Avesta.Tj
| 22.06.2016 | Западная пресса до сих пор пестрит противоречивыми
комментариями о недавнем и весьма неожиданном визите государственного секретаря
США Джона Керри в Монголию, интерес к которой до последнего времени был на
задворках американской стратегии в Евразии. Если, конечно, не иметь в виду, что
в 2008 году янки все-таки предпринимали попытку организовать в этой стране
«цветную революцию», чтобы «освободить» власти Улан-Батора от «избыточной», по
их мнению, дружбы и сотрудничества с Россией и Китаем, дать возможность
благоухать степному краю всеми «цветами демократии и свободы».
Тогда эта политическая авантюра
не прошла, а неудача ее реализации, судя по всему, лишь подвигла американцев к
более осторожным и тщательно продуманным акциям, нацеленным на политическое и
экономическое освоение монгольского пространства.
Об этом и свидетельствует, по
убеждению экспертов, характер, тональность и содержание переговоров
американского госсекретаря с руководством Монголии. Поскольку стратегия
Вашингтона всегда отличалась циничным прагматизмом и выверенным целеполаганием,
то не приходится удивляться тому, что именно эту страну янки избрали в качестве
лазейки в самый центр Евразии. Западная печать в этом контексте пишет о том,
что за период президентства Обамы стратегические позиции США в Центральной
Азии, на Ближнем Востоке, в Афганистане расшатаны столь основательно, что
говорить о всемогуществе этой сверхдержавы, ее политическом авторитете крайне
опрометчиво и необоснованно. Да, впрочем, и в Европе американцы хозяйничают за
счет присутствия там своих войск, натовской «скрепы» и возводимой системы ПРО,
подставляющей под смертельный удар территории ее размещения вместе с населением.
Осознавая эти свои стратегические
прорехи, янки спешно занялись поиском новых плацдармов для продолжения своей
экспансионистской, агрессивной политики в различных частях света, но особенно
там, где их интересы и аппетиты могут быть существенно ограничены их
стратегическими оппонентами и конкурентами, в первую очередь Россией и Китаем.
Западные аналитики обращают
внимание на то, что «за визитом побывавшего в Монголии госсекретаря США Джона
Керри отчётливо просматриваются намерения Вашингтона стать твёрдой ногой в
одной из стратегически выгодных точек Евразии. А именно там, где, в частности,
пересекаются китайский проект «Новый шёлковый путь» и монгольский проект
«Степной путь», реализация которого на порядок повысит значение и роль Монголии
как транзитного государства на стыке Китая и России».
Конечно, как кость в горле янки
воспринимают масштабный проект «Нового шёлкового пути», реализация которого сформирует
гигантский единый экономический пояс, включающий инфраструктурные сырьевые и
экономические объекты многих стран Евразии, когда Вашингтон по большому счету
оказывается за бортом. «Новый шёлковый путь» пройдет по Центральной Азии,
России, Белоруссии, странам Европы. Кроме сухопутного коридора проект включает
в себя морской путь от берегов Китая через Суэцкий канал в Средиземноморье и
Африку.
В той или иной форме участие в
проекте «Нового шёлкового пути» не отрицают такие страны, как Казахстан,
Узбекистан, Туркмения, Иран. Экономисты рассматривают возможность включения в
проект «Нового шёлкового пути» и хорошо известный маршрут Северного морского
пути — кратчайшее морское сообщение между европейской частью России и ее
Дальним Востоком. Нет смысла пространно говорить о том, что реализация таких
гигантских планов может поставить крест на Трансатлантическом проекте
американцев, который и задуман ими, чтобы поставить под свой тотальный контроль
всех его участников.
Вашингтонские стратеги – люди
опытные и искушенные, поднаторели в планировании и осуществлении «цветных
революций», замене неугодных и непослушных им режимов, примеров чего больше,
чем пальцев на обеих руках. Они держат на уме, что та же Монголия выделяется на
карте уникальным географическим расположением, что это страна, через которую
очень оперативно и прибыльно можно осуществлять товарообмен между Китаем
и Россией. Нужно ли такое «российско-китайское» благо Вашингтону,
заинтересован ли он тем более в осуществлении «вредного» для него проекта
«Нового шелкового пути»?
Вот почему американский дипломат Джон
Керри «мягко» сообщил монгольским властям, что, дескать, «не призывает
Улан-Батор выбирать между Китаем и Россией или кем-то ещё», имея в виду,
конечно, Америку. Но не удержался, чтобы не обратить внимание на то, что, по
убеждению Вашингтона, именно Китай и Россия оказывают на Монголию «большое
давление», а потому выразил монголом сочувствие, которым, оказывается,
приходится в трудных условиях «бороться за собственную идентичность».
Госсекретарь США дал понять монгольским визави, что «только США – этот светоч
демократии и свободы готов и может защитить и гарантировать монгольскую
идентичность».
В самой американской прессе
откровенно в этой связи звучат язвительные нотки, касающиеся подлинных
интересов вашингтонских властей в отношении Монголии. Заокеанских прагматиков
менее всего интересует «идентичность» монголов. Они не скрывают заинтересованности
в получении доступа к монгольским недрам, богатыми вольфрамом, золотом, оловом,
молибденом, медью… Поэтому-то так «душевно» Джон Керри убеждал своих
монгольских собеседников в том, что американцы «рады стать, в некотором смысле,
вашим третьим соседом». Чтобы это соседство воспринималось монголами делом
совсем уж необходимым и жизненно важным, госсекретарь произнёс «по случаю»
слова о … «провокационном и дестабилизирующем» характере планов Пекина создать
опознавательную зону противовоздушной обороны в Южно-Китайском море. Одним
словом, как говорится, «в огороде бузина, а в Киеве – дядька», но в хорошем
деле – «приручении» монгольских коллег для американцев, судя по всему, любые слова
и средства хороши.
По сообщению интернет-издания
Channel NewsAsia, еще до поездки Джона Керри в Улан-Батор «неназванный
источник» в американском Госдепе утверждал, что «Монголия находится в очень и
очень жёстком соседстве – с Китаем и Россией, и действовать там американцам
непросто». Этот самый «источник», якобы, подчеркивал «нежелательность для
Соединённых Штатов зависимость Монголии на 75 процентов от российской нефти и
на 90 процентов от экспорта в Китай».
Несколько ранее американский сенатор Джон Маккейн высказывался в том духе, что
«Монголия вынуждена искать защиту как от южного соседа Китая, так и от
северного – России, в связи с их непредсказуемостью». Судя по содержанию визита
госсекретаря и его словам, в частности, достоверность высказываний
«таинственного источника» из недр американского внешнеполитического ведомства
больших сомнений не вызывает.
По сообщению британского информационного
агентства Reuters, Джон Керри в Улан-Баторе дал понять, что только тесное
партнерство Монголии с Вашингтоном избавит страну «скотоводов» от такой
нежелательной зависимости. Что касается Вашингтона, то на такое партнерство
его, оказывается, «вдохновляет четвертьвековая история монгольской демократии
после освобождения от влияния Советского Союза». Чтобы уж совсем польстить в
Улан-Баторе хозяевам, госсекретарь назвал Монголию «оазисом демократии» в
регионе.
По сообщению западных СМИ,
в Улан-Баторе госсекретарь Джон Керри провел встречу с главой МИД
Монголии — Лундэгийном Пурэвсурэном. При его участии высокого американца
был запущен проект Агентства по международному развитию (USAID),
нацеленный на «повышение участия граждан в демократическом
и политическом процессе». Американский дипломат еще раз «разъяснил» своему
монгольскому коллеге, что «у вас, мол, есть Китай, — с одной стороны,
и Россия — с другой. Так что на вас всегда оказывается
большое давление, но тем не менее вы являетесь оазисом демократии».
При этом, однако, госсекретарь пожелал все-таки монгольским властям – «движение
к полной демократии».
По-видимому, из его памяти не
выветрилось то обстоятельство, что не далее как в прошлом году Госдеп
критиковал Монголию за недостаточную прозрачность в сфере соблюдения прав
человека Тогда же в докладе Госдепа было отмечено, что в Монголии «отсутствует
прозрачность деятельности всех ветвей власти, подорвана эффективная работа
правительства в связи с наличием существенного уровня коррупции». Указали
чиновники государственного департамента США и на некую «расплывчатость законов
о выборах». В том самом докладе не было ни слова о том, как за океаном
«вдохновлены состоянием монгольской демократии».
Но, как полагают западные
эксперты, качество демократии и состояние с правами человека в Монголии на
данном этапе для американцев имеет второстепенное значение. Они готовы
закрывать глаза на изъяны в политической системе, выборных механизмах в этой
стране, лишь бы застолбить здесь свои позиции, создать необходимые условия для
распространения своего влияния на Монголию, что становится «голубой мечтой»
Вашингтона. Ведь под распространением влияния, полагают эти эксперты, Вашингтон
в первую очередь понимает отнюдь не развитие экономических отношений, а
реализацию в регионе своих геополитических целей и задач, в числе которых и
размывание нейтрального статуса Монголии.
Ведь при учете географического
положения этого государства у Вашингтона могла бы появиться дополнительная
возможность теснить здесь в стратегическом и экономическом плане, как Россию,
так и Китай. В большей степени это относится, по всей вероятности, все-таки к
Китаю. Ведь в Вашингтоне, конечно же, учитывают то обстоятельство, что Монголия
граничит с Синьцзян-Уйгурским автономным районом этой страны, населённым
преимущественно уйгурами-мусульманами.
Это самая неспокойная и болевая
точка на политической карте Китая, характеризующаяся проявлениями уйгурского
сепаратизма, к постоянному подогреванию которого склонен Вашингтон, все с
большей подозрительностью и настороженностью относящийся к политическому и
экономическому влиянию Пекина в регионе. Так что, исходя из геополитических
целей янки в регионе, нейтральный статус Монголии их никак не устраивает.
Прозондировать прочность этого статуса и попытался высокий американский
визитер.
Виктор Барсов, публицист
Специально для «Авесты» и БиП
