31 марта 2010 года исполнилось 35 лет с момента выпуска первого алюминия на Таджикском алюминиевом заводе. В честь этого на заводе была выплавлена юбилейная чушка «35 лет». Завод, построенный в бытность СССР по решению союзных властей, стал одним из крупнейших в регионе. Его месторасположение было выбрано с учетом близости к дешевой и избыточной на тот момент электроэнергии Нурекской ГЭС и избыточной рабочей силы.
До развала Союза ТадАЗ являлся одним из успешных градообразующих предприятий страны и этот период истории завода не сильно отличался от других, похожих друг на друга как близнецы, советских гигантов индустрии – одни директора сменяли других, но общая стратегия развития не менялась.
В смутные годы гражданского противостояния не без подачи официального Ташкента и благодаря собственным коммерческим способностям, завод был фактически «оккупирован» группой компаний гражданина Таджикистана, этнического узбека Аваза Назарова, прописанных в безналоговых оффшорных зонах на островах Герси и BVI. Гендиректором завода стал экс-директор по экономике ТадАЗа Абдукодир Эрматов, тихий и спокойный менеджер.
Долгие годы военно-политической нестабильности в стране ему удавалось сохранять свое место, удовлетворяя интересы самых разных сил на ТадАЗе. Он устраивал как нынешнюю власть (президента и его окружение), так и Ташкент с А. Назаровым, а также экс-боевиков, «крышевавших» завод – Ибода Бойматова, Гаффора Седого и др.
Как стало известно позже, А. Назаров через свои фирмы Ansol Ltd и Anshton Investments Ltd фактически не только заправлял заводом, монополизировав поставки сырья, энергии, ГСМ, а также весь сбыт алюминиевой продукции, но и постепенно готовил банкротство завода с целью его дальнейшей приватизации. Им была применена так называемая бартерная схема (затем толлинг), позволявшая практически полностью уклоняться от выплаты налогов и выводить средства в оффшоры.
Ему помешал его же новоиспеченный партнер, глава крупнейшего сегодня в мире алюминиевого холдинга UC Rusal Олег Дерипаска, который сперва в рамках их совместного СП Hamer вошел в таджикский алюминиевый бизнес, а затем, найдя «общий язык» с влиятельными лицами в таджикском бизнесе, создал новые СП с их оффшорными структурами, в частности CDH Investments.
Аваз Назаров был вытеснен из ТадАЗа, после чего он стал судиться с РУСАЛ. Абдукодир Эрматов был снят со своей должности и переведен на должность зам. министра экономики и торговли, а через несколько месяецв видя как развиваются события и что против него собираются возбудить уголовное дело, покинул страну.
Против него и Назарова было возбуждено дело, аресту подвергся экс-глава Президентской гвардии Гаффор Мирзоев. Ему, А. Назарову, А. Эрматову и другим было предъявлено обвинение в попытке госпереворота, воровстве порядка 430 млн. долларов, хранении оружия и прочих преступлений.
Но счастье Дерипаски на ТадАЗе тоже продолжалось недолго. Уже через полтора года после прихода в страну, его компания столкнулась с проблемами в вопросе строительства Рогунской ГЭС. Приватизация Таджикского алюминиевого завода, в которой он собирался участвовать (правительство несколько лет объявляло, что ТадАЗ будет продан) была отменена.
В 2007 году правительство объявило, что в одностороннем порядке расторгает соглашение с РУСАЛ, а после того, как эта компания подала иск в международный арбитраж с требованием выплатить неустойку, ТадАЗ в ответ выдвинул свой иск в Высоком суде Лондона почти на полмиллиарда долларов. РУСАЛ, готовившийся в тот момент к международному IPO, решил отказаться от судебных тяжб, по ходу примирившись с «Ансол».
В это время был произведен ребрендинг алюминиевого завода и вместо ТадАЗа, она стал именоваться ГУП «Таджикская алюминиевая компания». Новым управляющим директором был назначен главный инженер этого завода Садриддин Шарипов, а его заместителем по финансам — представитель финансовой группы «Ориено» (Хасана Асадуллозода) Шералишо Кабиров.
Сменилась и структура финансово-экономической деятельности на заводе. Взамен бартера был внедрен толлинг, который предполагает переработку давальческого сырья с последующей передачей готовой продукции инвестору. То есть находится богатый инвестор извне, который помогает таджикскому государственному заводу приобрести глинозем, оплатить затраты электроэнергии, зарплату прочее, забирая потом практически взамен весь готовый алюминий по низкой фиксированной цене, оставляя заводу лишь фиксированную толику прибыли, т.н. tolling fee.
Эта схема была названа спасительно-гениальной и якобы благодаря ей ТАЛКО бы сохранен для Таджикистана. В это время ТАЛКО уже судилась с компанией А. Назарова Ansol Ltd, потратив при этом рекордную в истории судебной системы Великобритании сумму на содержание адвокатов – порядка 140 млн. долларов.
Выиграть суд у Аваза Назарова нынешнее руководство ТАЛКО не смогло, с ним таджикская сторона подписала мировое соглашение.
До этого им пришлось закрыть вопрос с претензиями норвежской компании Hydro Aluminium (Norsk Hydro) на 158 млн. долларов, суд с которой они проиграли, гарантировав норвежцам поставки алюминия в течение четырех лет и дальнейшее долгосрочное сотрудничество.
Зато взамен всех этих проблем новому руководству удалось првести на завод новых толлинговых партнеров, в числе которых помимо существующего CDH, также числятся Talco management Ltd и другие. Все они – компании из оффшорного «налогового рая».
Во всем мире оффщоры – это признанный способ оптимизации налогообложения, а по-другому говоря – способ уклонения от налогов. Толлинговая схема обоснована, когда некое национальное производство действительно нуждается в дополнительных инвестициях, которых нет в стране или у правительства, и при этом способно производить конкурентный товар.
Как правило в этой схеме предполагается, что толлинг-компания и компания-производитель – это совершенно разные, не родственные друг другу компании.
В противном случае, если и там, и там собственниками или руководящими органами являются одни и те же лица (или их аффилированные представители), речь может идти о мошенничестве и незаконном уводе из страны крупных сумм.
В отношении ТАЛКО рядом экспертов высказывались такие мнения, что в реальности за толлинговыми партнерами этого государственного завода скрываются наши же высокопоставленные граждане, таким образом, контролирующие и эксплуатирующие компанию. Напомним, что ТАЛКО наравне с двумя ГЭС была признана правительством в прошлом году «национальным достоянием», не подлежащему приватизации.
«Авеста» сделала соответствующие запросы гендиректору ГУП «ТАЛКО» С. Шарипову в конце 2009 года и повторно две недели назад, пытаясь узнать, кто стоит за оффшорными компаниями – партнерами завода, на каких условиях завод работает с ними (включая ставку tolling fee) — всего 15 вопросов, однако официального ответа вопреки требованиям Закона РТ «О печати и других СМИ», «Об информации», «О доступе к информации» и Указа президента РТ Э. Рахмона №622, мы до сих пор не получили.
Вопрос о том, чьим достоянием в последние годы на самом деле является Таджикский алюминиевый завод – таджикской нации или оффшорных компаний по-прежнему остается открытым.
Это никак не отменяет наших поздравлений в адрес многотысячного коллектива ТадАЗа, который уже десятки лет честно и доблестно ведет свою работу, обеспечивая страну всемирно востребованной продукцией и солидным поступлением валюты. Рабочие-электролизники завода, обслуживающий персонал основных и вспомогательных цехов, несмотря на низкие по меркам алюминиевого бизнеса и финансовых показателей сбыта таджикского алюминия заработные платы, продолжают свой усердный труд. Люди — это, по сути, и есть истинно народное достояние Таджикистана.
35 лет завода – это ваша заслуга. Желаем вам счастья, успехов и крепкого здоровья.
ИА «Авеста»
Некоторые отрывки показаний Абдукадыра Эрматова в Высоком суде Лондона 6 июня 2005 года (опубликованные в Asia-Plus):
За 10 лет работы президент Республики Таджикистан ни разу не сделал мне замечания по моей работе, а наоборот всегда во время каждой встречи благодарил за работу и положительно оценивал мою деятельность на заседаниях правительства Республики Таджикистан. Ни один орган правительства не оспаривал результаты моей работы, а наоборот соглашались со мной. ТадАЗ это единственное предприятие в Республике Таджикистан с оборотом более $1 миллиарда. Поэтому завод всегда был под пристальным вниманием правительства, всех госорганов и лично президента страны. За годы работы на ТадАЗе я был награжден медалью «Заслуженный работник Республики Таджикистан» в 1999 году. В 2001 году я получил Государственную премию в области науки и техники. В течение 10 лет был народным депутатом двух созывов. Я работал на благо завода и Республики, постоянно получал благодарности от президента и правительства Республики Таджикистан…
…Насколько я понимаю, было выдвинуто предположение, что я охотно был готов подготавливать подтверждения о получении глинозема от Гидро, не проверяя их. Это неправда. Глинозем поставлялся на завод через Ансол или Хамер. Ансол в Москве информировал ТадАЗ в письменном виде на русском и английском, сколько глинозема было доставлено по соглашению с Гидро. На ТадАЗе ответственным по этому поводу был начальник отдела внешних связей Бахтиер Азимов. Отдел Азимова готовил подтверждения, сам он проверял каждое слово и визировал их своей подписью. Потом я подписывал подтверждения. Отдел потом отсылал подтверждения Ансолу, все это делалось с целью продолжения финансирования. Все поставки сырья, включая глинозем, были сделаны по следующей схеме: Гидро-Ансол-Хамер-ТадАЗ, в то время как обратные расчеты отгрузкой алюминия производились по схеме ТадАЗ-Хамер-Ансол-Гидро. Представители Гидро неоднократно приезжали на завод с работниками Ансола и Аштон. Гидро оказывали помощь в проведении технических аудитов и изъявили желание вложить около $150 млн. в реконструкцию завода. Во время визита делегации Гидро в Душанбе в конце мая 2004 г состоялась их встреча с представителями правительства РТ. На встрече присутствовали председатель Нацбанка Алимардонов, госсоветник президента по экономическим вопросам Холбобоев и заместитель председателя Ориенбанка и др. Представитель Гидро рассказал на встрече, что с ТадАЗом они работают с 1993 г., но на время работа была прервана из-за долгов завода перед компанией. В 2000 году работа была возобновлена, когда долги завода были погашены компанией Ансол. Гидро заключила бартерное соглашение с ТадАЗом с участием компании Ансол как агента завода на финансирование поставки глинозема на завод. В 2000 г. эта сумма составляла 25 млн., 2001 — 33 млн, в 2002 — 68 млн., в 2003 — 100 млн.. и они намереваются увеличить эту сумму до 125 млн. в 2004 г. В ответ на это г-н Холбобоев отметил, что приветствует работу всех компаний и что завод открыт для инвестиций, но для нормальной работы необходимо вложить деньги в строительство ГЭС Рогунской и Сангтудинской. …Бартерное соглашение между ТадАЗом и компанией Hydro на сумму 125 млн. долларов сроком финансирования на 180 дней, где агентом ТадАЗа являлась компания Ансол, было подготовлено совместно компаниями Hydro и Ансол. Позже в январе 2005 г. я узнал, что в составлении бартерного соглашения участвовали также юристы и специалисты Русала. С мая 2003 по 6 декабря 2004 никаких вопросов не было по поводу соглашений с Хамером, Гидро, Русалом и Ансолом. Но после того, как меня освободили от должности директора ТадАЗа, сразу возникли вопросы со стороны правительства. Тогда я начал объяснять, что это не долг, а оборотные средства ТадАЗа в виде сырья и материалов, находящиеся на складах завода, а также те, которые перерабатываются. На 1 декабря 2005 года на заводе имелось сырья и материалов на сумму более 140 млн. долларов без учета товара в пути…
…- Сегодня обвинения в мой адрес, что я покупал глинозем по высокой цене и продавал алюминий по низкой не имеют никаких оснований. ТадАЗ никогда не мог сделать предоплату поставщикам для закупки сырья и материалов из-за отсутствия оборотного капитала или кредита банка. Поэтому ТадАЗ полагался на бартерные соглашения с иностранными компаниями. Эти бартерные контракты регистрировались в таможенных органах РТ. Все цены на сырье и материалы зависели от розничных цен, но также включали в себя расходы иностранных компаний, которые поставляли материалы, включая расходы за финансирование покупки сырья и материалов, страховка и транспортные расходы. ТадАЗ расположен неудобно по отношению к сырью: от 2500 до 5000 км вдали от порта. Также в ценах была добавлена прибыль иностранных компаний. После поступления сырья и материалов, завод производил расчеты с иностранными компаниями по истечении от 45 дней до 6 месяцев. ТадАЗ не покупал глинозем на открытом рынке. Трудно было найти партнеров, которые согласились бы на наши условия: сделки должны были гарантировать большие и постоянные поставки глинозема, которые понесли бы не только транспортные расходы, но и затраты на финансирование. При этом потенциальные партнеры готовы работать на бартерной основе с большой неохотой, в стране, которая, как показали события, была политически и экономически нестабильна. Естественно, они были готовы взять риск, если потенциальное вознаграждение было тоже высоким. Может быть, ТадАЗ смог закупать глинозем по более низкой цене на открытом рынке, если бы он имел средства или банковский кредит в твердой валюте. Но такого никогда не было…
…- В 1996 году, во время гражданской войны моего старшего сына Шерзода (которому исполнилось 17 лет в том году) постоянно изводили боевики (из-за моей позиции на заводе — отказ финансировать боевиков или предоставлять им алюминий). Я решил, что ему надо уехать за границу. Попросил помощи у господина Назарова, которого знаю с 1991 года. Мы друзья. Мы родом с одного региона. Г-н Назаров помогает сотням детей из нашего региона в плане обучения и отослал некоторых из них на учебу за границу. Он предложил отослать моего сына в Лондон и помочь ему с жильем и обучением. То, что г-н Назаров его спонсировал, не было секретом и в этом не было ничего особенного. Я, например, обсуждал это с президентом, когда он спрашивал про мою семью…
