Продолжение. Начало в предыдущих номерах.
Источник — газета «ФК-Capital»
Возвращаясь к теме интересов компании РУСАЛ в Таджикистане, стоит уделить особое внимание к форме их участия в строительстве Рогуна. Ключевым интересом для российской компании, конечно же, был Таджикский алюминиевый завод.
Но и Рогун был призван сыграть важную роль, а в перспективе приносить прибыль не меньшую, чем сам ТадАЗ. Все дело в географическом расположении места строительства этой ГЭС.
Фиксированные тарифы
Для чего РУСАЛу была нужна Рогунская ГЭС? Ведь РУСАЛ больше специализируется в металлургии, нежели в энергетике. Тем более на тот момент энергетическая составляющая в РУСАЛ, как и в «Базовом элементе» Олега Дерипаски серьезно раскручена не была.
Думаю, здесь есть несколько причин. Первая официальная – это было желание правительства Таджикистана. Рогун, по сути, являлся «входным билетом» для иностранных инвесторов в алюминиевую и иную промышленность страны.
Другая причина – необходимость снабжения ТадАЗа, мощность которого планировалось нарастить, дополнительной электроэнергией. И по возможности энергией более дешевой, чем уже была в стране. Или как минимум, не дороже того, да еще сроком на 20-30 лет.
По плану энергия будущей ГЭС почти в полной мере должна была пойти на нужды алюминиевого производства, а не в потребительский сектор, соответственно эффект для национальной экономики был бы значительно меньше того, чем можно получить.
Стратегия инвестиционной деятельности РУСАЛ предусматривает заключение долгосрочных (на 10-20 и более лет) контрактов по поставкам сырьевых ресурсов на свои предприятия по фиксированным ценам. Это часто является условием будущих инвестиций.
Конечно, это не выгодно получателю денег, но зачастую у местного партнера нет выбора, так как он либо сталкивается с монопольным положением структур РУСАЛ на рынке, либо отсутствием иных достойных предложений.
На Рогуне по сути предполагалось тоже самое. По имеющейся информации, 1 кВт.час электроэнергии Рогуна РУСАЛ намеревался получать по цене 0,7-0,9 цента, в то время как ныне рыночная цена в регионе составляет 3 цента за киловатт, а в ближайшие 20-30 лет она прогнозируется в рамках 7-10 центов.
Рогун – ключ к Вахшу
Быть уверенным, что такие тарифы будут выдержаны столько лет, можно было только одним способом – владея контрольным пакетом акций ГЭС. Но как раз таки это не устраивает Таджикистан, которому в свою очередь самому важно владеть контролем, иначе Рогун по эффективности для экономики будет стоять не выше Сангтуды-1 и других подобных проектов.
Именно этот фактор был одним из камней преткновения, который очень сложно было решить тогда, да и сейчас не проще, кто бы из новых инвесторов бы ни был.
В Рогуне есть еще один важный момент, о котором мало знают или обсуждают широкие слои общественности, но это хорошо известно таджикским экспертам (и наверняка российским).
Рогун, помимо планируемой высокой удельной рентабельности на 1 квт.час электроэнергии, является фактически ключом к рентабельности всех остальных станций, расположенных на реке Вахш ниже по ее течению.
Это самая верхняя крупная ГЭС, которая позволяет регулировать сток воды в Вахше и таким образом влиять на выработку энергии на нижестоящих ГЭС в разное время года. Также Рогун может давать еще больше энергии, чем в нем заложено по мощности, если в перспективе будет осуществлен другой амбициозный проект – перенаправление части вод реки Пяндж в Вахш через территорию ГБАО по специально созданному тоннель в горах. Оказывается, есть в природе и такой проект, который ждет своего часа
РУСАЛ не только планировал все эти выгоды от будущей деятельности ГЭС, но и хотел добиться выгоды еще на начальном этапе – при строительстве. В этом им должна была помочь немецкая инжиниринговая компания Lahmayer, нанятая сторонами для проведения банковского ТЭО проекта.
Как известно, отношения между российской компанией и правительством Таджикистана в первый раз ухудшились из-за результатов того ТЭО. Компания была нанята на деньги РУСАЛа: таджики хотели сэкономить, забыв истину, что кто платит, тот и заказывает музыку.
Выгодный цемент
Немцы «спели» как-то уж очень удачно для РУСАЛ. Еще не появился их отчет, как руководящие сотрудники алюминиевой компании стали заявлять, что идеальным вариантом будет бетонная плотина, причем высотой не более 200 метров. По проекту должно было бы 335 метров.
ТЭО немцев показал, нужна именно бетонная плотина, иначе будет невыгодно и ненадежно.
Вокруг бетона потом было столько дебатов, споров, в конце концов, это стало причиной разрыва отношений. В последний момент, Булыгин и Ко почувствовав, что «рыба сорвется с крючка», стали аккуратно намекать через СМИ, что просто предлагали как побыстрее и подешевле, и в принципе не против первоначального варианта – каменно-насыпной плотины.
Зачем был нужен бетон? С каких пор он стал дешевле, чем камень и глина? Местные эксперты полагают, что это просто была хорошая возможность осуществить финансовые махинации, через которые планировалось сократить реальные расходы на стройку.
Очевидно, что добывать камень и глину в Таджикистане легко и просто, таджикская сторона сама могла взять эту часть работ на себя и значительно сэкономить (тем более, как это принято у нас, не доплачивая своим же рабочим).
РУСАЛу же было выгодно иметь дело с цементом, ведь существующих мощностей в Таджикистане недостаточно для строительства такого крупного объекта, как Рогун, значит, его нужно будет везти извне.
Стоит отметить, что на той же Сангтуде-1, которая строится сегодня российской «ИнтерРАО», цемента катастрофически не хватало несколько раз, и строительство было на грани срыва. А ведь там объемы работ значительно меньше, чем на Рогуне.
РУСАЛ мог привезти цемент из Центральной Азии и России, приобретать его по одной цене, а оформляя на стройке в 2-3 раза дороже. Можно было вкладывать 100 млн. долларов, а оформлять 200 и более.
Не знаю, насколько эта версия объективна, но лично я в нее верю, логика здесь есть, да и в мировой практике это встречается сплошь и рядом.
Таким образом, Рогун превращался для РУСАЛ объектом стратегической необходимости для ее основного проекта – ТадАЗа, а также служил долгосрочной выгодной инвестицией, которая впоследствии могла бы быть перепродана дороже в разы.
Таджикистан же, в частности, такие перспективы волновали может не меньше, чем возможность получения сиюминутной выгоды от сотрудничества с РУСАЛ.
Ведь Дерипаска+Булыгин когда-нибудь (вот в такой ситуации двусторонних отношений как сейчас) мог бы продать Рогун третьей стороне, дружественность которой к Таджикистану под вопросом. Скажем Узбекистану или тому же российскому магнату узбекского происхождения Алишеру Усманову. Последствия такого трудно предсказать…
