В преддверии Нового года мы попросили нашего постоянного эксперта, независимого политолога Рустама Самиева* дать оценку наиболее значимым событиям, произошедшим в стране в 2010 году.
— Рустам, как Вы охарактеризуете уходящий год для нашей страны?
— В целом, он был насыщен политическими событиями, были определенные успехи у правительства, были также трагические для нации события. Однако если оценивать его с точки зрения мирового развития, то, на мой взгляд, 2010-й год стал еще одним годом упущенных возможностей.
— Вы всерьез считаете, что в этом году правительство в чем-то достигло успехов?
— В определенной степени, успехи были. Скажем, перекрытие реки Вахш и начало строительства Сангтудинской ГЭС-2. Был проведен аудит крупнейших госкомпаний, что успокоило донорские организации. В трудное для страны время противостояния на востоке этой осенью, правительство сделало жест доброй воли, сняв обвинения с экс-полевого командира Мирзохуджи Ахмадова, чем стабилизировало обстановку в регионе.
Несмотря на экономический кризис, транспортную блокаду и большие расходы на ликвидацию последствий наводнения в Кулябе, в целом в экономике наблюдается незначительный спад. Все могло быть хуже. С другой стороны я согласен с теми, кто считает, что большая часть успехов правительства была обеспечена за наш с вами счет или в результате внешнего давления.
— Как, например, в вопросе строительства Рогунской ГЭС, акции которой общество приобрело почти на 180 млн. долларов…
— В вопросе акционирования Рогуна были допущены серьезные ошибки. И не потому что, что в добровольно-принудительном порядке из наших карманов одновременно было изъято так много денег. Экономика, частный бизнес, личные бюджеты, конечно же, переживут или уже пережили такой удар.
Ошибка, на мой взгляд, заключается в том, что правительство использовало «народное акционирование» для кратковременного политического хода, вся эта акция была предназначена для внешних актеров – для Ташкента, Москвы, Евросоюза и других, кто в течение последних лет методично подвергают сомнению способность таджикского правительства своими силами построить такую гигантскую ГЭС.
Краткосрочной эффекта власти добились, но проиграли стратегически. В реальности мы действительно способны построить первую очередь ГЭС, есть вполне серьезные выкладки наших ученых и для этого вопреки многим заявлениям не требуются огромные средства. Уже то, сколько было собрано средств, при должном менеджменте и прозрачности работы хватило бы на два-три года работ. Объект в любом случае не может быть построен в короткие сроки по принципу технологии безопасности строительства.
Главная ошибка в том, что Рогун мог бы стать одним из стержней государственной идеологии, объединяющей нацию – то, чего нам сейчас очень не хватает. Боюсь, что та поспешность, принудительность, авторитаризм, проявленные в ходе «рогунской кампании» и последующая неспособность властей грамотно распорядиться собранными деньгами, свели светлую идею на «нет».
Возможно, еще не все потеряно, можно было бы отыграть, ввести коррективы, однако существующие тенденции пока свидетельствуют, что движение идет в прежнем направлении: личные амбиции руководства страны стоят выше национальных интересов и логики рынка.
— Об интересах простых людей наши власти уже вроде давно не вспоминают.
— Это историческая закономерность, власть предержащие никогда особо и не стремились заботиться о простых гражданах. Эффективна власть только там, где ее выбирают, где есть политическая конкуренция, и в погоне за голосом избирателей избираемые пытаются что-то делать во благо общества.
В Таджикистане, как и в других странах Центральной Азии правят авторитарные режимы, которые взяли на себя всю полноту власти. Парламенты фактически «карманные», так как представляют партию президента, и почти каждый депутат всецело зависит от воли главы государства.
В такой ситуации при принятии тех или иных жизненно важных для общества решений можно лишь надеяться на мудрость и грамотность главы государства, который логически должен стремиться упрочнить свою власть. К сожалению, в этом плане в 2010 году в Таджикистане обозначилась негативная тенденция, когда в ряде ключевых ситуаций президент никак не отреагировал на факторы, явно угрожающие стабильности его собственной фигуры. Это не может не вызывать беспокойства, так как устойчивость власти, ее демократическая смена напрямую влияет на стабильность общества и экономики.
— «Не отреагировал», это Вы имеете в виду раштские события?
— События в Раште и не только. Не менее острой проблемой является вопрос болезненного ввода платы за проезд по дороге Душанбе-Чанак, вывода крупных средств из страны от деятельности ТАЛКО, кумовство при назначении на высокие госдолжности, закрытость финансовых операций на Рогунской ГЭС и концентрация крупных государственных объектов в руках одного промышленно-финансового конгломерата «Ориенбанк — Исмоили Сомони»… Это все политические факторы по которым требовались новые решения президента.
— Что Вы думаете по поводу международных аудитов, прошедших по стране – от Нацбанка до «Талко»?
— Несомненно, они были очень важны в политическом плане, по сути, после обнародования их результатов, в стране были заложены основы не только для экономических, но и политических реформ. Конечно, больших скандалов не вышло, проверяемые структуры постарались максимально усложнить работу аудиторов или очевидно «умаслить» их. В любом случае, недостатки всплыли наружу, и общественность получила важные факты, которыми можно теперь оперировать в будущем.
Мы теперь знаем, что около полмиллиарда долларов внешних кредитов были бездарным образом растранжированы через Нацбанк и «Кредит-инвест», и там была группа заинтересованных лиц. Мы знаем, что на Таджикском алюминиевом заводе применяются неэффективные финансовые схемы, позволяющие выводить из страны 200-300 млн. долларов на счета компании, которая тесно связана с нашим правительством.
Теперь можно открыто и смело говорить о неэффективности ключевых людей в нашем правительстве, требовать на основании существующих фактов изменение подхода к использованию национальных ресурсов и распределения национального дохода. То есть нам помогли сделать первый шаг – узнать правду, подтвердить догадки, далее мы должны сами требовать реформ, потому что никто не решит наши проблемы за нас.
— Что Вы скажете о прессинге государства против всего исламского? Он оправдан?
— Нет, конечно, то, что сейчас происходит в вопросе взаимоотношений между религией и властями, нормальным не назовешь. Здесь, на мой взгляд, проблема заключается в том, что в стране пока не сформировался достаточный круг исламских лидеров, которые бы занимались вопросами религии, а не политикой.
Ислам – это религия терпимости, мусульманство, но к сожалению, во многих случаях мы видим как отдельные лидеры пытаются использовать веру в своих коммерческих и политических интересах. Это, несомненно, угрожает стабильности государственного строя и в этих случаях пресечение таких фактов или явлений – эта прямая функция государства. Э. Рахмон на протяжении 2008-2009 года сделал несколько жестов в сторону либерализации Ислама в стране, однако, как это бывает присуще авторитарным системам, исполнение подвело плюс усилилось сопротивление со стороны, тех, кто эксплуатирует веру и увидел в таких действиях президента, попытку выдавливания их из этой «ниши». Конфликт зрел и апогеем стал новый закон «О свободе совести и вероисповедании», который сильно ограничил простых верующих в их правах. Корень проблемы в том, и это мое личное мнение, что большинство людей, которых принято считать лидерами Ислама и тех, кто сидит в правительстве в душе не являются искренне верующими людьми, отсюда такое «перетягивание каната». На мой взгляд, фактор потенциальной радикализации слоев верующих людей в Таджикистане является наиболее опасной угрозой для государства как системы.
— Что делать?
— Исправлять ошибки. Внести коррективы в закон, возможно, изменить некоторые светские правила под нормы шариата, ведь в этом нет ничего страшного, если мы заявляем что абсолютное большинство наших граждан верующие и мусульмане. Я имею в виду то, что категорически не противоречит нормам светского государства и традициям таджикского народа.
Например, почему бы не сместить выходные дни в стране на один день вперед на пятницу-субботу, чтобы позволить верующим спокойно отправлять ритуал пятничного намаза. Половина магазинов и учреждений в пятницу работают с перебоями или только до 11 часов, это уже реалии.
Я также считаю, что вопрос двоеженства должен быть вынесен на всенародное обсуждение с возможными поправками в Конституцию. Я понимаю реакцию многих людей, особенно женщин, но многоженство – это уже тоже реальность в нашей стране и в определенной степени необходимость. Причем не том плане, что из-за трудовой миграции число женщин сейчас начинает превышать число мужчин, но, как бы это ни парадоксально звучало – для устойчивости семей. Ведь не секрет, что число разводов по стране растет, удержать мужчину законом о единобрачии в семье невозможно, и многоженство могло бы стать альтернативой разводам. Это должно позволить обрести легитимность не только «вторым женам», но и дать «первым» преимущественные права в новой семье, которые в таком случае должны быть зафиксированы на законодательном уровне. Почти так как в Шариате.
Возможно, в мире нет таких примеров синергии светскости и религии, но почему мы всегда должны слепо копировать чужие законы, неприспособленные под наши реалии или проблемы.
— Вы неоднократно уже говорили про коррупцию. У нас сейчас стало модным с нею бороться. Последним нововведением является создания Общественного национального совета по противодействию коррупции. Вы верите, что он решит эту проблему?
— Сомневаюсь. Слишком структура громоздкая, туда вошли почти все члены правительства, руководители всех силовых структур, депутаты и т.п., а от общества незначительные представители и то в большинстве своем экс-советские номенклатурные структуры. Все это возглавляет президент – человек, у которого по идее очень мало времени на курирование этой грандиозной работы.
Спрашивается, что мешает правительству в рамках своего состава и своих возможностей бороться с проявлениями коррупции, чем создавать еще одну контролирующую систему поверх существующих? Это все фикция, попытка доказать окружающим и возможно самим себе, что мы искренне хотим побороть коррупцию как врага.
А такого врага нет. Коррупция – это мы сами, речь идет о самоочищении, которого не добиться «советами» и «комитетами». Мы просто теряем время и тратим лишние средства.
— Вы знаете как победить коррупцию в самом себе?
— Да, нужны лишь условия неприемлемости этого вокруг, необратимости наказания и круговая порука исцеления. У нас разорван «антикоррупционное кольцо», точнее его никогда и не существовало. Мало иметь силовую структуру, которая должна воевать с коррупцией. В одиночку она всегда сама погрязнет в этом, не важно УБОП это, или спецуправление Генпрокуратуры, отдельное Агентство или Совет при президенте.
Кто контролирует их, кто стоит следующим звеном «кольца»? Сейчас никто. Должны быть СМИ, оппозиционные партии и другие гражданские институты. Это как раз та тема, где исполнительная власть сама должна задействовать своих идеологических, политических оппонентов, наделить их большими полномочиями. Далее идут законодатели, которые должны создавать и поддерживать такие законы, которые бы давали всем участникам «кольца» право выявления и жесткого наказания коррупционеров, а не оставляли их беззубыми в этой неравной схватке. Сейчас парламент и его решения реально контролирует президент, соответственно, это звено кольца настраивать намного проще, чем в независимом парламенте с разными течениями. И, наконец, последняя стадия – это само общество, у которого нужно вырабатывать стойкую неприязнь к взяткам и поборам, стимулировать единичную борьбу против фактов коррупции. В этом вопросе, также могли бы помочь международные донорские структуры, хотя, на мой взгляд, общество в своей нищете уже само давно готово растерзать мздоимцев и взятковымогателей. Вот простая фигура – кольцо, которого у нас нет, потому что сама исполнительная власть противится этому.
— Почему?
— Потому что в таком случае в обществе начнутся различные метаморфозы и позитивные изменения, которые неизменно приведут к процессу чистки правительства, госаппарата от шлака. Выход на новый социально-экономический и политический уровень приведет к необходимости дальнейших демократических реформ, к чему нынешняя власть просто не готова и вряд ли будет когда готова. Это то, что нам так нужно, и что декларируется руководством страны много лет, но то, от чего мы постоянно отворачиваем свою голову.
В этих условиях единственным спасением нации является воспитание группы лидеров, которые бы начали процесс консолидации гражданского общества, которое бы начало бороться с коррупцией и нарушением прав человека как основа дальнейшего продвижения на пути к демократии и свободному обществу.
Я думаю, что для толчка на пути демократии Таджикистану в политической сфере не хватает минимум три новые политические партии. Партия демократического Ислама, которая бы помогала бы найти точки соприкосновения Ислама и демократического государства и помогала бы бороться с радикальными течениями.
Нужна Партия национального единства, которая бы занималась изучением таджикской особенности деления по регионам и адаптации регионализма к нуждам развития. И, конечно же, Партия мигрантов, которая должна отстаивать интересы трудовых мигрантов и создать условия для превращения этого сословия в локомотив процесса модернизации страны.
— Так кто же их зарегистрирует? Опять начнется конфронтация, призывы идти «на баррикады»…
— Наоборот, никаких баррикад, никаких революций. Если у народа есть шанс быть свободным и жить в демократическом государстве, то этого можно достичь только ненасильственным путем. Терпение, просвещение, движение – вот три вектора, на которые нужно ориентироваться. Расшифровка следующая — не стоит торопить время, оно все само расставит по своим местам, людям свойственно портить естественный ход событий. Необходимо повышать свои знания во всем, образованный человек – это свободная личность. Также необходимо просвещать нашу же власть, чиновником нужно показывать преимущество демократических систем, нужно показывать, что они часть общества, что мы «в одной команде». И, конечно, необходимо двигаться вперед, эволюционно, одерживая одну победу за другой на микроуровне, когда школьница отстаивает свое право на хиджаб, когда газета подает в суд на чиновника за отказ в информации, когда открывается новое НПО, когда предприниматель, несмотря на риски, начинает отказывать контролеру во взятке…
Демократия и правовое государство – это как дерево, которое не может стать в одночасье большим, давать плоды, отбрасывать защитную тень. Если почва не благодатная, ее нужно удобрять, разрыхлять, опреснять. Это непрерывный процесс, иначе ничего не получится, и, конечно, саженцы нужно поливать, ухаживать за ними. Для этого нужно время, знания садовника и лопата в руках.
— Чего ждать в следующем году?
— Вы еще не привыкли к тому, что у нас из года в год мало что меняется? Как я уже сказал, без работы над собой, ничего нового мы не получим. В любом случае, мой прогноз – 2011 год – будет спокойным годом, социальных проблем будет меньше, экономика начнет расти. Это будет самое удобное время для начала реформ снизу.
* Рустам Самиев – псевдоним таджикского политолога, сотрудничающего с редакцией ИА «Авеста»
Источник — газета «Факты и комментарии» (№39 от 29.12.2010)
