Avesta.Tj | 04.11.2015 |
На фоне продолжающейся гражданской войны в Сирии начались
переговоры о мирном урегулировании этого кровавого конфликта. В Вене состоялись
уже два раунда переговоров, и оба завершились почти безрезультатно. Что
характерно, в переговорах не участвовали ни представители режима Башара Асада,
ни оппозиционеры. Договориться пытались «серьезные люди» —
покровительствующие Асаду Россия и Иран и поддерживающие умеренную оппозицию США
и арабские страны Персидского залива.
Новые переговоры начались после
того, как в Сирию прибыли российские военные. Москва обосновала интервенцию
необходимостью борьбы с террором, но достается, в основном, не столько одиозным
группировкам типа «Исламского государства» или «Джабхат
ан-Нусра», сколько другим оппозиционерам, опирающимся на поддержку
западных и арабских стран. По данным западных источников, не более 20% ударов
российской авиации приходится по объектам ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусра».
Российская операция в Сирии продолжается уже более месяца, по данным минобороны
России совершено более тысячи боевых вылетов, что весьма значительно по
сравнению с практически прекратившей бомбить ИГИЛ американской коалицией. Тем
не менее, успехи правительственных войск, воспрянувших духом после прибытия
российского контингента, остаются более чем скромными. Оппозиционеры (не ИГИЛ и
«Аль-Каида») получили от иностранных спонсоров огромное количество
противотанковых ракет, что позволило им оказать ожесточенное сопротивление
наступающим правительственным войскам и остановить их продвижение.
Ситуация на фронтах вернулась на
круги своя, лишь число жертв гражданской войны увеличилось. А поиски
политического пути урегулирования конфликта продолжаются без особого успеха,
так как участники слишком по-разному видят будущее Сирии, и вопрос о дальнейшем
пребывании Башара Асада у власти — только один из примеров таких разногласий.
Впрочем, кое-какие результаты
есть, правда назвать их позитивными пока не получится. На втором раунде
переговоров в австрийской столице произошло одно серьезное изменение. К диалогу
пригласили представителей Ирана. До сих пор США категорически возражали против
участия иранского руководства в переговорах по сирийскому урегулированию. Но
после того, как Иран добился международной легитимации, подписав сделку по
ядерной программе с США, аргументов против его участия стало намного меньше.
Все-таки если Вашингтон считает возможным вести прямые переговоры с Тегераном
по ядерной программе, то и к диалогу по Сирии его можно привлечь, тем более,
что Иран активно участвует в этом конфликте на стороне Асада и несет потери —
чуть ли не каждую неделю приходит сообщение о гибели в Сирии очередного
иранского генерала.
Тем не менее, похоже, давая
согласие на участие Тегерана в переговорах, державы слегка просчитались. Если
они надеялись, что приглашение в Вену подтолкнет Иран к смягчению своих
взглядов, и Исламская республика сыграет конструктивную роль в сирийском
урегулировании, то эти надежды явно не оправдались. Практически сразу после
второго раунда заместитель министра иностранных дел Ирана Хосейн Амир
Абдоллахиян заявил, что находит позиции некоторых участников переговоров
«крайнее неконструктивными», особенно это касается Саудовской Аравии.
Если так будет продолжаться дальше, то Иран не будет участвовать в этом
диалоге, предупредил Абдоллахиян. В чем именно заключалась неконструктивность
позиции Эр-Рияда, он не пояснил.
Угроза выйти из переговоров стала
типичным примером иранской дипломатии, тягаться с которой сегодня западные страны
не могут или не хотят. Тегеран практически из всех переговоров выходит
победителем, даже если на это уходят годы. Позволю себе сделать определенные
предположения о развитии переговоров по сирийскому урегулированию. Иранские
представители очертили на этих встречах свои позиции, и не отступят от них ни
на йоту, как уже было на переговорах по ядерной программе. Если другие
участники не принимают эти условия, то переговоры откладываются, при этом со
стороны Ирана особых уступок не будет. Диалог будет тянуться до тех пор, пока
руководство Исламской республики не сочтет, что другие стороны приняли его
требования. Именно этот подход и принес Тегерану крупный успех на обсуждении
ядерной программы.
То есть, дальше Иран начнет
продавливать свое мнение и настаивать на выведении из переговоров тех, чьи
позиции кажутся ему «неконструктивными», и в итоге сирийским
урегулированием займутся лишь Россия, Иран и западные страны, в последние годы
выказывающие отсутствие какого-либо интереса к реальным действиям на Ближнем
Востоке. Противостоять Ирану, которого поддерживает Россия, США не будут. Одним
из свидетельств нежеланию конфликтовать с Тегераном и Москвой из-за Сирии стало
смягчение американской позиции по отношению к пребыванию Асада у власти.
Похоже, сегодня только Саудовская Аравия и ее союзники требуют отставки
сирийского диктатора. Как показал пример все той же ядерной программы Ирана,
Вашингтон вполне может и пренебречь их мнением.
На данный момент у всех
участников переговоров по сирийскому урегулированию есть лишь один общий
знаменатель — все они хотят устранить угрозу со стороны ИГИЛ. Но при этом
каждый из них по-своему оценивает масштаб этой угрозы, а, главное, все они
совершенно по-разному оценивают причины успеха ИГИЛ. Россия и ее союзники
говорят о том, что экстремизм вообще и ИГИЛ в частности расцвели на Ближнем
Востоке из-за американской политики и свержения режима иракского диктатора
Саддама Хусейна. Другая точка зрения гласит, что как раз диктатура и жестокое
угнетение и порождают этот экстремизм. Вопрос о том, насколько эффективно при
таких противоречивых подходах можно совместно бороться с ИГИЛ, остается
открытым. Неясно также, будут ли такие страны, как Иран, реально воевать против
ИГИЛ, или посвятят свои силы обвинению соперников в спонсировании терроризма
для того, чтобы продолжать подрывную деятельность в районе Персидского залива.
Как сказал, выступая на недавней конференции в Манаме министр иностранных дел
Бахрейна Халид бин Ахмад аль-Халифа, угроза от последствий иранского
вмешательства в дела арабских стран не уступает угрозе со стороны ИГИЛ. В
общем, переговоры предстоят очень непростые, и некоторые стороны явно будут
стараться использовать это время для продвижения своих интересов.
А как же Сирия? А что Сирия?
Повоевали четыре года — повоюют и пять, пока «серьезные люди» будут
договариваться между собой. Если же на переговорах возобладает
российско-иранская позиция — а все идет именно к этому — то война продлится еще
дольше, так как Россия и Иран хотят сделать невозможное — собрать развалившуюся
Сирию (а заодно и Ирак) примерно в том же формате, который существовал до
начала гражданской войны.
Михаэль Бородкин
Специально
для «Авеста» и «БиП»
