Avesta.Tj | 21.10.2014 | На последнем саммите ШОС в Душанбе, как
известно, большое внимание было уделено
вопросам стратегической безопасности в евразийском регионе. Российская сторона,
в частности, предложила преобразовать
Региональную антитеррористическую структуру (РАТС) в Центр по борьбе с
новыми вызовами и угрозами. Действительно, необходимость консолидации усилий
участников ШОС в этом направлении, в первую очередь центрально-азиатских
государств, что называется «висит в
воздухе», становится задачей первостепенной важности. И дело не только в том,
что вывод из Афганистана значительной части вооруженных сил международной
коалиции может привести к возрастанию угроз и росту нестабильности, расширению
террористической и экстремистской деятельности и нарастанию масштабов
наркотрафика не только в регионе
Центральной Азии, но и далеко за его пределами.
Следует, по-видимому, признать и тот факт, что
в последнее время значительно обострилась
геополитическая ситуация на южных рубежах Содружества в связи с
агрессивными действиями религиозно-радикального движения Исламское государство
Ирака и Леванта (ИГИЛ), фанатичные лидеры которого вооруженным путем расширяют
свои позиции в Ираке и Сирии и уже
перебрасывают пламя войны к границам
Турции. Главари ИГИЛ угрожают
международному сообществу тотальным
джихадом с конечной целью, как они заявляют,
создания радикального
исламистского образования – «Халифата», в котором балом будут править пещерные
постулаты и уложения шариата.
По сообщениям западной печати, на
захваченных боевиками ИГИЛ территориях уже можно говорить о многих признаках
этого квази-государства – наличии армии, руководящей иерархии, реализации
шариатского «права» — насильственная исламизация, расправы и казни пленных,
иноверцев и инакомыслящих. Очевидно, что лидеры «Исламского государства» не намерены ограничивать свои «аппетиты», о
чем свидетельствуют их «программные» заявления, в которых раскрываются замыслы полного поглощения Ирака
и Сирии, вторжения на территорию Кувейта и
Ливана, последующего приближения
к границам ряда государств Центральной Азии, где радикальный ислам имеет
существенную социальную базу.
Как утверждает газета Washington
Post со ссылкой на свои источники в
американской разведке, «…к боевикам ИГИЛ примыкают террористы из
«Аль-Каиды» на Аравийском полуострове» и
в странах исламского Магриба — Марокко, Алжире, Ливии, Тунисе,
Мавритании». По существу речь идет о
формировании настоящего
«террористического интернационала», который вознамерился собрать под одним знаменем
радикальных исламистов во всём мире для
борьбы с неверными и ослушниками. По
мнению экспертов, это не пустые пафосные лозунги и призывы, если учитывать, что
радикальный ислам уже имеет мощную социальную базу в ряде стран Евразии,
перманентные социально-политические катаклизмы в которых ведут к усилению «армии джихада».
Идеологи ИГИЛ активно используют
лозунги социальной справедливости, бичуют западные «демократические ценности»,
ведущие, по их убеждению, к разложению и деградации человечества. Все это
подкрепляется формированием военных союзов, временными соглашениями с
«родственными по целям» террористическими группировками. Эксперты обращают внимание в этой связи на
озвученное недавно движением «Талибан» решении о поддержке религиозно-радикального «Исламского государства». Глава одной из самых влиятельных организацией подобного рода
в центрально-азиатском регионе — «Исламского движения Узбекистана»
(ИДУ) Усмон
Гози также заявил о поддержке целей и задач новоявленного
«государства».
Напомним, что экстремисты ИДУ еще
в начале 90-х годов сами пыталась построить некий «халифат» в масштабах
Ферганской долины, но, потерпев поражение, унесли ноги в Афганистан, где и по сию пору вместе с талибами и боевиками «Аль-Каиды»
небезуспешно противостоят возглавляемой
Пентагоном вооруженной коалиции. Впрочем, мало в чем уступают этому
конгломерату «джихадистов» и менее
известная группировка «Джамаат Ансарулла», которая специализируется в
организации террористических операций в основном на территории Таджикистана.
Как считает директор российского
Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, появление такого «Исламского государства», которое активно исповедует версию выброса исламской «революции»
вовне, привлекает на свою сторону всех
радикальных мусульман и их организации, может обернуться «самыми опасными последствиями для
постсоветских центрально-азиатских стран.» Серьезную озабоченность вызывает тот
факт, что за последнее время отмечается
резкий рост «армии джихада»,
насчитывающей уже до 100 тысяч хорошо вооруженных боевиков и пополняемую, в том
числе, экстремистами из ряда стран
Европы, Ближнего и Среднего Востока и
Азиатско-Тихоокеанского региона, которые будут готовы поднять знамя
«джихада» и в своих «родных краях».
Именно на это рассчитывают,
видимо, теневые идеологи и организаторы радикального ислама в лице Вашингтона и
его атлантических партнеров. Ведь за спиной лидеров исламских экстремистов
маячат их зловещие тени — в основе идеологии и практики борцов за
«Халифат» лежат программные разработки и деньги американских ЦРУ, Пентагона
и Госдепа, британской МИ-6, которые при
участии спецслужб Саудовской Аравии, Катара и Пакистана и плодили террористические организации вроде
«Аль-Каиды» и движения «Талибан», в недрах которых собственно и вызрело
зловещее и крайне опасное образование —
ИГИЛ. Как
напомнил Верховный лидер Ирана Али
Хаменеи, именно США и Великобритания причастны к созданию радикальной
группировки «Аль-Каиды» и ИГИЛ, чтобы, как он считает, «вызвать разлад между шиитами
и суннитами» и использовать это для
установления контроля над
нефтяными и газовыми ресурсами Персидского залива. Для достижения этих
эгоистических целей американцы готовы использовать все средства и способы,
пойти на соглашательство и с «чертом, и с дьяволом».
Вот и на этот раз в Вашингтоне,
очевидно, намеревались использовать носителей идей «Халифата» в целях
«стратегического и экономического освоения» Ближнего Востока и Центральной Азии, но главари созданной же
янки ИГИЛ, что называется, не повелись на их уловки и показали зубы. Теперь, по
словам того же Али Хаменеи, усилия США и их союзников по борьбе
с боевиками ИГИЛ приводит только к дальнейшему разладу среди мусульман, нежели к уничтожению
«корней терроризма». Своими действиями, отмечают эксперты, Вашингтон
лишь способствует взращиванию и
организационному укреплению исламистской гидры.
В
условиях обострения международной обстановки, отмечают эксперты, с
учетом, в том числе, и факта создания радикального «исламского интернационала»
возникают вопросы, каким образом будет
обеспечиваться региональная безопасность в Центральной Азии. К примеру, власти
Ташкента, по их мнению, могут оказаться на острие наступления радикалов. Ведь Узбекистан не только занимает
стратегически выгодное положение в регионе, но и располагает высоким
экономическим потенциалом и быстрорастущим населением. С угрозой суверенитета
республика столкнулась еще на заре своей независимости, когда бурный всплеск
национального самосознания сопровождался активизацией религиозного фактора,
который был несколько приглушен и нейтрализован благодаря жесткой руке Ислама
Каримова.
Но кто подтвердит, вопрошают
западные обозреватели, что ушли в небытие идеи и структуры таких религиозных
групп и течений в Узбекистане, как
«Акромийя» (названная по имени основателя — муллы Акрома), «Адолат»
(Справедливость), «Ислом лашкарлари» (Воины ислама), «Таблих» (Общество по
распространению веры), «Товба» (Покаяние), «Нур» (Свет), не говоря уже о
боевиках ИДУ? Самой благоприятной точкой в регионе, считают западники, для «дислокации» радикальных течений ислама в
Средней Азии остается Ферганская долина, которая входит в зону интересов не
только заокеанских стратегов, но теперь и лидеров ИГИЛ, которые готовы составить
им здесь серьезную конкуренцию.
Нельзя исключать, полагают
эксперты, что именно Ферганская долина, будучи разделённой
между Узбекистаном, Таджикистаном и Киргизией, может стать эпицентром
возникновения непосредственных исламистских угроз для каждой из этих республик.
К такой «картине маслом» остается только добавить, что у того же Таджикистана самая протяженная из
всех государств региона общая граница с
Афганистаном — 1344
километра, которая остается уязвимой для проникновения в регион и за его
пределы разномастных террористов и наркокурьеров. Это ставит перед лидерами
Узбекистана, Киргизии и Таджикистана общую проблему — необходимость разработки
совместной программы противодействия разрушительной деятельности исламистов в
регионе. В борьбе с такой угрозой каждому из государств среднеазиатского
региона вправе надеяться на поддержку ШОС и ОДКБ, при условии, что каждое из
них будет активным и добросовестным участником этих структур. Ведь одной из
основных целей их создания как раз и является противодействие экстремизму и
терроризму.
Можно предполагать, что основную роль в обеспечении безопасности
южных рубежей СНГ на данном этапе будет выполнять ОДКБ с опорой на
авиабазу в городе Кант, а также расположенные в Таджикистане и
Киргизии российские военные базы. В
целях укрепления региональной
безопасности реализуются также и планы модернизации и переоснащения при участии
Москвы вооруженных сил Таджикистана, Узбекистана и Киргизии, которые могут стать
«коллективным щитом», обеспечивающим мир и стабильность в регионе. Трудно
спорить с тем, что такой подход представляется чрезвычайно важным и необходимым
перед лицом нависающей угрозы со стороны
экстремистов ИГИЛ и их вашингтонских прародителей.
Виктор Барсов, публицист. Специально для «БиП»
