Почему не идут к нам западные инвесторы? Почему Россия не вкладывает средства в экономику Таджикистана? Эти вопросы, думаю, задавал себе не только я, как журналист, часто анализирующий перспективы развития экономики республики, но и, возможно, десятки экономистов, политологов, чиновники различного ранга, работающие в структурах правительства. Казалось, что внутренне мы знали причину: нестабильность ситуации в регионе, самой республике.
Непредсказуемость развития событий для капитала всегда опасна. В брошенном на произвол судьбы Таджикистане, как и в свое время в Афганистане, могли произойти любые события: начиная от смены власти до непризнания прав инвесторов. Одних законов государства и международных обязательств для бедной экономики, неспособной компенсировать ущерб в ходе возможных нежелательных эксцессов, было явно недостаточно.
Нужны были гарантии. Такие условия нынче сформировались, по крайней мере, для российского капитала. Ибо статус российского военного контингента определен окончательно. 201-ая российская мотострелковая дивизия и пограничные группы — теперь это не те войска, что находятся в подвешенном состоянии и вывода которых в любой момент может потребовать Таджикистан.
И они наряду с главным своим предназначением — обеспечением коллективной безопасности, борьбой с проявлением терроризма и экстремизма, вправе защищать российские интересы, в частности капитал. А это есть тот благоприятный климат для инвестиций, без которого мало кто захочет работать за пределами собственной страны.Инкогнито Владимира Путина
К приезду Владимира Путина в Душанбе готовились давно. Однако официальных сообщений насчет того, что президент России приедет в Таджикистан, не было. Об этом не сообщалось ни в российской, ни в таджикской прессе. В журналистских кругах были информированы, что стороны ведут активные переговоры относительно статуса российского военного контингента в Таджикистане. И о позиции сторон информация в прессу просачивалась.
Но о деталях переговоров знали лишь специалисты, которые были вовлечены в них. Позиции сторон, как можно судить по факту их неоднократного переноса и прерывания, были довольно жесткими. Была угроза очередного срыва переговоров. О том, что президент России Владимир Путин все же прибудет в Таджикистан, стало ясно, когда в республику в срочном порядке прибыл из Пекина министр иностранных дел России Сергей Лавров.
Это означало, что Владимир Путин приедет в Душанбе сразу после завершения визита в Китайскую Народную Республику. К моменту его приезда фактически были утрясены все разногласия. Этим объясняется быстрое подписание серии соглашений, которые поистине для сторон, как выразился президент Рахмонов, стали «историческими».
Россия вспомнила о своих геополитических интересах
Россия и Таджикистан, наконец, доказали, что они являются стратегическими партнерами. Заявления на сей счет следовали то с одной, то с другой стороны в течение десяти лет. Однако, конкретных соглашений до сих пор не было подписано. Весь этот период говорили только о намерениях.
Было время, когда, разуверившись в искренности российского руководства и не видя иного выхода выправления экономической ситуации, глава Таджикистана Эмомали Рахмонов готов был протянуть руки в сторону Запада. Но все же сторонам удалось развязать узел проблем и приступить от слов к делу.
Теперь обе стороны — и Россия, и Таджикистан — могут перевести дух. Создан задел для практической работы. Подписан большой пакет соглашений по сотрудничеству в военной и экономической сферах.
Россия получила возможность строительства самой крупной военной базы за рубежом, оставила за собой Нурекскую станцию космического слежения «Окно» — самую современную станцию подобного рода. С точки зрения обеспечения национальной безопасности, чему в силу слабости экономики она не могла уделять большого внимания, нетрудно оценить значение этих объектов. К тому же впервые за многие годы российский капитал начинает работать в том пространстве, которое, казалось, должно было быть потеряно для него навсегда.
Таджикистан для России за последнее десятилетие становится настоящей точкой смелой защиты своих геополитических интересов. Что касается совместных экономических проектов по строительству нового алюминиевого завода на территории Таджикистана, реконструкции второго по величине гиганта в постсоветском пространстве — Турсунзадевского алюминиевого завода, строительства Рогунской и Сангтудинской ГЭС, то их нельзя назвать безынтересными.
Все подсчитано, все просчитано. Дешевая энергия и дешевая рабочая сила плюс собственность. Лучших условий для работы нет. Там, где нет выгоды и гарантий защиты инвестиций, вряд ли ринулся бы туда капитал. Все это в совокупности дает для возрождающейся России возможность укрепления своих позиций в Центральной Азии.
Таджикистан получил все, что хотел
Что же имеет от всего этого Таджикистан? Во-первых, республика, наконец, освободилась от тяжелого бремени долга. Во-вторых, она получит крупные инвестиции в экономику. Для Таджикистана, экономика которого фактически топталась на месте в течение десятилетия по причине их отсутствия, наконец, формируются условия для прорыва.
Не менее важным для республики вопросом сегодня является безработица. Основная масса населения страны вынуждена работать за пределами республики. В первую очередь в сфере народного хозяйства России. Теперь в результате заключения двустороннего соглашения о трудовой миграции для граждан Таджикистана может измениться отношение российских властей.
Судя по подписанному пакету соглашений о сотрудничестве в экономической сфере и готовности российской стороны вложить в экономику республики большие средства, Эмомали Рахмонову также удалось добиться своего. Сейчас многие российские средства массовой информации почему-то ставят вопрос о том, кто в результате выиграл.
Нет сомнения, что выиграли обе стороны. Интересы обеих сторон полностью соблюдены. Некоторые склонны думать, что Таджикистан не мог поступить иначе. В определенной степени можно согласиться с ними. Вряд ли президент Рахмонов смог бы пожертвовать интересами сотен тысяч трудовых мигрантов, добывающих средства существования на просторах России. Вряд ли он мог взять курс на Запад, пока огромный российский военный контингент находится на территории Таджикистана.
Однако, вряд ли кто из журналистов знает, какие инвестиции могли бы вложить западные страны в экономику республики, если полностью ее территорию покинули бы российские войска. Не исключено, что именно присутствие российского военного контингента в Таджикистане все это время являлось сдерживающим фактором для зарубежного капитала.
Тем не менее, стороны взвесили все «за» и «против» и нашли оптимальный вариант, урегулировали все вопросы на равноправной основе. Будучи свидетелем создания первых рабочих комиссий по изучению состояния экономики Таджикистана и возможности инвестирования многих промышленных объектов российскими промышленниками еще в 1994 году, должен заметить, что руководство Таджикистана никогда не отступало от идей создания более благоприятных условий для российского капитала.
Однако все встречи практически заканчивались лишь подписанием протоколов намерений. Может, так происходило оттого, что еще даже года два назад Россия не имела возможности вкладывать средства в чужую экономику. Только теперь у нее появилась реальная возможность инвестирования интересных программ за пределами страны.
Сам факт готовности России вложить в экономику Таджикистана 2 миллиарда долларов в течение ближайших пяти лет и заявление президента Путина о том, что вряд ли кто за последние 12 лет вкладывал такие деньги в экономику Таджикистана, говорит о том, что маленькая центрально-азиатская страна действительно имеет для России стратегическое значение. К тому же нужно учесть, что и Россия за этот же срок в таком большом объеме средств в экономику какой-либо другой страны не вкладывала.
Престиж Таджикистана растет, соседи завидуют
То, что происходило в течение нескольких последних дней в столице Таджикистана, никогда со времен гражданской войны не приковывало столько внимания. Все информационные сайты Центральной Азии и России подробно сообщали о ходе российско-таджикских переговоров. Дело было не только в том, что Россия получила самую крупную военную базу за рубежом, а в том, что она вновь возвращается в регион Центральной Азии.
Новая политика России в регионе не только должна ослабить влияние Запада в Центральной Азии, но может существенно повлиять на политику бывших советских республик. Ключевым звеном в этом плане может стать Таджикистан, примеру которого последуют Узбекистан и Кыргызстан. Разумеется, перспективы получения Таджикистаном крупных инвестиций в экономику, могут вызвать у ближайших соседей разные чувства.
Глава Кыргызстана Аскар Акаев вполне может кусать локти по причине того, что в свое время, уступив военную базу Кант, явно продешевил. А Ислам Каримов, всегда ревностно относившийся к успехам своего восточного соседа, не может утаить обиду, что он получил от России вдвое меньше инвестиций, чем маленький Таджикистан. — Стало модно говорить, что ваш приезд — исторический,- сказал господин Каримов при встрече с президентом России Владимиром Путиным.- Но я хочу сказать: ваш приезд означает, что у России были, есть и будут интересы в этом регионе.
Когда-то после развала СССР Россия не до конца осознавала свою историческую роль (все-таки — историческую! — А. К.) и пользовалась не теми механизмами, чтобы подчеркнуть свою роль. А вот энергетика — именно тот мост между регионами, который нам и нужен.
Сказанное могло бы значить следующее: либо Ислам Каримов вынашивает планы строительства нескольких ГЭС на территории Узбекистана с помощью России, либо потребует скоро большие деньги за транзит таджикской энергии через территорию страны, если подобные планы будут у Таджикистана и России. Единственный, кто может с пониманием относиться ко всему происходящему, это президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Сегодня Казахстан во многих сферах народного хозяйства не уступает в развитии России. Более того, казахская экономика вышла на такой рубеж, что она сама готова финансировать проекты за рубежом.
Запад, получается, прошляпал
О том, что Центральная Азия — один из важнейших стратегических районов мира, не нужно приводить множества аргументов. Достаточно только географического расположения региона. Со всех сторон — ядерные державы. Китай, Пакистан, Индия и Иран, который также не прочь получить оружие массового поражения. Россия со своей теперь станцией космического слежения получает прекрасную возможность контроля за космическими объектами и укрепления собственной национальной безопасности.
Регион в течение практически десятилетия был свободен. Только его нужно было завоевать. Только нужны были крупные инвестиции в обмен на изменения курса. Можно понять Соединенные Штаты, которые и так много добились, взяв под свой контроль Афганистан. Проблемы в Ираке не позволили им более активно проводить свою политику изменения курса центрально-азиатских стран.
А что же Франция, Великобритания, Китай, Япония и Германия? Робкие их шаги в деле развития сотрудничества со странами региона таки не позволили им укрепить свое положение. Десятилетия было достаточно, чтобы Россия пришла в себя. Благо, у нее появился Путин, смелый, порой жесткий и, самое главное, дальновидный политик. Он практически в одиночку обыграл весь Запад.
Неъматулло МИРСАИДОВ, газета «Вароруд» №40 (128)
