного дефолта. На 1 февраля он составлял, по данным минфина, 59,5 млрд долларов. Большая часть из этих средств – это долг по облигациям, почти 39 млрд долларов.
При этом рейтинговые агентства Fitch и Moody’s ставят России преддефолтный рейтинг. Они сомневаются, что страна сможет или захочет погашать свои внешние долги в условиях санкций и политического давления. 16 марта Россия все же смогла выплатить купонный доход по облигациям, но агентства не изменили ее рейтинг.
Надо понимать, что у экономики есть механизмы адаптации к любой кризисной ситуации, она не может быть полностью разрушена. Просто люди, живущие в стране, станут беднее, а значение страны для мировой экономики снизится.
«Исключение страны, достаточно глубоко интегрированной в мировую экономику, из этой мировой экономики хотя бы даже частично – это всегда снижение потенциала роста» – говорит Софья Донец.
Потенциал роста – это то, насколько экономика может стабильно расти без перегрева, то есть без появления кризисных тенденций. Этот потенциал она оценивает примерно в 1%.
В долгосрочной перспективе, по мнению Милановича, властям России придется все-таки пойти по пути импортозамещения и развивать связи с азиатскими государствами. В реальности реализовать оба эти сценария будет очень и очень тяжело. А эффект от нынешней ситуации будет заметен на несколько десятилетий, пишет экономист.
