Avesta.Tj | 21.04.2014 | Некоторые западные эксперты полагают, что
государства Центральной Азии в ближайшей перспективе могут стать полигоном
острого геополитического противостояния американцев с Россией и Китаем. При
этом они не исключают, что Вашингтон именно в этом регионе предпримет попытку в
определенной степени компенсировать свои стратегические провалы на Ближнем
Востоке — Сирии,
Иране, а также Украине, застолбив одновременно в долгосрочном плане
позиции и в Афганистане, которые могут быть ослаблены в результате сокращения
численности войск международной коалиции.
Об этом, в частности, пишет западная пресса,
которая проводит мысль о том, что «реальная цель Вашингтона – закрепиться в
горной республике, обеспечить политическую устойчивость послушного режима в Кабуле,
подключить к экономической реанимации Афганистана соседние государства,
переложив на них часть ответственности за его «дестабилизацию и
наркотоксикацию». На решение этой задачи, как считают эксперты, направлена и американская
программа «Новый шелковый путь», которая, как известно, была рождена в
2009 году в кабинетах Центра стратегических и международных исследований США, а
также в лабораториях Института Центральной Азии и Кавказа при университете
Хопкинса. Основу программы составляет идея поставить под единый, разумеется,
американский контроль экономические, в первую очередь сырьевые ресурсы стран Центральной
и Южной Азии с центром в Афганистане.
В этом же контексте международные эксперты
рассматривают и активные усилия американцев, направленные на своеобразное
«переформатирование» американского военного присутствия в Афганистане, которое
предусматривает размещение на территории стран Центральной Азии части военного
контингента, а также вооружения и боевой техники, запланированного к выводу
из Афганистана до конца 2014 года. Одним словом, речь идет о намерениях
Вашингтона резко «усилить свое военное присутствие в Киргизии, распространить
его на Таджикистан и Узбекистан». Этим, в частности, и объясняется череда
последних скоротечных дипломатических налетов высоких чиновников из
заокеанского Госдепа в центральноазиатские государства, которые, как назойливые
мухи, прожужжали все уши своим визави в регионе о добрых и мирных помыслах
янки в регионе.
Если же оставить в стороне всю пропагандистскую
шелуху, то замысел заокеанских стратегов очевиден и прост, как куриное яйцо.
Применительно, скажем, к Таджикистану, программа «Нового шелкового пути» на
деле представляет собой военно-политическую конструкцию,
реализация которой предполагает постепенную переориентацию республики от
традиционных экономических связей с Россией и Казахстаном в пользу развития
контактов с Афганистаном и Пакистаном. Независимые эксперты сомневаются, что
для Душанбе этот американский проект, даже при самом благожелательном и щадящем
к нему отношении, может представлять реальную экономическую выгоду. По их
мнению, «в развитии ситуации в Афганистане пока не просматриваются
перспективы какого-то позитивного развития. Любой проект, связанный с этой
страной, влечет за собой очень высокие риски в сфере безопасности и ставит под
большое сомнение возможности любого экономического успеха».
Поэтому, как считает, например,
эксперт по проблемам Центральной Азии российского института стратегических
исследований Дмитрий
Попов, участие в концепции «Нового шелкового пути»
может обернуться крупной стратегической ошибкой государств ЦА, если они
откликнутся на эту сомнительную и рискованную наживку. Ведь главной, но
скрываемой целью американской концепции «Нового шелкового пути» –
является разрушение формата отношений между постсоветскими государствами в ЦА,
что Вашингтон убедительно продемонстрировал в случае с украинским кризисом.
Американские дипломаты, выдавая
желаемое за действительное, утверждают, что в их представлении Таджикистан
сегодня – едва ли не самое уязвимое государство на стратегической карте
региона, которое в отсутствие, по их мнению, налаженной транспортной
инфраструктуры «фактически оказалось в экономическом и энергетическом тупике».
Кроме того, культивируется мысль о том, что эта республика может оказаться
главной целью бандформирований талибов и Аль-Каиды, которые протянут сюда свои
щупальца после ухода войск коалиции из Афганистана.
Мысль прозрачная и эгоистическая
– внушить правящей элите Таджикистана и других государств ЦА, что без
американской военной и экономической поддержки им не выстоять, что они
неминуемо станут жертвами российских и китайских экспансионистов. На это же
направлена и американская пропаганда, пытающаяся сеять зерна недоверия и
подозрительности в отношениях Таджикистана с Россией и другими государствами
Содружества.
Потуги, конечно, напрасные и совершенно бесперспективные. Особенно
нервирует американцев тот факт, что власти Душанбе отдают предпочтение идее
Евразийского союза, связывают с этим объединением будущее своего государства.
Так, к примеру, эксперт по инфраструктурным проектам в Центральной Азии Кубат Рахимов
выступает за ускорение строительства железной дороги в Киргизию и Таджикистан.
По его мнению, которое разделяет широкая общественность республики, это
целесообразно «в
аспекте присоединения Душанбе и Бишкека к Таможенному союзу и их органичному
вступлению как равноправных игроков в Единое экономическое пространство и
формирующийся Евразийский союз».
В этом контексте обращается внимание на то, что
характер и содержание многопланового сотрудничества между Душанбе и Москвой в
должной мере отвечает интеграционным задачам на постсоветском пространстве,
создает фундамент для их реализации, способствует успешному обеспечению здесь комплексных условий
стратегической безопасности. Поэтому с учетом всех рисков в регионе важным
представляется содержание военного сотрудничества между двумя странами.
Как отмечает в этой связи глава
комитета Совета Федерации РФ по обороне и безопасности Виктор Озеров, «одновременно с ратификацией соглашения
о 201-й российской военной базе был подписан документ о модернизации вооруженных сил
Таджикистана, который является активным членом ОДКБ. Главная
задача, которая стоит перед этой организацией, куда входят Россия, Армения,
Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Белоруссия, напомнил российский сенатор, — это
«обеспечение безопасности, территориальной целостности и отражения любых
возможных военно-политических и террористических угроз странам — участницам
договора».
Напомним, что подразделения 201-й
Гатчинской дважды Краснознаменной военной базы России входят в состав
Коллективных сил быстрого развертывания ОДКБ, в которых Таджикистан представлен
тремя батальонами. Как известно, 201-я военная база — крупнейшее соединение
сухопутных войск России за рубежом, которые дислоцируются в Душанбе,
Курган-Тюбе и Кулябе. Согласно подписанному и уже ратифицированному соглашению
между двумя странами, российские военнослужащие будут находиться в Таджикистане
до 2042 года.
По убеждению военных экспертов, база играет важную роль и для России, и
для Таджикистана: позволяет союзникам обеспечивать безопасность своих южных
границ. Они считают, что размещение в Евразии такой мощной военной базы — очень
«важный сдерживающий фактор для всех деструктивных сил, которые хотели бы так
или иначе расшатать ситуацию в регионе и извне, и изнутри».
С начала текущего на российской
базе идет процесс модернизации боевой техники и вооружения. По сообщению газет,
недавно сюда поступило 40 грузовиков общевойскового назначения
«Урал-4320», которые будут использоваться для перевозки личного
состава и боеприпасов на полевые занятия. Эти автомобили могут «выдерживать»
температуру до 50 градусов жары, обладают высокой проходимостью в горных
условиях и способны преодолевать водоемы глубиной до полутора метров. У
российских военных появились беспилотные летательные аппараты класса
«Застава», «Гранат» и «Леер», которые позволяют вести
антитеррористическую разведку днем, ночью и в любую погоду.
Это будет также положительно сказываться на уровне безопасности
Таджикистана в целом, поскольку позволит эффективнее бороться с приникающими
извне незаконными вооруженными формированиями, способствовать успешной работе
спецслужб республики. Кроме этого, идет оснащение базы новыми образцами бронетранспортеров, танками и
модернизированными образцами военной техники специального назначения. До конца
2015 года боевая техника будет заменена на 70 процентов, подчеркивает командир
201-й военной базы генерал-майор Евгений Тубол.
Международные обозреватели
отмечают также и возросшую эффективность взаимодействия двух стран в пресечении
и противодействии незаконному обороту наркотиков. Ведь по причине бездействия
войск НАТО в Афганистане по части пресечения наркобизнеса, по данным Управления
ООН по наркотикам и преступности, производство опия-сырца там достигло около
шести тысяч тонн в год. Согласно подсчетам специалистов, этого количества
достаточно для производства почти 300 тонн героина.
В прошлом году в Таджикистане
было изъято более шести тонн наркотических веществ. Таджикские и российские
полицейские провели несколько совместных операций, в результате которых удалось
ликвидировать крупный канал поставки опиатов из Центральной Азии в российские
регионы и задержать членов двух крупных транснациональных преступных
группировок. Глава Агентства по контролю за наркотиками при президенте
Таджикистана генерал Рустам Назаров отмечает, что взаимодействие с российскими
коллегами в этой области развивается весьма успешно.
Мы с Россией очень тесно работаем в вопросах
подготовки и переподготовки кадров для антинаркотических структур Таджикистана,
подчеркивает генерал. В Красноярском юридическом институте России на регулярной
основе и безвозмездно обучаются 20 таджикских студентов.
В рамках соглашения, подписанного
больше года назад, российская сторона передала таджикскому антинаркотическому ведомству
техническое оборудование на сумму более 800 тысяч долларов, в том числе 17
новых автомашин, оргтехнику, средства связи, комплекты специального
оборудования для обнаружения наркотиков. В течение предстоящих двух лет Россия окажет Таджикистану такого рода
помощь в размере 5,4 миллиона долларов.
По мнению экспертов, такое тесное и плодотворное
стратегическое и экономическое сотрудничество Таджикистана и России прокладывает
им путь в доброе завтра, одновременно ограничивает возможности американцев, их
атлантических партнеров в реализации экспансионистских замыслов в регионе.
Поэтому-то вместо участия в совместной борьбе с
наркоэпидемией и международным терроризмом янки пытаются втягивать государства региона в
сомнительные проекты, типа «Нового шелкового пути», изыскивать пути
«стратегического оседания» в евразийском регионе, что в конечном итоге
направлено на минимизацию суверенитета этих государств и разрушение их связей с
партнерами по Содружеству.
Виктор Барсов,
публицист
Специально
для «БиП»
