Avesta.Tj | 25.05.2015 | На вопрос о том, что такое «Восточное партнерство»,
очередной саммит которого состоялся на прошлой неделе в Риге, ни один из
европейских экспертов не может дать вразумительного ответа. В целом, все
понятно и однозначно – с какой целью и в чьих интересах в 2009 году в Праге
декларировалось это аморфное то ли «объединение», то ли «движение». Спустя,
однако, шесть лет это изобретение Европейского союза (ЕС) так и не выросло из
детских штанишек и продолжает оставаться передвижной трибуной для обмена между
его участниками политическими новостями и мечтаниями о намерениях.
Формально, для пропагандистского удобства основной целью «Восточного партнёрства» была
заявлена «благородная цель — развитие интеграционных связей ЕС с шестью
странами бывшего СССР Украиной, Молдавией, Азербайджаном, Арменией, Грузией и Белоруссией.
Конечно, без интеграционных связей цивилизованной Европе не обойтись, особенно
в плане доступа к дешевым сырьевым ресурсам и дармовой рабочей силы. Но, как
любил повторять известный мудрец Козьма Прутков, смотреть надо в корень.
С самого начала многомудрым
экспертам было совершенно понятно, что данный проект задуман для того, чтобы
заблокировать российские интересы в регионе, сконструировать своеобразного
«троянского коня» на постсоветском пространстве. Иначе говоря, главная и
очевидная цель инициаторов этого «партнерства» — подрыв геополитического
влияния России в Восточной Европе и укрепление здесь позиций ЕС, в первую
очередь тех его участников, которые имеют слабость выстраивать свою политику с
учетом военно-стратегических и экономических «пожеланий» Вашингтона.
Поскольку проект «Восточное
партнерство», делают вывод эксперты, стал реализацией польской инициативы, то
какие могут быть сомнения в том, что «собака» зарыта» именно в наличии там
плохо скрываемых антироссийских геополитических амбиций, которые к самому
«Старому свету» имеют лишь номинальное отношение. Речь идет, безусловно, о
намерении Евросоюза использовать участников этого объединения — «втемную или в светлую»
— для радикальной политической дезинтеграции постсоветского пространства с
помощью «Восточного партнёрства» и разрушения их экономических и стратегических
связей с Россией. Наиважнейшим компонентом такого сорта «политики», безусловно,
можно рассматривать его энергетическую «составляющую» — в частности, создание
«независимых и свободных» от Москвы альтернативных вариантов путей
энергоснабжения Европы.
Есть ли основания говорить о том,
что замыслы инициаторов «Восточного партнерства» оказались слишком амбициозными
и оторванными от политических и экономических реалий в Евразии? Не просчитались
ли авторы антироссийского плана, когда вздумали, говоря словами великого поэта
Александра Пушкина, «в одну телегу впрячь коня и огненную лань?» Некоторые
эксперты, в частности директор Международного института новейших государств
Алексей Мартынов отметил, что, судя по результатам саммита в Риге, «Восточное
партнерство» как антироссийский проект терпит полное и необратимое фиаско.
Конечно, такого рода оценка может показаться поспешной и далекой от
совершенства, однако, на наш взгляд, для такого вывода оснований более чем
достаточно. Хотя бы потому, что в этой группе собраны государства, которые
являются явными антиподами в своих политических и стратегических пристрастиях и
ориентирах. Разработка декларации по итогам саммита, касающейся, к примеру, интерпретации
«крымского вопроса», со всей очевидностью это показало.
Напомним, что за время, которое
прошло с момента саммита, состоявшегося в Вильнюсе в ноябре 2013 года,
чиновникам Евросоюза удалось склонить к подписанию соглашения об ассоциации с
такими бедными и раздираемыми внутренними противоречиями странами, как Грузия,
Молдавия и Украина. Правящие верхи этих стран ждали скорого и полновесного
членства в ЕС, безвизовых режимов, дешевых и безразмерных кредитов, гарантий
безопасного и бессрочного господства в собственных вотчинах. Но до всего этого
еще очень далеко, если вообще достижимо.
В самой Европе этих стран с
распростертыми объятиями никто не ждет, в ходу стали ссылки на серьезные
изменения общей геополитической ситуация на континенте, осложнение отношения
между некоторыми государствами «старого света» и России. В западной печати
внимание международной общественности акцентируется на том, что «политический кризис
на Украине , разразился именно после того, как был приостановлен процесс
подписания Киевом соглашения о евроинтеграции. В одном ряду упоминается и создание
Евразийского экономического союза во главе с Россией и Казахстаном, что теперь дает
повод участникам «Восточного партнерства» серьезно задуматься о своих дальнейших
перспективах и выборе, перед которым в скором времени они могут оказаться».
Отмечается при этом, что «ЕС посвятил несколько лет строительству отношений с
государствами, не готовыми встать на европейский путь развития в силу весомых
политических и экономических факторов. Как, скажем, возможно было представить успешное
экономическое развитие Азербайджана, Армении, Белоруссии, Грузии, Молдавии и
Украины в отрыве от комплексных и многосторонних связей с Россией и другими
странами Содружества, имеющих многовековой фундамент, цивилизационное и
историческое обоснование?
Авторитетные эксперты в вопросах
евроинтеграции из объединения «Русская Заря» в Риге, в частности Илларион Гирс, отмечают, что
«вступление Латвии в ЕС и НАТО — это история стремительного превращения
благополучной во всех отношениях страны в период СССР в задворки нынешней Европы».
Пример этой страны показывает, что членство в евроструктурах отнюдь не
гарантирует лучшей жизни населению. Судя по печальному опыту не только Латвии,
но еще и Болгарии, Румынии, Литвы, Эстонии, можно утверждать, что процесс
евроинтеграции этих стран сопровождается нарастанием русофобии, обрекает их
народы на существование в бедности, в атмосфере неуверенности в завтрашнем дне
в связи с усилением рисков и опасностей, связанных с военными авантюрами НАТО.
Не случайно, создание Евразийского
экономического союза (ЕАЭС) заметно качнуло геополитический маятник в другую
сторону. Становится ясно, что программа, предлагаемая ЕАЭС, в отличие от
провокационных целей «Восточного партнерства», имеет гораздо больше объективных
преимуществ, как в политическом, так и экономическом плане. Члены ЕАЭС не
испытывают внешнего давления на свою внешнюю и внутреннюю политику, им не надо тревожиться
за собственный суверенитет и независимость в принятии решений и действиях на
международной арене. Это объединение, в отличие от «Восточного партнерства»,
отмечают рижские эксперты, может предложить странам, которые являются или
станут его участниками, выгодное сотрудничество на равных условиях и с ясными
перспективами.
Результаты саммита «Восточного
партнерства» в Риге стали, например, горьким разочарованием, ушатом холодной
войны в первую очередь для киевских и тбилисских властей, поскольку их надежды на
скорую евроинтеграцию можно считать развеянными. В частности, комиссар по
политике соседства и переговорам по вопросам расширения Йоханнес Хан заявил,
что Евросоюз может принять окончательное решение, например, по безвизовому
режиму для Украины только в следующем — 2016-м году, «если страна будет к этому
готова». Примерно такие же туманные обещания были озвучены и в адрес грузинских
представителей. О «готовности» этих или других стран будет судить, конечно же,
ЕС в зависимости от политической конъюнктуры и мнения заокеанских кураторов.
Так, по свидетельству аналитиков
европейского интернет издания «EUObserver», в последнее время Евросоюз отверг
90 процентов украинских предложений по сближению Украины и ЕС, в том числе
инфраструктурные проекты. Европейцы, утверждает это издание, не хотят и не
готовы в данный момент развивать амбициозную программу «Восточного
партнерства», потому что не видит в этом пользы и необходимости для большинства
стран региона. Причем, это касается не только Украины, но и остальных стран
«Восточного партнерства».
После того, как агрессивная
политика расширения Евросоюза стала одной из причин хаоса и гражданской войны
на Украине, в Брюсселе решили постепенно «спустить на тормозах» эту программу,
которая грозит Европе не только политическими издержками, но и громадными
финансовыми расходами. Наверняка, события на Украине показали реальные
проблемы, к которым приводит безрассудное следование политике, которую до
последнего времени навязывал Европейский Союз не без причастности к этому
Вашингтона. Не исключено, считает руководитель
Центра европейских исследований Института мировой экономики Алексей Кузнецов,
что «в Брюсселе начинают брать верх более здравые взгляды на происходящие на
континенте события, особенно в свете кризиса на Украине. Тогда может состояться
серьезная переоценка такой политики, потому что совершенно очевидно, что «попытки
заставить ту или иную страну сделать четкий выбор в пользу Евросоюза может приводить
к настоящему краху государственности страны-жертвы».
Вот почему в этих условиях любые
заявления, декларации или документы, которые создаются на площадке «Восточного
партнерства», не имеют реальной практической значимости. Единственное, о чем
можно реально говорить применительно к саммиту в Риге — это политический пиар,
который не может, однако, скрыть того факта, что попытка через «Восточное
партнерство» соорудить так называемый санитарный кордон вокруг России, явно и
позорно провалился.
Европа провела этот саммит скорее
по инерции, замечает «EUObserver». Этот формат «партнерства» уже не нужен
европейцам, хотят на нем по-прежнему будут настаивать американцы. Как показало
«высокое собрание» в Брюсселе, киевские власти также станут требовать от
европейцев все новых и существенных подачек и уступок, поскольку, по словам
бесноватого премьера Арсения Яценюка, именно Украина защищает Европу от
нашествия из России «вежливых людей».
Киевский режим, однако, постигнет
очередное разочарование в подлинных намерениях и возможностях его европейских
«друзей». Саммит «Восточного партнерства», хотя и косвенно, но
продемонстрировал стремление ведущих стран ЕС к восстановлению отношений с
Москвой до прежнего или более высокого уровня, поскольку их разрыв из-за
гражданской войны на Украине оказался для них неоправданно болезненным и
слишком затратным.
Виктор Барсов, публицист
Специально для «Авесты» и «БиП»
