Avesta.Tj | 07.03.2014 | Иран обеспокоен сближением Саудовской Аравии с
Израилем. Сообщения в подобном роде в последнее время регулярно появляются в
иранской печати. СМИ Исламской республики рассказывают о якобы имевших место
тайных переговорах между израильскими и саудовскими представителями, причем, по
их версии, саудовские принцы лично посещали Израиль для встреч с руководителями
еврейского государства.
Еще одна точка соприкосновения израильско-саудовских
интересов, по версии Ирана, это Сирия. Израиль, по мнению Тегерана, сознательно
оказывает помощь исламистам, воюющим против Асада, например, лечит их в своих
больницах. Есть, разумеется, также сообщения о военном сотрудничестве
Иерусалима и Эр-Рияда для атаки иранских ядерных объектов.
Более того, в иранских СМИ появились симпатичные
статьи на тему терактов 11 сентября 2001 года. До сих пор ближневосточные
любители теории заговора ограничивались утверждениями о причастности Израиля к
этим преступлениям. Теперь к числу обвиняемых добавилась и Саудовская Аравия.
Дескать, в заговоре участвовали три стороны — США, Израиль и ваххабитское
королевство. Правда, лидирующая роль все равно отводится сионистам.
Насколько основательны иранские утверждения по
поводу израильско-саудовского альянса? Израиль и Саудовская Аравия,
действительно, имеют общие интересы. Во-первых, Иерусалим и Эр-Рияд видят в
Тегеране угрозу своему существованию. Израильские лидеры неоднократно говорили,
что верят обещаниям иранских политиков ликвидировать «сионистское
образование», и появление ядерного оружия в руках такого режима
значительно облегчает выполнение данного обещания. «Ядерный зонтик»,
раскрытый Ираном над ливанскими и палестинскими террористическими группировками
в состоянии сделать положение Израиля невыносимым.
Саудовская Аравия, со своей стороны, боится
поддержки, которую Иран в состоянии оказать саудовским шиитам. Помимо этого,
Эр-Рияд конфликтует с Ираном в Бахрейне — в этом островном королевстве власть
сосредоточена в руках просаудовской суннитской элиты, старающейся не подпускать
к кормушке проиранское шиитское большинство населения. Иранские чиновники,
кстати, иногда увлекаются и называют Бахрейн 14-й провинцией Ирана, намекая на
свои планы в отношении этой страны. Конфликтует Саудовская Аравия с Ираном и в
Йемене, где, опять-таки, шиитские кланы опираются на Тегеран в борьбе с
правительством, которое рассчитывает на помощь Эр-Рияда. Сирия и Ливан стали
еще одним полем ирано-саудовской борьбы за гегемонию на Ближнем Востоке.
Разумеется, еще одна отрасль соперничества — нефть и газ. Саудовская Аравия
мировой лидер по нефтяным запасам, но Исламская республика располагает вполне
значительными месторождениями энергоносителей и в состоянии конкурировать с
королевством.
До сих пор в этих непрямых столкновениях Саудовская
Аравия постоянно одерживала верх над Ираном. Даже если иранский сателлит
«Хизбалла» с помощью грубой силы ломал саудовских клиентов в Ливане,
Эр-Рияд с помощью огромных ресурсов немедленно находил новых и продвигал их на
ключевые посты. Появление у Ирана ядерного оружия грозит полностью изменить
баланс сил между соперниками в пользу Тегерана.
Во-вторых, израильские и саудовские лидеры
утрачивают доверие к США как стратегическому союзнику и, похоже, более не
рассчитывают на американскую помощь в случае открытого столкновения с Исламской
республикой. Готовность президента США Барака Обамы к диалогу с Тегераном вместо
продолжения жесткого курса, подписанные в Женеве компромиссные соглашения,
предоставившие Ирану неплохую передышку, напугали как Иерусалим, так и Эр-Рияд.
С учетом провальных действий США против режима Асада эта паника объяснима.
Напомню, американские лидеры Барак Обама и Джон Керри заявили, что сирийские
правительственные войска применили химическое оружие против мирного населения,
и Башар Асад обязан ответить за это. Затем США пошли на договор, по сути,
означавший, что Асад может продолжать оставаться у власти, выдав
неконвенциональный арсенал. То есть, никто не собирается заставлять его
отвечать за применение ядовитых газов, вопреки совершенно однозначному
заявлению Вашингтона. В такой ситуации трудно доверять обещаниям Обамы не
допустить появления в Иране ядерного оружия, чего опасаются Израиль и
Саудовская Аравия. Правда, израильское руководство предпочитает молчать на этот
счет, а саудовское открыто выражает недовольство американской политикой, но это
частности. В общем, предпосылки к «дружбе против Ирана» есть.
Однако если подходить к вопросу межгосударственных
отношений на Ближнем Востоке с формальной логикой, то у Израиля больше общих
интересов с Ираном, чем с Саудовской Аравией. Например, в той же Сирии. Обе
страны хотели бы, чтобы в Дамаске сохранился режим Башара Асада. Иранцам он
нужен как единственный союзник в арабском мире и как коридор к Ливану, где
базируются иранские сателлиты, и средиземноморскому побережью, где недавно
нашли большие месторождения природного газа. Для Израиля Асад существенно
меньшее зло по сравнению с радикальными суннитскими исламистами, жаждущими
построить в Сирии шариатский эмират. Асад, конечно, покровительствовал
палестинским и ливанским террористам, но при этом сирийская граница с 1973 года
оставалась самой спокойной границей Израиля. Светский режим Асада вполне
предсказуем, и Израиль научился худо-бедно сосуществовать с ним за эти
десятилетия.
Вдобавок, Израиль, Иран и Турция — единственные
неарабские страны ближневосточного региона, что вроде как должно автоматически
толкать их навстречу друг другу. Доктрина «союза меньшинств» или
«периферийного союза», то есть, альянса Израиля с неарабскими и
немусульманскими силами в регионе одно время вполне серьезно рассматривалась
израильским руководством. Некоторое время этот союз существовал, например,
Израиль и шахский Иран неплохо развивали экономическое сотрудничество, активно
помогали курдам в Ираке, и вообще замечательно уживались друг с другом. Почему
бы не вернуться этим прекрасным временам?
Но, как мы видим, в реальности Турция, Израиль и
Иран с трудом терпят друг друга, так что простой логикой для понимания
ближневосточной геополитики не обойдешься. В Иране сменился режим, а новая
власть, проникнутая исламизмом, объявила ликвидацию Израиля одной из
приоритетных задач своей внешней политики. Турецкое руководство, как мы помним,
тоже расторгло союзнические отношения с Израилем по идеологическим
соображениям, да и Иран рассматривает в первую очередь, как соперника. То есть,
зачастую эмоции преобладают над разумом, и общность интересов далеко не всегда
может служить реальному сближению.
Отмечу, что Израиль и Саудовская Арвия не впервые
оказываются по одну сторону баррикад. В свое время египетский лидер Гамаль
Абдель Насер тоже воспринимался обеими странами как серьезная угроза своему
существованию. Насер, этот певец «прогрессивной идеологии
панарабизма», завоевавший просто безграничную популярность в арабском
мире, особенно после национализации Суэцкого канала, с одинаковой яростью метал
громы и молнии в «сионистское образование» и в «реакционные
монархические режимы». Президент Египта, обещая сбросить евреев в море,
наращивал военный потенциал, поддерживал террористические группировки, пытался
прибрать к рукам Сирию и Иорданию. Одновременно он раздувал антимонархические
настроения в арабских странах, где в те годы троны падали один за другим, и,
казалось, монархиям на Ближнем Востоке не выжить. У него дошло и до открытого
столкновения с Саудовской Аравией, когда Египет вмешался в гражданскую войну в
Йемене в начале 1960-х годов.
Тем не менее, несмотря на египетскую угрозу своему
существованию, не менее реальную, чем иранская угроза сегодня, Израиль и
Саудовская Аравия не заключили альянса против Насера. Поводы для сближения не
смогли перевесить причины для разногласий. Кажущаяся общность интересов не
помешала саудовским лидерам выступить против Израиля сразу после устранения
египетской угрозы, то есть, после Шестидневной войны, когда наголову разгромленный
Насер потерял весь свой престиж. Так, Саудовская Аравия оказывала президенту
Египта Анвару Садату, преемнику Насера, немалую финансовую помощь, но при одном
железном условии — он имел право использовать саудовские деньги только для
подготовки войны с Израилем. Это требование стало одной из причин, по которым
Садат переориентировался на США, взявших Египет на содержание без подобных
условий, тормозящих развитие нормальной экономики.
Не послужил сближению Израиля с Саудовской Аравией
и мирный процесс, несмотря на наметившееся было потепление в отношениях
еврейского государства с арабскими странами. Когда на волне Соглашений Осло в
середине 1990-х годов Израиль установил формальные контакты с рядом арабских
монархий Персидского залива, например, Катаром и Оманом, Саудовская Аравия не
сделала никаких подобных шагов навстречу еврейскому государству.
Нельзя забывать и о том, что сегодня практически
все арабские страны, и саудовское королевство в первую очередь, выступают
против любой нормализации отношений с Израилем до тех пор, пока не будет
подписано палестино-израильское мирное соглашение. В такой ситуации Эр-Рияд ни
за что не согласится открыто нарушить общий арабский консенсус и привлечь
Израиль к реальному союзу против Ирана.
Так что если Израиль и Саудовская Аравия
действительно решат сотрудничать против Ирана, это сотрудничество, скорее
всего, будет носить временный и крайне ограниченный характер. Иран может спать
спокойно, не опасаясь вторжения объединенных израильско-саудовских войск.
Михаэль Бородкин
