Avesta.Tj | 20.12.2016 | Американская политическая элита, несмотря на серьезную занятость осмыслением и анализом результатов президентских выборов в собственной стране, не оставляет надежд и попыток на усиление стратегических позиций в Центральной Азии (ЦА).
Как отмечают некоторые заокеанские аналитики, возможности Вашингтона оказывать выгодное для себя воздействие на развитие ситуации в регионе могут оказаться ограниченными, если новый лидер Узбекистана Шавкат Мирзиёев сделает акцент на приоритетное развитие отношений с ближайшими соседями, к числу которых относятся также и Россия с Китаем.
Не случайно, госсекретарь США Джон Керри в спешном порядке недавно провел в Гамбурге рабочую встречу с главами внешнеполитических ведомств всех республик ЦА, пытаясь, очевидно, «выведать» характер и направление возможных изменений, которые ожидают систему международных отношений в азиатской части Содружества. Одновременно американцы хотели напомнить о «жизненности» придуманного ими в прошлом году специально для центрально-азиатских государств дипломатического формата «5+1», назначение и смысл которого, по всей вероятности, до конца неясен и самому Вашингтону. Впрочем, расплывчатость и некая абстрактность этого проекта не заслоняет тех очевидных целей, которые янки ставят перед собой в регионе.
Как пишет западная печать, в реальности Вашингтон пытается таким образом создать постоянно действующую политико-дипломатическую площадку в ЦА для «общения» со всеми пятью государствами региона в попытке использовать их «коллективно и поодиночке» для реализации своих экономических и военно-политических потребностей на «крыше мира». Достичь таких целей США будет не по силам, если не минимизировать в регионе нарастающие позиции Москвы и Пекина, особенно с учетом усиления авторитета и влияния здесь России, в частности. Эксперты связывают это с фактором «отсоединения» от Украины полуострова Крыма, реалистичной и конструктивной позиции Москвы по украинской проблеме в целом, ее успешной военной операции в Сирии против вскормленных политикой Запада бандитов ДАИШ.
Можно предполагать, что в Вашингтоне крепко задумываются о том, как бы сохранить на первый случай тот наработанный ими позитивный актив в отношениях с ведущей страной региона – Узбекистаном, когда во главе его много лет стоял «многовекторный» Ислам Каримов, сторонившийся участия в ОДКБ, ЕАЭС и в других интеграционных проектах СНГ, которые так раздражают заокеанских политиков, поскольку в этих процессах им мерещится реинкарнация мощной советской «империи».
Отнюдь не случайно в близкой к правящей элите американской прессе все чаще и назойливее делается акцент на констатации того факта, что «между США и Узбекистаном существуют довольно тесные военные связи». Упоминается и о том, что «несмотря на то, что в 2005 году американцы после андижанских событий были выдворены с базы в Ханабаде, в прошлом году Вашингтон оказал Ташкенту самую крупную за всю историю их отношений военную помощь».
Как известно, в августе 2015 года Пентагон действительно завершил безвозмездную поставку для узбекских военных 328 бронемашин, включая 308 бронеавтомобилей M-ATV и 20 бронированных ремонтно-эвакуационных машин. Еще ранее в том же году пограничники Узбекистана получили от США 20 полноприводных автомобилей MAN TGM 13.280, а бюро НАТО в Ташкенте учредило программу обучения узбекских офицеров английскому языку…
В этой ситуации повышенное внимание американских властей к заявлениям и действиям нового президента Узбекистана является оправданным и естественным, впрочем, как и ближайших соседей этого государства. В самих США пытаются понять и спрогнозировать, какие изменения в ближайшее время могут состояться во внешней политике Ташкента на практике. Жгучий интерес американцев к этому вопросу подогревается и программным заявлением самого Шавката Мирзиёева о приоритетном развитии многосторонних и дружественных отношениях с соседними странами.
Самым нежелательным для интересов Вашингтона в регионе вариантом было бы активизация военного, политического и экономического сотрудничества Ташкента с Москвой, что в принципе, как отмечают эксперты, способствовало бы только укреплению режима безопасности и стабильности во всей Центральной Азии. Создается впечатление, что за океаном сверх меры насторожили слова Шавката Мирзиёева о том, что «для Узбекистана взаимоотношения с Россией были, есть и будут стратегическим партнерством и союзничеством». Хотя по большому счету ничего принципиально нового в этих словах нет – речь идет скорее о подтверждении того курса в отношениях с Россией, которого с некоторыми «отливами и приливами» придерживался и покойный Ислам Каримов.
От запланированного на ближайшие сроки официального визита в Москву нового президента Узбекистана большинство экспертов не ожидают кардинальных изменений внешнеполитического курса, однако прогнозируют появление новых возможностей для Москвы в регионе, в первую очередь в плане укрепления здесь режима безопасности и стратегической предсказуемости, кстати, в интересах безопасности и во благо всех расположенных здесь государств. Особенно это актуально и важно в контексте нарастающих экстремистских и наркотических угроз, в частности, со стороны «контролируемого» американцами Афганистана.
Это не означает, что на территории Узбекистана могут быть размещены какие-либо иностранные военные базы, тем более, что власти Ташкента намерены, как и ранее, соблюдать разумный баланс в отношениях с основными геополитическим центрами и не забывать о своей «многовекторности» на дипломатическом фронте. Однако «многовекторность» вовсе не предусматривает равноудаленности от этих центров или размывание национальных приоритетов в отношениях с ними. Национальные приоритеты, замечают эксперты, остаются для Ташкента незыблемыми. Поэтому вполне естественным и логичным представляется заметное оживление в последнее время военно-технического сотрудничества между Узбекистаном и Россией.
Так, в конце ноября текущего года в Москве между оборонными ведомствами этих государств был подписан двусторонний договор о сотрудничестве и взаимодействии по вопросам региональной безопасности, что, по словам российского министра обороны Сергея Шойгу, «позволит оперативно решать вопросы технического оснащения Вооруженных сил Узбекистана и повышения их боеспособности». Как заметил министр, Россия заинтересована в укреплении мира, безопасности и стабильности в ЦА как стратегическом важном и общем южном рубеже всего Содружества, где Узбекистан занимает ключевое положение. Понятное дело, что в этих условиях военный бюджет Узбекистана постоянно растет и составляет сейчас 3 с половиной процента от ВВП, что в два раза больше, чем, например, у Казахстана.
Укрепление безопасности в регионе, считает известный в Узбекистане политик Садык Сафаев, неизменно будет сопровождаться «интенсификацией диалога с ближайшими соседями», что вовсе не означает фундаментального пересмотра основных приоритетов внешней политики Ташкента. Сегодня Узбекистан, подчеркивает он, «в силу своего цивилизационного, экономического, политического и военного потенциала является самостоятельной силой и не идет в фарватере какой-либо страны», к чему так настойчиво и разными «пряниками» американцы пытаются склонять не только Узбекистан, но и другие страны региона. При этом Узбекистан открыт для сотрудничества со всеми странами.
В контексте «акцентированной самостоятельности» Узбекистана, по мысли того же Садыка Сафаева, следует воспринимать и затянувшуюся воздержанность официального Ташкента от участия в политических и экономических объединениях Содружества, типа ЕАЭС или ОДКБ. Узбекские власти не раз заявляли, что предпочитают двусторонний формат отношений, мотивируя это как экономическими особенностями страны, так и рядом политических причин, главную из которых усматривают в риске ослабления суверенитета республики, хотя опыт участия в интеграционных структурах других постсоветских республик это никак не подтверждает.
Насколько оправданным и полезным для страны окажется в итоге такого рода курс, покажут, конечно, время и практика, как критерий истины. Но уже сейчас совершенно очевидно, что без объединения усилий всех государств ЦА в решении вопросов стратегической безопасности и динамичного экономического развития никак не обойтись, вопреки сохраняющимся в регионе местечковым амбициям и территориальным проблемам.
Судя по всему, такое осознание реальности в столицах стран ЦА в основном сформировано; именно поэтому такой позитивный отклик получают здесь инициативы нового руководства Ташкента, направленные на активизацию и углубление всестороннего сотрудничества с соседними государствами – участниками Содружества.
Виктор Барсов, публицист.
Специально для «Авесты» и газеты «Бизнес и политика»
