Avesta.Tj | 21.08.2017 | Со 2 августа этого года человечество живет на Земле в долг – к такому выводу пришли ученые. Именно к этой дате население планеты уже исчерпало объемы ресурсов, рассчитанные до конца 2017-го. Расчёты производят ежегодно, и с каждым годом этот день наступает все раньше. В 2016-м, например, «момент невозврата», с которого Земля уже не в состоянии восстановить потребленные человеком ресурсы, наступил на 6 дней позже.
Когда говорят о ресурсах, речь идет в первую очередь о воде. За нее уже ведутся реальные войны, которые еще недавно казались лишь выдумкой фантастов. Есть мнение, например, что причины конфликта в Сирии кроются как раз в дефиците воды. Началу массовых протестов в стране предшествовал длительный период засухи и крайне нерационального использования водных ресурсов. Из-за чего около 1,5 миллионов сирийцев на периферии остались без средств к существованию. Многие были вынуждены переселиться в города. Массовая миграция породила катастрофическую безработицу и социальную напряженность. Во что это вылилось в итоге, не без помощи внешних сил, мы можем наблюдать сейчас.
Надо сказать, что в целом большинство конфликтов на Ближнем Востоке так или иначе обусловлены проблемами водоснабжения. И судьбу этого региона, увы, имеет все шансы повторить Центральная Азия. Вопрос воды там стоит остро. Использование трансграничных рек практически никак не регулируется. Есть соглашения еще советского периода, но они не соблюдаются. Находящиеся в верховьях рек Кыргызстан и Таджикистан сбрасывают воду не тогда, когда в ней нуждаются соседи в низовьях, а тогда, когда им необходимо получать больше энергии от своих ГЭС. Выходит, что страны ниже по течению испытывают дефицит воды летом и переживают наводнения зимой и весной.
Ситуацию усугубляет то, что объемы водных ресурсов в регионе сокращаются, а население Центральной Азии растет. К 2025 году, по сравнению с началом века, согласно прогнозам, численность населения региона должна увеличиться примерно на 40 %. При этом ключевой источник живительной влаги в Центральной Азии – ледники — тают с рекордной скоростью. Ежегодно они теряют столько воды, сколько, например, за то же период времени потребляет страна площадью со Швейцарию.
Есть и еще один отягчающий фактор. В нынешнем «дележе» водных ресурсов в регионе фактически не участвует Афганистан. Ослабленная непрекращающейся войной экономика страны просто не нуждается в столь значительных объемах воды. Но согласно подписанным еще в советское время соглашениям Афганистан имеет право выбирать ежегодно до девяти кубических километров воды реки Пяндж – левого притока Амударьи. Сегодня Афганистан использует лишь пятую часть положенной квоты. В случае урегулирования ситуации в Афганистане и восстановления афганской экономики, ситуация с водопользованием в Центральной Азии может стать еще более критической.
Парадоксально то, что Центральная Азия является одним из крупнейших регионов — обладателей водных ресурсов. И при грамотном их распределении воды с избытком хватило бы всем. Вопрос не в дефиците воды, а в дефиците доверия между государствами региона. Отсутствие совместного, последовательного управления ресурсами, несоблюдение существующих соглашений и неопределенность в отношении будущих – все это отнюдь не способствует тому, чтобы «большое противостояние за воду» окончилось миром.
Хотя самый короткий путь для достижения этого мира уже давно проложен. Президент Казахстана еще в 2003 году предложил создать в регионе Водно-энергетический Консорциум — наднациональную структуру, которая позволила бы наладить диалог между государствами-поставщиками воды и теми, кто ее потребляет. В рамках этой структуры можно было бы договориться о тарифах на электроэнергию, о режиме работы ГЭС и, например, о поставках топлива для ТЭЦ тех стран, что находятся в верховьях, чтобы компенсировать им потери от недополучения энергии в зимний период.
Очевидно, что такой формат сотрудничества был бы выгоден всем. Страны в верхнем течении отдают воду летом и получают энергоносители зимой. Но соседи Казахстана по каким-то причинам инициативу до сих пор не поддержали, возможно, рассчитывая реализовать свой водно-ресурсный потенциал более выгодно. Хотя такая стратегия видится абсолютно тупиковой. Дело в том, что тот же Казахстан может обеспечить себя водой даже при текущем раскладе и без помощи соседей. По оценкам ученых, поверхностных вод в республике достаточно, чтобы полностью покрыть потребности ее экономики в ближайшие 200 лет. В том числе за счет паводковых вод, которых в Казахстане в избытке в весеннее время. Их просто нужно накопить. И в стране уже занимаются разработками необходимых технологий.
В таком контексте очевидно, что в ближайшем будущем преимущество будет не у тех, кто обладает водными ресурсами, а у тех, кто обладает технологиями для их накопления, опреснения и повторного использования. И примером такого будущего уже в настоящем является Израиль. Страна, большей частью своей территории расположенная в пустыне, уже несколько лет благодаря технологиям перестала быть водозависимой. При этом Израиль активно развивает влагоемкое сельское хозяйство, обеспечивая овощами и фруктами десятки стран мира.
Алексей Баранов
