Сегодня Консультативные встречи глав государств Центральной Азии позволяют лидерам регулярно сверять позиции по вопросам, от которых зависит будущее всего региона. За восемь саммитов прямой диалог получил продолжение на уровне национальных координаторов, профильных ведомств, регионов и деловых кругов. Для экономики особенно важно, что торговля, промышленность, транспорт и инвестиции рассматриваются с учетом взаимосвязи национальных планов.
К нынешней модели Центральная Азия пришла за сравнительно короткий срок. В 2017 году Президент Шавкат Мирзиёев предложил сделать встречи лидеров регулярными, а в марте 2018 года в Астане состоялась первая из них. В основу был заложен прямой диалог, при котором сами государства определяют круг общих вопросов и согласовывают позиции там, где результат зависит от действий соседей. Формат сохранил принципиально консультативный характер, основанный на самостоятельности его участников.
С расширением круга задач появлялись необходимые инструменты. В 2021 году был инициирован Деловой совет, в 2022-м подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве в целях развития Центральной Азии в XXI веке, в 2023-м учрежден Совет национальных координаторов, а год спустя принята Концепция развития региональной кооперации «Центральная Азия – 2040». Так политический диалог получил договорную и организационную опору между саммитами, сохранив гибкость первоначальной конструкции.
Председательство Узбекистана в 2025 году заметно усилило отраслевой трек. Было проведено более 20 крупных отраслевых и межрегиональных мероприятий, включая Форум межрегионального сотрудничества на уровне заместителей премьер-министров. В преддверии VII Консультативной встречи в Ташкенте состоялось первое заседание Совета министров торговли и инвестиций стран Центральной Азии и Азербайджана. Обсуждение уже шло вокруг прикладных задач: увеличения взаимной торговли до 20 миллиардов долларов, создания производственных площадок под брендом Made in Central Asia и привлечения международных финансовых институтов к инфраструктурным и промышленным проектам.
Масштаб хозяйственных связей уже позволяет ставить более сложные задачи. По итогам 2025 года товарооборот Узбекистана со странами Центральной Азии достиг 8,3 миллиарда долларов, увеличившись на 15,2 процента. В том же году объем прямых инвестиций и кредитов, привлеченных из государств региона, составил 1,3 миллиарда долларов. Рост торговли и инвестиционной активности создает основу для углубления промышленной кооперации и формирования производственных цепочек между предприятиями стран региона.
В этом заключается смысл Made in Central Asia. Предприятия нескольких стран могут участвовать в создании конечного продукта, распределяя между собой отдельные производственные операции. Для узбекского бизнеса такая модель расширяет круг заказчиков и позволяет рассчитывать выпуск на спрос за пределами внутреннего рынка. Практическая база уже формируется: утвержден План действий по развитию промышленной кооперации на 2025–2027 годы, созданы двусторонние инвестиционные фонды, развиваются зоны приграничной торговли и центры промкооперации, реализуются совместные отраслевые проекты.
Экономика производственных цепочек напрямую зависит от логистики. Железная дорога Китай – Кыргызстан – Узбекистан, Трансафганский и Транскаспийские маршруты реализуются разным составом участников. Консультативная площадка дает возможность заранее соотносить инфраструктурные планы стран, работу пограничных переходов и логистических узлов. В 2025 году Узбекистан предложил создать Совет по инфраструктурному развитию на уровне заместителей премьер-министров, чтобы придать такой координации постоянный характер.
Более благоприятная среда для бизнеса формируется и благодаря решениям в двустороннем и трехстороннем форматах. С 2023 года между Узбекистаном и Кыргызстаном действует пересечение границы по ID-картам, а в 2025 году Узбекистан, Кыргызстан и Таджикистан подписали договор о точке стыка государственных границ. Это упрощает поездки, предпринимательские контакты и приграничную торговлю.
Присоединение Азербайджана в качестве полноправного участника в ноябре 2025 года расширило постоянный диалог на Южный Кавказ и включило в него страну, расположенную на продолжении Транскаспийских маршрутов. Это позволяет рассматривать торговые, транспортные, энергетические и инвестиционные вопросы в более широкой экономической географии.
Одновременно меняется горизонт планирования. Концепция «Центральная Азия – 2040» задала долгосрочные ориентиры, а на ташкентском саммите Узбекистан предложил разработать Всеобъемлющую региональную программу торгово-экономического взаимодействия до 2035 года, принять Декларацию об общем инвестиционном пространстве и совместную программу развития электронной торговли. Для бизнеса это формирует более предсказуемый горизонт планирования инвестиций, поставок и выхода на соседние рынки.
В эту же перспективу вписывается предложение Узбекистана перейти к стратегическому формату «Сообщество Центральной Азии», укрепив преемственность в реализации долгосрочных инфраструктурных, промышленных и инвестиционных инициатив.
После завершения узбекского председательства акцент продолжил смещаться к новым формам экономической связанности. На неформальной встрече глав государств Центральной Азии и Азербайджана в июле 2026 года узбекская сторона предложила предметно проработать сквозные промышленно-технологические цепочки, общие цифровые сервисы и инвестиционные платформы.
Накопленный за последние годы инструментарий позволяет связывать поставщиков нескольких стран, формировать производства с более широким рынком сбыта, привлекать капитал в проекты регионального масштаба и учитывать логистику уже при подготовке инвестиций. Сформированные каналы взаимодействия обеспечивают движение от стратегических ориентиров к конкретным проектам, сохраняя за государствами самостоятельность в принятии решений. Именно перевод договоренностей высшего уровня в программы и измеримые результаты определяет содержание следующего этапа.
Для Узбекистана это означает качественно иной масштаб региональной экономической политики. Центральная Азия становится пространством, где согласованные решения увеличивают потенциальный рынок для национальных предприятий, связывают производственные мощности, открывают новые маршруты и укрепляют основу для инвестиций. Стратегический смысл платформы заключается именно в этом: страны региона сами формируют условия долгосрочного роста, а Узбекистан последовательно продвигает инициативы, переводящие потенциал добрососедства в конкретные экономические возможности.
