Avesta.Tj | 06.09.2016 | События 1916 года в Туркестане по-прежнему остаются предметом споров и дискуссий политиков и историков, пытающихся отделить в этой трагедии правду от конъюнктурных политических спекуляций, выявить ее глубинные причины и последствия для современников. Содержание прошедших в последнее время в Киргизии общественно-политических мероприятий по случаю 100-летней годовщины туркестанской драмы свидетельствует именно о такой конструктивной тенденции.
Современные власти Киргизии трактуют восстание «как национально-освободительное движение киргизского народа против колониальной политики Российской Империи». Охватившие часть территории Казахстана и Средней Азии и приведшие к многочисленным человеческим жертвам, туркестанские события, по мнению историков, были вызваны рядом как внутренних, так и внешних причин.
Одним из главных факторов, спровоцировавшим массовые бунтарские выступления коренных жителей региона, были очевидные социальные, культурные, религиозные и другие противоречия, обозначившиеся между мусульманским населением Туркестана и российскими переселенцами. Хотя до 1916 года эти противоречия вовсе не препятствовало местному населению вести устоявшийся традиционный образ жизни, который, кстати, в культурно-этническом отношении продолжал находиться под полным влиянием духовенства и местных феодалов.
К другому фактору, сыгравшему существенную роль в назревании бунта местного населения против российских переселенцев, эксперты относят подрывную антироссийскую деятельность в регионе иностранной агентуры, особенно турецкой. Для компетентных служб России в 1916 г. причины восстания не были большим секретом. С момента вступления в войну союзницы Германии – Турции (Османской империи) в Туркестанском генерал-губернаторстве, как и союзных Петербургу — Бухарском и Хивинском ханствах, откуда ни возьмись появились листовки и воззвания от лица «халифа всех правоверных» — султана Турции — о священной войне против «кафиров» – неверных.
Турки учитывали то обстоятельство, что Царское правительство относилось к мусульманскому духовенству с долей недоверия, считая его проводником османского влияния. Турецкие спецслужбы в свою очередь использовали это обстоятельство и настраивали местные религиозные круги против российской власти. Присутствие России в Центральной части Азии подавалось как временное явление, как акт агрессии, а проповедники склоняли местных мусульман к участию в борьбе за создание шариатского государства под эгидой турецкого султана.
К началу Первой мировой войны регион наводнили турецкие эмиссары, которые активно участвовали в сборах с местного населения пожертвований для борьбы с «неверными», к которым они относили в первую очередь российских переселенцев. Объективные исследователи причин событий 1916 года не сомневаются в том, что не последнюю роль в этой драме сыграло мусульманское духовенство, призывавшее к священной войне за создание исламского государства. Не случайно лозунгами участников вооруженных выступлений были: «Долой белого царя и русских», «Если будете убиты, станете шахидами — жертвами во имя ислама, а если убьете, – то будете газы – героями!»
Немецкая разведка, имевшая разветвленную сеть в регионе, тоже занималась антироссийской подрывной деятельностью, целенаправленно разжигала недоверие местных жителей к русским переселенцам, выставляла их в качестве «агрессоров и оккупантов». В этих целях немцы переправляли через китайскую границу пропагандистскую литературу, а также оружие для борьбы с «чужеземцами».
Свою роль в провоцировании бунта сыграли, несомненно, и социально-экономические причины. Так, недовольство местных жителей вызывало перераспределение части земель в пользу русских колонистов, которое приняло особенно значительные масштабы в Семиречье – Юго-Восточном Казахстане и Северной Киргизии. Эксперты предполагают, что такая политика – отчуждение земель в пользу «пришельцев» сознательно поддерживалась проповедниками «шариатских идей» — с целью разжигания ненависти к переселенцам.
«Детонатором» бунта стал, как известно, Указ российского императора Николая Второго от 25 июня 1916 года о «принудительной мобилизации коренного инородческого населения на тыловые работы в прифронтовой полосе». Призыву на трудовой фронт подлежали мужчины в возрасте от 19 до 43 лет – всего порядка 480 тыс. человек.
Такие меры российских властей, отмечают историки, были вызваны тяжелым положением на фронтах Первой мировой войны, значительным истощением материальных и людских ресурсов государства. При этом внимание акцентируется на том, что, по законам Российской Империи, коренное население вошедшей в ее состав Средней Азии призыву в армию не подлежало. Призыв был заменен денежным налогом.
Конечно, такого рода льготы коренным народностям региона были понятны и оправданы. В начале ХХ века представители народов Туркестана еще не в полной мере идентифицировали себя с интересами российского государства, войны была для них далеким и чуждым делом.
С учетом этих факторов, отмечают некоторые исследователи, издание указа о мобилизации узбеков, таджиков, казахов и киргизов было плохо продуманным актом. Не учитывалось, что население восточных окраин России в основной массе оставалось неграмотным, изолированным от внешнего мира. Поэтому слишком низкий уровень интеграции азиатских окраин в российское общество, направленная извне враждебная пропаганда вызвали в Туркестане социально-политический и экономический взрыв.
Массовые волнения начались в мусульманских центрах Средней Азии, в частности 4 июля 1916 года в городе Ходжент с участием таджиков, киргизов, узбеков и других представителей народов, живших в Ферганской долине. Основными центрами восстания вскоре стали Семиреченская и Тургайская области.
Историки констатируют, что протестные акции местных жителей сразу же приняли ярко выраженную антирусскую направленность, хотя в сложившейся кризисной ситуации были виноваты, конечно, не русские, украинские или белорусские переселенцы, а местные исламисты и ошибки администрации, порой искажавшей смысл довольно либеральной политики властей в Туркестане.
Так, известный в Киргизии историк Шаиргуль Батырбаева отмечает, что искусственно нагнетавшаяся антирусская истерия в решающей степени мотивировала жесткие действия российских властей, предпринимавшиеся ими для прекращения кровопролития в Туркестане. Нельзя, подчеркивает Шаиргуль Батырбаева, «умалчивать о причинах этой трагедии. Когда военные отряды, присланные для усмирения бунта, увидели посаженые на вилы головы русских женщин и детей, то их реакция была соответствующая». В сельских районах восставшие истребляли русскоязычную интеллигенцию — в основном это были простые люди из числа учителей, врачей, инженеров, то есть те переселенцы, которые были направлены в Туркестан, чтобы приобщать малограмотное местное население к знаниям.
В одном только Пржевальском уезде пострадали 6024 семейства русских поселенцев, которые потеряли всю движимость, докладывал 16 августа 1916 года губернатор Туркестана А. Куропаткин военному министру Д. Шуваеву. «Пропало без вести и убито 3478 человек», — уточнял он. «Вероломные нападения на русские селения сопровождались зверскими убийствами и изуродованием трупов, имели место насилия и издевательства над женщинами и детьми, варварское обращение с пленниками и полное разрушение нажитого тяжелым многолетним трудом благосостояния с потерей во многих случаях и домашнего очага».
Попытки сбить накал протестных выступлений путем отсрочки призыва на тыловые работы особого успеха не имели. Для русского населения ситуация усугублялась тем, что основная часть регулярных войск, а также боеспособного мужского населения находились на фронте. Восстание пришлось подавлять с использованием военной силы.
Поэтому 22 июля 1916 г. генерал-губернатором Туркестанского края и командующим войсками военного округа был назначен А.Н. Куропаткин, который прослужил в этих краях более 20 лет и хорошо знал местные реалии. Путем сочетания жестких и решительных действий с разъяснительной работой среди местного населения властям удалось довольно быстро сбить накал бунта, остановить кровопролитие и добиться относительной нормализации обстановки в бунтовавших уездах.
Туркестанская драма, разумеется, тяжело отразилась на судьбах десятков тысяч людей, в одинаковой степени, как русскоязычных переселенцев, так и коренных жителей, нанесла значительный ущерб экономике края. Что касается человеческих потерь со стороны «русскоговорящего» мирного населения, то большинство исследователей сходятся во мнении, что всего в ходе восстания в киргизских уездах погибло около 4 тыс. человек.
Наибольшие разногласия, а часто и политические спекуляции, вызывает число жертв, понесенных местным населением. Но даже «радикальные» киргизские исследователи этого вопроса единодушны в том, что ни о какой этнической «зачистке» территории Туркестана, а тем более о политике «геноцида» в отношении коренных народов края говорить нет ни малейших оснований.
Речь может идти о жестких, но понятных действиях властей по наведению общественного порядка и законности в регионе, нацеленных на прекращение дальнейшего кровопролития. Ведь и без того местное население понесло тогда тяжелые жертвы, что и сегодня зачастую используется в провокационных целях противниками дружбы и сотрудничества между народами Киргизии и России.
Оценить объективно потери местного населения и сегодня представляется задачей не из простых. Однако совершенно неправомерно говорить о потерях от 140 до 400 тыс. человек, что порой ложно утверждается на страницах правых и прозападных киргизских СМИ, типа Аки-Пресс или Аззатык. Наиболее точными и объективными данными на этот счет оперируют ответственные и компетентные эксперты в современной Киргизии.
Как утверждает, например, та же Шаиргуль Батырбаева, общая убыль населения охваченных восстанием киргизских уездов, включая косвенные потери, на основе сравнения данных переписи населения от 1897 и 1917 гг. составляет порядка 30-40 тыс. человек. Причем, замечает Шаиргуль Батырбаева, в результате самого бунта погибли около 4 тыс. местных жителей – активных участников антирусских акций. Остальные же потери киргизов носят косвенный характер: это, в частности, бежавшие в Китай лица, а также те, кто мог бы родиться у погибших, раненых, нашедших приют или пропавших без вести на чужбине.
К сожалению, правда об этом восстании не вписывается в планы некоторых прозападных и националистических сил в Центральной Азии, в том числе в самой Киргизии. К своей выгоде, но в ущерб правде они пытаются использовать туркестанскую драму в антироссийских целях, безосновательно представить современную Россию, не имеющей никакого отношения к тем далеким событиям, чуть ли не врагом народов этой республики, подорвать отношения между двумя союзными государствами.
Между тем, в Указе президента Киргизии Алмазбека Атамбаева, посвященном 100-летию Туркестанского восстания, содержится в целом объективная оценка этой исторической драмы, которая не носила этнической, национально — религиозной подоплеки, а кровавое столкновение между близкими народами тогда единой России было следствием ожесточенной борьбы местных феодалов и исламистских «духовников» за власть, что подогревалось и внешними силами, которые преследовали тогда, как, впрочем, и сегодня, свои корыстные стратегические цели.
В документе констатируется, что в дальнейшем именно СССР, а затем и Россия во многом способствовали национальному и экономическому развитию всех народов региона. Так, с образованием Кара-Киргизской автономной области в 1924 году была заложена основа киргизской государственности, и именно русские специалисты помогали промышленному и культурному развитию края.
Если, к примеру, до 1917 года среди местного населения грамотные составляли около 1 процента, то уже через 20 лет их число увеличилось до 70 процентов. В Киргизии появилось профессиональное искусство, развитие киргизского языка и культуры вышло на высокий уровень. Показателем изменившегося восприятия народом Киргизии кардинальных перемен в национальной политике является вклад представителей этой республики в победу в период Великой Отечественной войны, в которой участвовали 365 тыс. ее граждан.
В настоящее время власти Киргизии последовательно держат курс на развитие взаимовыгодных отношений со странами бывшего СССР, в первую очередь с Россией. Вступление Киргизии в Евразийский экономический союз (ЕАЭС) свидетельствует об успешном продвижении региональных интеграционных процессов, укреплении дружбы и взаимопонимания между народами стран Содружества.
Вся правда о Туркестанской трагедии столетней давности, очищение ее от злонамеренной лжи и спекулятивных домыслов только способствует этим благотворным процессам.
Виктор Барсов, публицист
Специально для «Авесты» и БиП
