Продолжение. Начало в предыдущих номерах.
Очевидно, что в этих нелегких отношениях с таджикским правительством РУСАЛу требовались союзники, общественная поддержка. А если и не поддержка, то хотя бы понимание. И пресс-служба компании активно работала над этим в разных направлениях: организация PR-акций, сотрудничество со СМИ, поддержка общественных организаций и гуманитарные проекты.
PR культурный
Сейчас много месяцев спустя можно смело сказать, что PR-кампания русских алюминщиков в Таджикистане была поставлена качественно и «со вкусом».
Компания возвела специальную стеллу на месте строительства Рогунской ГЭС, которую открывали президент РТ Э. Рахмон, в то время министр энергетики и промышленности России России Виктор Христенко, Олег Дерипаска, Булыгин и другие top-ы РУСАЛа.
Компания ушла из страны, а стела до сих пор стоит на месте. То ли сил у таджикских властей не хватает на ее снос, то ли просто рука не поднимается.
РУСАЛ выступил генеральным спонсором фестиваля эстрадной музыки «Суруди сол» (организатор «Азия-плюс»). Это был второй год «песни года», пожалуй, один из самых красочных в истории этого проекта, и РУСАЛ, вероятно, смог произвести хорошее впечатление на большие массы людей, следивших за телевизионной версией концерта.
Правда, именно за поддержку «Суруди сол» ряд СМИ, включая нашу, подвергли компанию Дерипаски жесткой критике.
В реальности мы критиковали не за сам жест – поддержку местного шоу, а за факт косвенного усиления конкурента на нашем рынке, не проявляя при этом какого-либо «спонсорско-инвесторского» интереса к другим участникам медиарынка. С точки зрения понятия конкуренции и выживания на рынке — это вполне по-деловому, я так полагаю.
Самым фееричным было приглашение Большого театра с краткосрочными гастролями в Душанбе. Я сам на концерт не попал, отдал свой пригласительный другому человеку. Отзывы были просто восторженные, давно я не видел таких искренне счастливых лиц. Таджикская интеллигенция получила настоящий праздник и за это, очевидно, мы должны сказать спасибо РУСАЛу.
Были еще, по слухам, многочисленные визиты российских эстрадных звезд, но они в основном выступали на закрытых VIP-вечеринках с участием официальных лиц из таджикского правительства и россиян.
Говорят такие тусовки, танцы часто организовывались в дискотеке «Вастан», где не раз отплясывали Олег Дерипаска и Саша Булыгин из РУСАЛ с одной стороны и Хасан Саъдуллоев и его партнеры – с другой. Одним словом культурной программе в проекте формирования положительного общественного мнения, в российской компании было отведено много места.
Благие дела
РУСАЛ также очень много в сравнении с другими компаниями того времени участвовал в гуманитарных акциях. Точных данных по выделенной ими гумпомощи нуждающимся в у меня нет, но можно предположить, что не одна сотня тысяч долларов.
Компания взяла шефство на одним из детдомов, помогала по отдельности и другими детдомам и домам престарелых. РУСАЛ помог деньгами и подарками МВД Таджикистана по личной просьбе ныне покойного министра г-на Хумдина Шарипова. Их вручали детям милиционеров, погибшим во время гражданской войны…
Деньги также получали школы с русским языком обучения, больницы. Местная православная церковь за счет средств РУСАЛ полностью заменила купол, провела реставрацию.
С нуля была построена часовня на территории 201-й РВБ, на ее открытие впервые в страну приехал митрополит Среднеазиатский, владыка Владимир. Для православных верующих нашей республики это было очень большое событие.
В одном из интервью нашей газете, руководитель представительства компании Константин Загребельный по завершению своей миссии в Таджикистане, говорил: «Знаете, я приехал сюда с чемоданом билетов на Большой театр, а уезжаю с сердцем, полным приятных встреч и воспоминаний. К сожалению, мы не осуществили те бизнес-задачи, которые поставили перед собой, но что-то полезное РУСАЛ все же сделал… Есть в Таджикистане люди, для которых имя РУСАЛ наполняет душу благодарностью». Это правильные слова.
Пипетки и пилюли
В этом плане мне запомнилась одна история с несостоявшемся интервью российского посла. Я прослышал, что г-н Максим Пешков, прошлый посол, считает нашу редакцию «врагом российского народа» из-за регулярной критики РУСАЛ (в первые месяцы наша редакция действительно была их оппонентом номер 1).
Я решил как-то сгладить это впечатление и предложил через помощника сделать с ним интервью. Пешков согласился и вот в назначенный день я сижу на диване в комнате для гостей в посольстве, общаюсь с пресс-секретарем.
Пришел посол, поздоровался и не успели мы приступить к вопросам и ответам, как он сразу стал информационно атаковать меня. Детали той беседы-противостояния немного стерлись в памяти. Помню лишь, что в самом начале он заявил, что вся «эта антирусаловская информационная кампания в нашем СМИ – это заказ Ташкента».
Я парировал в стиле, мол, не знал об этом, придется сказать послу в Узбекистане, что они мне должны. Учитывая, что я был гостем в посольстве, да и говорил с послом большой державы, я старался не лезть на рожон, спокойно задавал свои вопросы по РУСАЛ, по таджикско-российским отношениям.
Однако в тот день Максим Пешков был явно настроен на «драку» и не сильно вспоминал о дипломатии. Это переносилось и на его ответы. В один из моментов, он, в пылу эмоций, возмущаясь моими публикациями о PR-акциях РУСАЛ (в которую попала и благотворительность), заявил что-то типа: «Когда американцы помогают пипетками и пилюлями на 10 тыс. долларов, вы об этом многократно мусолите, а тут РУСАЛ на сотни тысяч помогает…».
Я, изрядно разозленный к этому времени, понял, что наступил момент Х, когда я смогу поймать посла на слове. Очевидно, что дипломатам негоже так разговаривать на публике, и при всем соперничестве держав в регионе, послы воздерживались от публичных негативных оценок в отношении противоположных сторон.
Я спросил его: «Мне так и записывать?», предполагая, что сейчас он не захочет проявить слабину передо мной и скорее скажет «да». Так и произошло. Я нарочито еще раз переспросил: «Точно все так и написать, я ведь опубликую».
Пешков замешкался на секунду и уже более низким тоном, вынужденно сказал: «Да, можете так и писать». После этого тон беседы успокоился и был сдержанным.
Это интервью вышло бы в свет, если бы не одно «но». Я брал с собой диктофон, но батареи как назло оказались подсевшими, и он там не работал. После этого, ко всему прочему, я его потерял в маршрутке, возвращаясь домой. Был очень зол из-за этого на посольство, как будто они виноваты.
На руках была лишь записанная от руки версия. Когда я обработал интервью, то выслал его по просьбе посольства им на согласование, при условии, что ничего менять они не станут, посмотрят только стилистику. Они все одобрили, только попросили убрать про пипетки с пилюлями, мол, это же дипломатический скандал.
Я отказался, мотивировав, что специально переспросил несколько раз. Мне хотелось отыграться на после за его недипломатичность и напраслину, которую он на меня возвел тогда. Но я понимал, что, не имея аудиозаписи, не могу дать то интервью в одностороннем порядке, при конфликте просто не докажу эти слова.
В итоге и я, и пресс-секретарь на повышенных тонах одновременно заявили друг другу одну и ту же вещь: «Ну, тогда этому интервью на страницах газеты не быть!». На том и порешили…
Газетный патриотизм
Самым забавным для меня было почитать недавно в ряде таджикоязычных газет статьи, где недвусмысленно намекалось, на то, что в свое время РУСАЛ «прикормил» русскоязычные газеты Таджикистана и те забыли об интересах страны, а мол, таджикоязычная пресса – истинные патриоты.
Забавно потому, что деньги мы действительно получали, только вот практически все. Из существующих ныне таджикских газет, разве что две не получали точно, и скорее всего одна медиа-группа.
Но первые не получили просто потому, что они тогда и не существовали, а та медиа-группа что-то сделала не так и не смогла найти свой ключ к РУСАЛ. Но зато как старался ее шеф, как старался получить их финансовую поддержку, не скрывая это ни грамма от своих коллег — главных редакторов на званных обедах россиян…
Так вот забавно, что те, кто тоже получал тогда, а этот факт проверен 100%, сегодня тоже тыкают в нас пальцем, мол, смотрите на «продажных». А что скрывать то? Проплата пиара осуществляется во всем мире, таджикские компании сегодня применяют это сплошь и рядом, это нормальная практика.
Кстати именно наша компания была единственная, которая предупреждала о антинародных планах РУСАЛ, когда весь кабинет министров аплодировал Дерипаски и местная пресса взахлеб писала о начале «золотого века в стране» в связи с приходом этой компании. Об этом хорошо знает академик Собит Негматуллоев, который до последнего оставался оппонентом РУСАЛ.
Перед переходом «во вражеский фланг» я говорил ему, что «мы идем к ним, потому как все правительство с ними и мы, по сути, стали антиправительственными, наезжая на РУСАЛ».
А в это время наши конкуренты пухли на их спонсорских средствах. Со временем мы бы просто не выдержали такой нечестной конкуренции….
К чести РУСАЛ стоит сказать, что они никогда не заказывали каких-то антитаджиских или антиправительственных публикаций, скорее наоборот оправдывались через редко предоставляемые для печати статьи. И, насколько мне известно, таджикские партнеры, тот же «Ориенбанк», был в курсе об отдельных PR-контрактах РУСАЛ.
На месте сегодняшних «патриотов»-коллег я бы задал вопрос не в том русле, кто получал спонсорские деньги РУСАЛ, а каким образом, куда?
Потому, как например наша редакция получила пятизначную цифру в долларах на таджикский счет, уплатив с этого, как следует местные налоги. Также мы сейчас поступаем с деньгами таджикских спонсоров.
А вот некоторые наши коллеги, по имеющейся у меня информации, приняли свои спонсорские пакеты на оффшорные счета, хорошо, если вообще не персональные…
Продолжение следует.
