Avesta.Tj | 04.05.2021 | Никакого злого умысла с обеих сторон (таджикской и киргизской прим.ред.) в последнем конфликте на таджикско-киргизской границе не было, отметил в беседе с «Авеста» политолог Парвиз Муллоджанов.
По его словам, ни правительство Таджикистана, ни правительство Киргизии не были заинтересованы в конфликте.
«Предварительно он не планировался, хотя, начиная с февраля месяца, напряжение росло, и, судя по всему, стороны готовились к возможному возникновению подобного конфликта. То есть они его не подготавливали, но они к нему готовились», — отметил Парвиз Муллоджанов.
По его мнению, в целом были три триггера, которые вызвали подобную ситуацию. В целом, из-за нерешенных в течении долгого времени вопросов ситуация нагнеталась.
«Вообще вопросы водопользования и использования земельных ресурсов, которые оспаривались обеими сторонами, долго не решались, возникало много конфликтов и жалоб со стороны местных общин и жителей двух стран. Эта энергия долго накапливалась. И здесь ситуация требовала каких то импульсов или триггеров чтобы взорваться», — считает политолог.
«Первое что вызвало обострение — это заявление киргизского нового правительства, которое выдвинуло требование, фактически ультиматум Таджикистану об обмене, и по второму пункту таджикская сторона должна была согласиться с тем, что Киргизия будет использовать спорные участки земель как ему угодно. Естественно этот ультиматум не был принят Таджикистаном, но, так как правительство РТ не ответило, внутри Таджикистана ,особенно в Исфаре начали разрастаться разные слухи, что правительство хочет принять эти условия соседней страны. То есть, уже на границе ситуация начала нагнетаться», — отмечает он.
По его словам, с другой стороны, так как этот ультиматум сопровождался маневрами на границе Таджикистана, то соответственная реакция была и с другой стороны.
«После этого правительство Таджикистана начало готовиться к возможному конфликту и начало вести соответствующую дипломатическую деятельность в других странах. Ситуация начала нагнетаться. Неподтверждённая информация, которая распространялась, приблизила кризисную ситуацию»,- говорит Парвиз Муллоджанов.
«И вторым триггером были события на водораспределительном пункте. Изначально была договорённость между сторонами о том, что киргизы будут использовать воду исключительно в зимний период, а с апреля по сентябрь его будут использовать таджикистанцы, а киргизы будут брать воду с водохранилища. Так как в этом году воды не хватало, киргизы продолжали брать воду, игнорируя прежние договорённости. И соответственно таджики начали обвинять их, что они нарушают договорённости и попытались контролировать ситуацию, поставив камеры наблюдения, чему воспрепятствовали жители пограничного киргизского села, привлекая местных пограничников. И уже с обеих сторон в конфликт вмешались военные», — обрисовывает ситуацию политолог.
Что касается возможного влияния конфликта на таджикско-киргизской границе на страны Центральной Азии, то, по мнению Парвиза Муллоджанова, это могло произойти в результате более масштабных боевых действий.
«Если ситуация приобретет более масштабное военное действие, а не просто конфликт, то думаю, это повлияет на всю Центральную Азию и на отношения между геополитическими, внешними игроками, потому что в Центральной Азии, на сегодня есть интересы и России, и Китая, западных стран и Турции», — подытожил политолог Парвиз Муллоджанов.
