Avesta.Tj | 08.08.2014 | Иранское руководство смогло в очередной
раз получить отсрочку в ходе переговоров с западными странами по своей ядерной
программе. Международные посредники согласились продлить переговоры еще на
четыре месяца, до ноября 2014 года. В рамках этого соглашения Иран получил
также доступ к еще 2,8 млрд. долларов из замороженных счетов. Исламская
республика, со своей стороны, пообещала полностью переработать в топливо для
реактора весь запас урана, обогащенного до уровня 20%.
Вопреки чрезмерному оптимизму
американской администрации, с большой помпой объявившей в ноябре 2013 года о
значительном прорыве на переговорах с Ираном и выделившей полгода на заключение
соглашения о полном урегулировании кризиса вокруг ядерной программы, никакого
реального прогресса так и не было. За шесть месяцев переговоров сторонам не
удалось прийти к согласию по главному спорному вопросу — о масштабах работ по
обогащению урана. А ведь именно эта проблема стала причиной кризиса более
десяти лет назад. Иран по-прежнему категорически отвергает возможность
компромисса в этом вопросе. Фактически, позитивных сдвигов в этом вопросе за
все минувшие годы так и не было.
Иран воспользовался
предоставленной возможностью для ослабления санкций и продолжил активно
действовать, продвигая свою политику. Вопреки декларируемым миролюбивым
заявлениям Тегеран по-прежнему активнейшим образом участвует в дестабилизации
региона. Бойцы Корпуса стражей исламской революции (КСИР) продолжают воевать в
Сирии на стороне правительственных войск. Вдобавок, в сирийскую гражданскую
войну с подачи Ирана оказался втянут Ливан. Террористическая группировка
«Хизбалла», давно с помощью тегеранских спонсоров ставшая самой
влиятельной силой в этой стране, была вынуждена отправить множество боевиков в
Сирию на помощь Асаду. В ответ радикальные группировки из сирийской оппозиции
начали совершать теракты в Ливане. Последним примером стало нападение
оппозиционных боевиков на пограничный пост и захват нескольких ливанских солдат
и полицейских.
Иран продолжает
покровительствовать и палестинским террористическим группировкам. В эти дни
боевики сектора Газы интенсивно обстреливают ракетами израильские города.
Наиболее дальнобойные ракеты террористов — это модифицированные иранские
«Фаджары». Более того, совсем недавно секретарь Совета политической
целесообразности Ирана генерал Мохсен Резаи (бывший командир КСИР и бывший
кандидат в президенты) открыто подтвердил, что Тегеран снабжает палестинских
террористов ракетными технологиями и готов поставлять иные вооружения, чтобы
помочь ХАМАС, который, напомню, признан террористической организацией всеми
западными странами, кроме России. Поддерживая экстремистов, которые стремятся
взять под контроль не только сектор Газы, но и Западный берег, Иран подрывает
последние шансы на мирное урегулирование палестино-израильского конфликта, так
как ХАМАС, вместе с Тегераном, отрицают право Израиля на существование.
Вдобавок, добиваясь отмены
западных санкций, причинивших ущерб экономике, Иран старается показать, что
может быть полезен США в Ираке, где правительство оказалось не в состоянии
противодействовать боевикам радикальной суннитской группировки «Исламское
государство в Ираке и Леванте» (ИГИЛ), сумевшей захватить Мосул и ряд
других крупных городов. Иран на словах выразил поддержку правительству,
состоявшему, в основном, из шиитов, и дал понять Западу, что готов сотрудничать
с ним в вопросе защиты Багдада от наступающих исламистов, уже провозгласивших
халифат на захваченных территориях Ирака и Сирии. По некоторым данным, в Ирак
уже прибыли многочисленные иранские бойцы КСИР, чтобы принять участие в боевых
действиях.
Одновременно Иран борется за
гегемонию на Ближнем Востоке и стремится минимизировать влияние других
государств, в первую очередь, Саудовской Аравии. Иранский режим старается
убедить весь мир в причастности Саудовской Аравии к поддержке исламистских
группировок на Ближнем Востоке. Тегеран пытается на этом фоне представить себя
в качестве умеренной силы. готовой поддерживать мир и стабильность, хотя связи
иранского режима с палестинскими и ливанскими террористами свидетельствуют об
обратном.
Более того, в противостоянии с
Саудовской Аравии Иран стремится втянуть в свою орбиту все новые и новые
страны, причем не только ближневосточные. Например, недавно на сайте
официального информационного агентства Ирана IRNA появилась статья, посвященная молодым таджикам, которых
вербуют для участия в сирийской гражданской войне на стороне исламистов. Сайт
цитирует адвоката, по словам которого, Саудовская Аравия спонсирует вербовку
таджикской молодежи в ряды радикальных исламистов, которые воюют на Ближнем
Востоке.
Однако на самом деле королевство настолько обеспокоено успехами
исламистских группировок в соседних странах, что призвало на помощь своих
египетских и пакистанских союзников, попросив их оказать поддержку в вопросе
обеспечения безопасности границ от разбушевавшегося ИГИЛ. По некоторым данным,
саудовские лидеры одно время поддерживали более радикальные силы в сирийской
оппозиции, но давно прекратили помогать им и повернулись в сторону
«Сирийской свободной армии», умеренной части оппозиционеров. Это
верно не только в Сирии, например, Эр-Рияд не стал поддерживать египетских «Братьев-мусульман»,
даже когда они сумели ненадолго стать главной политической силой в своей
стране.
На том же сайте можно прочесть
немало статей, из которых следует, что иранский режим налаживает связи с
Партией исламского возрождения Таджикистана. В частности, IRNA приветствовала
готовность партии отметить «День Аль-Кудс» в солидарность с
палестинцами, то есть, присоединится к вакханалии антиизраильских демонстраций,
которые проводятся в последнюю пятницу Рамадана по инициативе основателя
Исламской республики Иран Рухоллы Хомейни, а, следовательно, включиться в русло
иранского внешнеполитического курса, который, напомню, предусматривает
поддержку террора.
С учетом вышесказанного можно
заключить, что ослабление давления санкций на Иран стало серьезной ошибкой со
стороны западных государств. Иранский режим использует свои богатства не
столько для повышения благосостояния иранцев, сколько для продвижения своей
радикальной идеологии в соседних странах, в ближневосточном и
центральноазиатском регионах. Это неминуемо ведет к новой разрушительной
эскалации напряженности.
Поэтому только максимально жесткая позиция на
переговорах, подкрепленная реальными экономическими санкциями, может заставить
Тегеран пойти на компромисс.
Михаэль Бородкин
Специально для «БиП»
