От монополярного мира к многополярности отношений в Центральной Азии
Прочитав на днях интервью Александра Собянина, руководителя службы стратегического планирования Российской ассоциации приграничного сотрудничества, руководителя аналитической группы «Памир-Урал» (Москва) под заголовком «Для россиян Таджикистан — это не театр военных действий», которое он дал газете «Азия плюс», (№39 /453/ от 24.09.2008) не смог удержаться от изложения своей позиции по данному вопросу.
Центральная Азия, обладая огромным геополитическим и геостратегическим значением, переживает сегодня непростые времена на пути к становлению в самостоятельный и полноценный полюс мировой политики и международных отношений.
Следует отметить, что регион и раньше был ареной столкновений и «игр» великих держав, что приносило немало бед и несчастий народам и странам региона. Доказательством тому служит Афганистан, в котором никак «не наиграются» великие державы вот уже много десятилетий.
Развал биполярной системы международных отношений и распад СССР позволил вновь дать старт «большой игре». Вместе с тем, необходимо отметить некоторый прогресс в умах политических элит стран региона, которым до сих пор относительно удавалось лавировать между интересами великих держав, параллельно решая текущие политические и социально-экономические задачи, стоящие перед их странами.
Однако события последних месяцев на Кавказе, а до них и события на Балканах, когда под давлением Запада Косово было признано независимым государством, повлекло за собой серьезные изменения не только регионального, но и мирового масштаба.
Впервые после распада СССР происходит пересмотр мирового устройства на пространстве СНГ. Исключительность данному событию придает тот факт, что до этого момента лишь США могли себе такое позволить и лишь с «подачи» США такое могло иметь место.
Фактически произошел распад переходной однополярной системы международных отношений, который сложился после развала СССР.
Некоторые аналитики постфактум говорят о том, что использование силы и дестабилизация обстановки на Кавказе, нацеленные на срыв западных планов по прокладке трубопроводов можно было прогнозировать еще несколько лет тому назад и объясняют это возросшими нефтяными доходами России за последние годы.
Как бы то ни было, но обстановка в регионе дестабилизирована, а долгосрочные последствия югоосетинских событий на планы по прокладке трубопроводов требуют дополнительного изучения и проверки временем.
Кризис на Кавказе и действия Грузии и России в этом контексте усилили центробежные тенденции в СНГ и поставили под вопрос само существование Содружества.
Не исключено, что выход Грузии из СНГ и нарастание антироссийских настроений в Украине станут лишь толчком к дальнейшему ослаблению СНГ как организации и возможно даже приведут к ее распаду.
На этом фоне действенным было бы официальное заявление со стороны России об исключительном характере ее действий в отношении Грузии, а точнее Южной Осетии и Абхазии.
Это послужило бы сигналом для Украины, Азербайджана, Молдовы, Казахстана и ряда других стран, которые имеют схожие проблемы сепаратизма. Но Россия пока воздерживается от четких формулировок по данному вопросу.
Скорее всего, в ближайшие годы мир станет свидетелем новой холодной вялотекущей изнурительной войны, которая будет иметь свои периоды обострения и относительной «оттепели» между Россией и Западом.
Последний в свою очередь выглядит менее способным на мобилизацию сил и средств, нежели это было при первой холодной войне, что, однако, не говорит пока еще в пользу того, что борьба будет менее интенсивной.
В такой ситуации возврат к старым доктринам имперского и, скорее всего, неоимперского характера в России выглядит вполне вероятным.
События на Кавказе уже оказали и, впредь будут оказывать долгосрочное влияние стратегического характера на внешнюю политику России в Центральной Азии, что возможно повлечет за собой обострение отношений с некоторыми центрально-азиатскими партнерами России.
Ведь за то время, пока Россия пожинала плоды «медового месяца» отношений с США и западными странами, пытаясь всячески позиционировать себя как исключительно европейская цивилизация, а Солженицын и ему подобные считали Центральную Азию «южным подбрюшьем» страны региона успели выстроить свою более или менее независимую, многовекторную систему внешнеполитических координат.
Вместе с тем, следует подчеркнуть, что независимая и многовекторная внешняя политика стран региона отнюдь не означала недружественного поведения в отношении России.
Таджикистан, например, весь этот период неукоснительно выполнял условия стратегического партнерства с Россией и последней из всех стран СНГ присоединился к программе НАТО «Партнерство ради мира». Тогда как сотрудничество Россия-НАТО мало чем отличалось от фактического членства в этой организации.
На территории республики расквартирована крупнейшая военная база России за рубежом и стратегический военно-космический объект «Окно». Все это практически на безвозмездной основе.
В общем, военно-политическое и геополитическое значение Таджикистана для России трудно переоценить.
Все это дает основание полагать, что вопрос размещения баз для России и вопрос трудовых мигрантов для Таджикистана являются теми самыми «священными коровами», резать которых никто ни при каких обстоятельствах не будет, ибо это будет означать пересечение той самой красной черты в отношениях.
Это хорошо понимают как в Москве, так и в Душанбе. В связи с этим, как минимум странным выглядит стремление некоторых политических кругов в России оказать давление на Таджикистан с требованием окончательно определиться со своим отношением к тому «бракоразводному» процессу, которое имеет место между Россией и США.
На этом фоне выглядят возмутительными комментарии Александра Собянина, которые он дал «Азии плюс» по поводу создания в центральноазиатском регионе пятисторонней группировки сил для политического сдерживания.
Давая пронизанные насквозь неоимперским духом комментарии, автор вряд ли отдает себе отчет в том, что такого рода комментарии могут серьезно пошатнуть отношения, переживающие в настоящее время и без того не самые лучшие времена.
Наверняка в Душанбе понимают, что Собянин не высказывает свою сугубо личную субъективную точку зрения. Статья появилась, скорее всего, с подачи определенных сил, и она носит явно заказной характер. Возможно, это и есть то самое «зондирование почвы», о котором мы уже говорили раньше.
В своих комментариях автор посредством безответственных советов, предложений и оценок допускает «вмешательство» во внутреннюю и внешнюю политику Республики Таджикистан.
Собянин не оставляет странам региона право на обсуждение вопроса, считает, что процесс формирования военного «кулака» уже идет, а участники военной группировки являются лишь статистами Москвы.
Он не скрывает, что создание данной группировки является ответом на недопонимание действий Москвы со стороны стран региона сути южноосетинского конфликта. Далее, Собянин советует Таджикистану убрать с повестки дня вопрос о собственной военной безопасности и тем самым в защите своих национальных интересов полагаться на Москву.
Небольшой исторический опыт показал, что в вопросах национальной безопасности и обороны таджикский народ должен полагаться, прежде всего, на себя. Вторжение незаконных вооруженных бандформирований во главе с Худойбердыевым на север страны осенью 1998 году показали несостоятельность ОДКБ и неспособность противопоставить этому вторжению что-либо действенное.
Когда талибы вплотную подошли к реке Пнндж на таджикско-афганской границы и взяли под контроль большую часть территории Афганистана, партнеры по оружию также занимали позицию «пассивного выжидания».
В таких размышлениях и заявлениях некоторых безответственных экспертов и политологов, которые направлены на искажение независимой, сбалансированной и дальновидной политики руководства РТ, наверняка скрываются амбиции некоторых держав, которые различными формами и методами давления пытаются удержать потерянные или ослабевшие позиции в той или иной стране.
Многовекторная внешняя политика РТ, которая в последние годы осуществляется весьма успешно, во многих случаях становится причиной «раздражения» некоторых стран, которые в большинстве случаев, косвенно, путем публикаций в СМИ, стараются навязывать свою приоритетность во внешней политике РТ.
Прискорбно, что довольно устоявшаяся за последние почти 20 лет и показавшая свою эффективность временем внешнеполитическая линия поведения открытых дверей по отношению ко всем заинтересованным сторонам, проводимая независимыми суверенными государствами воспринимается как «частные политические игры части политической элиты».
Такое понимание межгосударственных отношений, такой подход к построению партнерских, союзнических отношений не приемлем и крайне вреден. Странам региона необходимо продолжить поиск вменяемых партнеров и в первую очередь это касается представителей экспертного сообщества России, с которыми можно говорить и которые умеют смотреть на положение дел трезвым взглядом.
Экспертному сообществу России необходимо осознать, что помимо военных угроз у Таджикистана существует много других, не менее острых проблем и вызовов.
Прогнозируемый катастрофический энергетический кризис, продовольственная безопасность, решение водно-энергетических проблем, вопросы свободного и безвизового передвижения людей, товаров и капитала через национальные и государственные границы – все это требует первоочередного и приоритетного внимания правительства Таджикистана.
В решении этих жизненно важных вопросов Россия высказывает больше намерений, чем осуществляет практические действия. России, претендующей на роль некой объединяющей силы в регионе, на роль локомотива военно-технического и политико-экономического сотрудничества, необходимо четко и ясно обозначить свое участие и свою роль в решении названных проблем.
Союзнические отношения между Россией и регионом не могут и не должны быть направлены против третьих стран. Страны региона могут и имеют полное право проводить внешнюю политику исходя из своих собственных национальных интересов не в ущерб коллективной безопасности.
У стран региона не может и не должно быть другой позиции и другого ответа на такое давление горе-экспертов кроме, как «Мы в ваши игры не играем». Я все-таки надеюсь, что внешнеполитический курс России не ориентирован на подобных «экстрим» экспертов как Собянин.
