Кто больше заинтересован в экономической блокаде Таджикистана — Узбекистан или Россия?
Не хотелось бы верить в то, что обе страны. Однако события последнего времени наталкивают именно на такие мысли. За короткий период времени в Узбекистане с визитами побывали Глава МИД РФ Сергей Лавров, Первый вице-премьер Правительства России Игорь Шувалов и Вице-премьер России Сергей Иванов. Все они пытаются уговарить капризный и неподатливый Узбекистан не покидать ОДКБ и не отворачиваться от России. При этом Россия демонстрирует готовность «пожертвовать» стратегическими, союзническими и просто честными отношениями с Таджикистаном и Кыргызстаном. Высокопоставленные российские чиновники повторяют прошлогоднее заявление Президента Российской Федерации Дмитрия Медведева, поддержавшего Узбекистан в водно-энергетических спорах с Таджикистаном и Кыргызстаном, не взирая на то, что именно это заявление привело к охлаждению их отношений с Россией.
Заявление Вице-премьера России Сергея Иванова, на пресс-конференции в Ташкенте о том, что «между Россией и Узбекистаном нет никаких нерешенных проблем» выглядит абсурдным на фоне ранее публично высказанных слов министра иностранных дел России С. Лаврова и Генерального секретаря ОДКБ Н. Бордюжа о том, что «основным препятствием на пути принятия решений в рамках ОДКБ является Узбекистан». Существует множество и других проблем, которые не могут найти своего решения по вине Ташкента.
Узбекистан уже покинул ЕврАзЭС и теперь угрожает России выходом из ОДКБ. Это не в первый раз. Официальный Ташкент до этого уже покидал данные организации, однако после андижанских событий в мае 2005 года, оказавшись под прессингом международного сообщества, вынужден был обратиться за помощью именно к бывшим партнерам по ЕврАзЭС и ОДКБ, и вновь вступить в их ряды. И такие истории с Узбекистаном могут продолжаться до бесконечности. России следовало бы задуматься над этим, а не играть интересами своих надежных партнеров.
Позиция Узбекистана по отношению к Таджикистану определенно ясна, поскольку руководство этой страны, стремящееся к региональному лидерству, не хочет, чтобы Таджикистан вышел из-под его влияния, набирал экономическую мощь и приобрел большую, во всех отношениях, самостоятельность. В Ташкенте порою, видимо, забывают, что Таджикистан ещё в 1929 году перестал быть автономией Узбекистана.
Все, что Узбекистан последнее время предпринимает против Таджикистана, — это, в частности, препятствие строительству Рогунской ГЭС, выход из единой энергетической системы региона, незаконная задержка железнодорожных грузовых составов, следующих по его территории в нашу страну, повышение тарифов на транзит по узбекской железной дороге на целых 60%, перекрытие газа, частые закрытие границы и минирование больших её участков, многое другое — направлено именно на то, чтобы блокировать экономическое развитие Таджикистана.
Основным камнем преткновения во взаимоотношениях Таджикистана и Узбекистана остается Рогунская ГЭС. Именно эта станция может обеспечить Таджикистану энергетическую, и, в целом, экономическую независимость. Поэтому Узбекистан, не желая подобного развития событий, старается всеми правдами и неправдами препятствовать строительству этой ГЭС. Хотя в соседней республике точно знают, что с экономической точки зрения Рогунская станция выгодна всем странам региона, в том числе Узбекистану. И в немалой степени. Разве не выгодно этой республике покупать недорогую электроэнергию у Таджикистана, а огромное количество природного газа, сжигаемого на своих тепловых электростанциях, продавать по мировым ценам? Этим же самым можно и способствовать сокращению выбросов парниковых газов в атмосферу, что активно обсуждается во всем мире. Рогунское водохранилище может также гарантировать Узбекистану достаточное количество поливной воды в маловодные годы, что жизненно важно.
Однако Узбекистан всему этому предпочитает, главную, на его взгляд, политическую выгоду, а именно — возможность держать Таджикистан в зависимости, невзирая на большой ущерб экономике собственной страны и соседних государств. А Рогунская ГЭС служит Узбекистану удобным поводом для того, чтобы препятствовать экономическому развитию соседа. Если бы не было этой станции, нашли бы другую причину. Другими словами, не экология, и не иные земные заботы волнуют Ташкент. Просто кое-кто не может смириться с ростом благосостояния ближнего соседа.
Что же касается России, то у неё интересы немного другие, но также связаны, прежде всего, с Рогунской ГЭС. Для России эта станция представляет огромную значимость — как политическую, так и экономическую. С политической точки зрения Рогунская ГЭС, вернее вопрос её строительства, важен России для оказания давления на Узбекистан. Впрочем, и не только на эту республику. С этой точки зрения России выгодно затягивание строительства до бесконечности, а не его завершение, чтобы в нужный момент иметь орудие воздействия на Узбекистан, понимая его отношение к этому проекту. Исходя из этого, можно сделать вывод, что и Россия и Узбекистан не хотят, чтобы Таджикистан смог завершить строительство Рогунской ГЭС.
До недавнего времени этот вопрос не стоял так остро, как сейчас, поскольку все заинтересованные страны были уверены, что Таджикистан без финансовой помощи извне не сможет самостоятельно продолжать строительство этой станции. Все карты в этой ситуации спутал выпуск в продажу акций Рогунской ГЭС, покупать которые имеют право только граждане Таджикистана. Всенародная поддержка этой идеи и сбор солидной суммы денежных средств показали, что народ Таджикистана может самостоятельно завершить строительство этой станции, чтобы получить большую независимость от внешних факторов.
К этому добавилась готовность Всемирного банка начать разработку технико-экономического обоснования и оценку социально-экологического воздействия строительства Рогунской ГЭС, что может полностью снять озабоченность Узбекистана относительно безопасности этого проекта. Всемирный банк также заявил, что по окончанию экспертизы, готов содействовать финансированию строительства Рогунской ГЭС, что также имеет важное значение. В отношении этого вопроса следует отметить, что к Всемирному банку, с предложением о проведении независимой международной экспертизы, обращалось, прежде всего, Правительство Таджикистана, ещё 3 года назад.
Народные средства, собранные от продажи акций, исключили возможность участия в строительстве Рогунской ГЭС России, которая мечтала обладать 75% акций этой станции. Получив такую возможность, Россия, если бы захотела, все — таки, завершить строительство станции, могла бы и выгодно продавать электроэнергию, и усилить свое влияние в регионе.
Поэтому эти и другие факторы заставляют Узбекистан и Россию придумывать новые и все более изощренные поводы для оказания давления на Таджикистан. Именно к этой «сфере их совместной деятельности» можно отнести и препятствие прохождению железнодорожных грузовых составов Таджикистана по территории Узбекистана, и организацию митингов протеста против Таджикской алюминиевой компании, и многое другое.
Относительно митингов протеста против Таджикской алюминиевой компании, которые, несомненно, организуются по поручению «сверху», следует отметить, что производственные цеха этого предприятия оснащены самым современным экологическим оборудованием. Этому примеру следовало бы последовать и Узбекистану по отношению к своим промышленным гигантам, к числу которых относятся и Бекабадские крупные заводы. Почему-то руководство соседней страны об этом не задумывается. Также можно было бы посчитать, какой вред наносят тепловые электростанции и промышленные предприятия Узбекистана окружающей среде, в том числе и те, которые стоят в непосредственной близости с территорией Таджикистана.
И все же, что может предпринять Таджикистан в ответ на нарастающие недружественные, подстрекательские акции своих партнеров по СНГ, ОДКБ, ШОС, ООН, ОБСЕ и многих других организаций? Быть может, и в правду настало время всерьез поставить вопрос о том, быть российской военной базе в Таджикистане или не быть, или хотя бы потребовать достойную сумму арендной платы за использование огромных участков нашей земли.
Складывается такое впечатление, что у Таджикистана нет другого выхода, кроме как определять степень надежности своих партнеров по мере их понимания и признания прав страны на энергетическую самодостаточность и возможности нормального социально-экономического развития. Другими словами, наши партнеры должны осознать, что у Таджикистана нет альтернативы Рогунской ГЭС, и позиция нашего государства в этом отношении не изменится.
Анвар Косимов, [email protected]
