С. Наврузов, доктор философских наук, профессор
Наука – это не только плоды, но и дерево, на котором они произрастают, говорил один науковед. Однако для того чтобы дерево это нормально развивалось, давало скорее и больше хороших плодов, нужны условия его функционирования, уход за ним тех, кто взращивает его.
Наука имеет не одно измерение и представляет собой форму социальной, производственной и духовной деятельности. Огромное воздействие оказывают на нее социально-экономические условия, она требует большой организационной работы.
Кадровая составляющая науки не менее важна и существенна, чем другие ее измерения и ее нельзя решить одним махом и директированием, как это имело место на последних академических выборах.
Эти выборы внешне как будто решившие кадровый вопрос в науке, на самом деле были абсурдными. Посмотрим, как организовывались и проводились выборы в АН, насколько они были объективны и компетентны.
Экономист экзаменует филолога
Возьмем выборы по отделению общественных и гуманитарных наук. Дело в том, что на этих выборах претендентов в членкоры и академики выбирали не специалисты. А когда не специалисты голосуют «за» и «против» того или иного претендента по специальности, в которой сами не разбираются, их голосование не может считаться объективным и компетентным.
Судя по абсурдной логике академических выборов, выходит, что экономист и юрист такой же специалист в области философии и филологии, как философ и филолог – в области экономики и юриспруденции.
Такой способ избрания академиков и членкоров по своей сути является и не адекватным, и не объективным и носит некомпетентно-произвольный характер, нарушая права претендентов. Поскольку речь идет об академических выборах, а не кооперативных, то они не выдерживают никакой научной критики.
В результате получается, что самым лучшим «экономистом» является филолог, поскольку выбирает экономиста членкором и академиком, и, наоборот, самым лучшим «филологом» — экономист, который точно таким же некомпетентным образом избирает членкором и академиком филолога.
Как это ни парадоксально, существующий порядок и критерии выборов в АН Таджикистана дают им право решать, кому быть членкором и академиком, а кому — нет. Знаете ли вы выборы абсурднее?
На мой взгляд, это узаконенное беззаконие. Подобного рода выборы невозможно воспринимать без возмущения и разумной логики, а они продолжаются на протяжении всей истории существования АН.
Мне могут возразить, что выборы в бывшей союзной и нынешней российской Академии наук проводились и проводятся по такому же сценарию, но это не так.
У них выборы академиков и членкоров проводились и проводятся по соответствующим отделениям – отделениям физических, химических и других наук и за новых академиков и членкоров голосовали и голосуют компетентные специалисты, хорошо разбирающиеся в научных трудах и достижениях претендентов в академики и членкоры.
Систему выборов нужно менять
Существующая в Таджикистане система и критерии выборов в АН противоречат нормам права и стали серьезным препятствием для развития науки в стране.
Их используют как механизм мести и сведения счетов друг с другом в академической межклановой борьбе, от которой, прежде всего, страдает сама наука и ведущие ученые. Тайные кланово-келейные «научные бои» главным образом ведутся против них.
Господа академики и членкоры, если вы ученые, то вступайте в открытый научный диалог с оппонентами в печати, а не мстите исподтишка тайным голосованием на выборах, что отнюдь не говорит о вашей научной смелости и мужестве и не делает вам никакой академической чести.
Вопрос о капитальном пересмотре выборов в АН никого не должен оставить безразличным, хватит дурачить людей этим способом. Он должен быть и в центре внимания правительства, равно как и следует обратить серьезное внимание на правовые аспекты выборов.
Следует начать поиск другой системы и механизмов выборов в АН, если она будет сохранена и дальше. Это может быть электронное голосование, хотя и здесь не исключено вмешательство.
Это может быть и создание специальных комиссий из числа ведущих и, главное, компетентных специалистов по данной науке (или данной ее отрасли), которые могли бы профессионально и компетентно вынести свои суждения по поводу научных достижений претендентов в членкоры и академики.
Могут быть и другие варианты и предложения, пусть ученые выскажутся по этому поводу. А пока что выборы в АН представляют собой профанацию науки и самую настоящую академическую чехарду в соревновании академических кланов и группировок.
Министр-академик а-ля «Фигаро»
Как известно, академиками и членкорами на выборах прошли и некоторые госчиновники. Судя по сему, выходит, что у госчиновников, несмотря на большую занятость государственными делами, больше возможности и свободного времени заниматься наукой, чем у ученых, основной сферой деятельности которых является исключительно научная деятельность.
В России с мощно развивающейся, чем у нас, наукой, чиновникам, одновременно «успешно» занимающимся и наукой, и госслужбой ясно дали знать, выбирайте: либо наука, либо госслужба.
В Таджикистане же «гермофродиты» от науки и чиновничества, имеющиеся в госорганах, скоропостижно становятся академиками и членкорами.
Когда ученых, несмотря на бедственное положение науки, нехватку кадров высокой научной квалификации, берут на работу вне сферы научной деятельности – в правительство, министерства – это парадокс.
Идя по такому пути, потом разводят руками и говорят, что наука не развивается, не хватает кадров высокой квалификации в самой науке.
В правительственных учреждениях и административных органах должны работать администраторы, профессионалы, квалифицированные специалисты-управленцы, а не ученые, подготовленные совершенно для других целей.
Предназначение ученого – наука. Если ты действительный, а не эрзац-ученый, тем более членкор и академик, то твое место в вузе и научно-исследовательском институте, «грызть гранит науки», а не порхать по правительственным и министерским коридорам и кабинетам.
Молодо-зелено?
Не оправдали себя и не дали желаемых результатов и выборы членкоров по возрастному цензу – до 50 лет.
С самого начала не нужно было доводить дело до «одряхления» руководящих кадров науки, своевременно принимая меры по их замене более молодыми руководителями.
Долгие годы на это не обращали внимание, теперь стали поспешно менять. Возможно, такая ротация руководящих кадров академической науки есть веяние времени. Но и ее следовало проводить продуманно и рационально.
Назначая или выбирая новых руководителей академии и академических институтов, многим из них вместе с должностью подарили статусы академика и членкоров, не подумав над тем, в состоянии ли они поднять качество и уровень исследований в доверенных им институтах, все ли они оправдывают статус членкора.
Если они не справятся с возложенными на них обязанностями, и через какое-то время будут уволены, статус членкора, членкоровские гонорары и правительственная дотация за ними сохранится пожизненно.
Наряду с престижем, один из стимулов того, что к членкорству рвутся и достойные, и недостойные, заключается в этом.
«Молодым» руководителям институтов следовало бы дать возможность поработать руководителями институтов 5-6 лет, и если за это время в результате их организаторской работы научные исследования и их результативность в возглавляемых ими институтах повысятся и дадут весомые практические результаты, тогда и возвести их в членкоры.
Следовало бы проверить работу «молодых» назначенцев — какие изменения произошли в научной деятельности этих учреждений, после того, как они стали их руководителями?
Поскольку они по 5-6 и более лет руководят наукой – выявить, что они дали науке за это время как членкоры? К сожалению, этим никто по существу не занимается, «омолодили», обновили руководство институтов и лабораторий и на этом успокоились, и, наверное, будут спокойны до тех пор, пока эти «молодые» руководители науки не одряхлеют в очередной раз, как это имело место до сих пор.
В этой связи есть смысл назначать или избирать руководителей академических институтов и лабораторий не более чем на два срока. Незаменимых руководителей в науке не было и не должно быть.
Следует избегать не оправдавшую себя и продолжающуюся до сих пор практику, когда иные руководители академических институтов по 15-20 и более лет сидят в кресле руководителей институтов, и никак не хотят уступить свое кресло растущим молодым ученым. Засиживаясь в своем директорских креслах, они становятся балластом для института и науки.
А где отдача?
Стоит ли содержать за счет государства академию, которая не оправдывает себя ни в финансовом, ни собственно в научном отношении? Содержать такую академию, какую мы имеем сегодня, и таких академиков и членкоров, многие из которых, прикрываясь статусом, получая гонорары и дотации, годами не дают полезной для общества научной продукции.
В это время в вузах и в той же академии есть простые ученые, которые выдают научной продукции больше, чем иные академики и членкоры.
Насколько наши академики и членкоры своими научными достижениями тянут на вес академика и членкора – этот вопрос до сих пор остается загадкой. Неизвестны ни «вес», и ни «измерения», кроме того, что просто говорят – вон тот академик, а тот — членкор.
В большинстве стран мира нет ни академии наук, ни академиков, содержащихся за счет государства, но наука там развивается в сотни раз продуктивнее и быстрее, чем у нас.
Парадоксальность академических выборов (не только последних 2008 года, но и предыдущих), состоит и в том, что достойных и перспективных ученых в сравнительно молодом возрасте зажимают в тиски, по 2-3 раза проваливая их на выборах и лишь некоторым из них, нашедших общий язык с голосующими академиками и членкорами, к семидесяти годам дают «пропуск» в академики и членкоры.
Но в этом возрасте они – академики и членкоры, а не исследователи и вряд ли могут обогащать науку новыми достижениями. Пик творчества прошел, возраст не тот и далеко не самый научно продуктивный.
Об этом лучше всего говорит опыт нынешних пожилых академиков и членкоров, которые, проедая старые запасы, ничего существенно нового науке не дают. С такими ресурсами и возможностями вряд ли можно возлагать какие-либо кардинальные надежды на лучшее будущее науки.
А будущее науки – это будущее страны. К сожалению, и судя по последним академическим выборам, «отцы науки» никак не доходят до осознания этой истины.
Не будем самообольщаться: академическая наука убыточна – ложится на бюджет страны балластом, средства, затрачиваемые на ее содержание и польза, которую она принесет государству и обществу, разбалансированы, не резонируют между собой.
Далеко ли пойдем мы с такой наукой? Еще ближе к перестройке и вплоть до распада Союза союзная Академия наук из 5 рублей, вложенных в ее развитие, возвращала государству четыре рубля, а Академия наук Таджикской ССР – один рубль.
А теперь, в условиях независимости этот показатель на нуле. Когда академии нужно получить деньги от государства называет себя Наукой, а когда получит их – Академией.
Но есть академия и академики, и нет науки. По крайней мере, за последние семнадцать лет. Произведи АН РТ хоть десятки академиков и членкоров, однако, в ближайшей перспективе, сложившийся в академической науке кризис не будет преодолен.
Спасение науки от кризиса не в искусственном увеличении числа эрзац-академиков, а в одновременном усиление материально-технической, финансовой базы и других ее составляющих.
Академизация госчиновников, должностных лиц и дельцов от науки, науку не выведет из кризиса. Ученых не назначают учеными. Учеными становятся ценой многолетнего честного и кропотливого научного труда.
