Правительство Таджикистана очень сильно настроено на борьбу с коррупцией в своих кругах. Приняты громкие законы и утверждена соответствующая концепция, создано специальное антикорруционное ведомство. Все вроде бы хорошо, но уровень коррупции ниже почему-то не становится. Может быть, потому что за большую часть нарушений предусмотрен лишь выговор, а не тюрьма, а СМИ и общественность лишены законодательной основы выявлять преступников в мундире.
Проблема коррупции вновь актуализировалась в последние недели после того, как сын экс-генерального прокурора Бободжона Бобохонова был арестован по обвинению в ряде преступлений. В интервью прессе глава Антикоррупционного агентства Фатох Саидов сообщил, что в действиях самого бывшего генпрокурора были нарушения, в частности он назначил своего сына прокурором Гиссарского района вопреки требованиям закона, и мол, по этой причине был подвергнут административному наказанию. На этом антикоррупционное действие в его отношении были завершено. По крайней мере, пока.
Именно этот факт заинтересовал нас, и мы решили подробнее изучить законодательство страны. Изучили. И просто шокированы тем, что закон не борется, а скорее потакает коррупционным процессам, а негосударственная пресса, пожалуй, один из немногих реальных врагов коррупционера, не имеет никаких прав в этой войне.
Не лезьте в частную жизнь коррупционера!
Давайте рассмотрим для начала закон страны «О печати и других СМИ», который, кстати, предлагается сейчас к замене. Ни действующий закон, ни один из вновь предлагаемых законопроектов не определяет права журналистам, редакциям осуществлять скрытую фото, аудио и видео съемку лиц, объектов, помещений или действий, каким-либо образом связанных с фактом коррупции или подозреваемых в этом.
Сейчас в законодательстве существует некая двусмысленность. С одной стороны, нигде в законе нет прямых запретов на это, и соответственно действует юридическое правило: «все, что не запрещено — разрешено».
Но в условиях такой хаосной в правовом смысле страны, как Таджикистан, где даже четко прописанные законы не соблюдаются, действовать на свой страх и риск с неопределенными правами решится лишь слишком смелый или уверенный в себе журналист. Ведь не факт, что когда подозреваемый в коррупции и иных неправомерных действиях чиновник, после обнаружения скрытой съемки, предпримет против журналиста меры физического сопротивления или спровоцирует его на конфликт, в органах следствия, в суде и иных местах, крайним может не оказаться сам журналист.
По словам юриста-правозащитника, который сейчас консультирует рабочую группу ассоциации Медиа Альянса по разработке альтернативного законопроекта «О печати», хотя скрытая аудио-, видеосъемка журналистами законом напрямую не запрещена, косвенно в законодательстве есть намеки на то, что это не так.
В частности, Уголовный кодекс обуславливает, что такие действия являются прерогативой органов следствия и что это только возможно в процессе уголовного преследования граждан. В это же время Конституция страны гарантирует гражданам право на невмешательство в личную жизнь, и скрытую съемку со стороны журналиста, не имеющего полномочий уголовного преследования, можно легко интерпретировать в суде как правонарушение.
Журналист-расследователь – «сапожник без сапог»
В итоге, отсутствие аудиовизуальных доказательств правоты своих аргументов, не позволяет ни одному журналисту или СМИ страны реально выявлять факт коррупции и указывать на него в публикациях или репортажах, так как автоматически против него может быть выдвинуто ответное обвинение в клевете, оскорблении чести и достоинства, что вполне четко прописано в статьях 135-136 Уголовного кодекса страны.
Победит в итоге коррупционер, так как у СМИ, выявляющего его коррупцию будет отсутствовать вещественные доказательства, обеспечивающие его защиту в суде. Это и есть одна из основных причин, почему жанр журналистского расследования, имеющего мощную антикоррупционную направленность, в нашей стране не развивается.
Между тем в государственной концепции антикоррупционной борьбы, также как в законе о борьбе с коррупцией и других документах, отмечается, что СМИ и гражданское общество являются одной из основных опор властей в борьбе с этим злом. Пункт 4 статьи 5 закона о борьбе с коррупцией гласит: «Борьба с коррупцией осуществляется при широком участии населения, общественных объединений и средств массовой информации».
А реальность говорит об обратном: пока есть статьи УК РТ о лжи и клевете, и наоборот пока у СМИ нет четкого права осуществлять скрытую фото-, аудио-, видеосъемку (хотя бы в целях сбора доказательств для самозащиты в судах), все декларации властей о сотрудничестве с обществом является не более чем фикцией. Максимум, в чем антикоррупционный орган и руководство страны могут использовать СМИ – только как площадку для своих деклараций и освещение тех незначительных и не ключевых успехов, в борьбе с коррупцией. И кстати, прессой именно так и пользуются.
Получил джип в подарок? Получи выговор!
Еще более интересным является закон РТ «О борьбе с коррупцией». Это очень молодой закон. Принят в 2005 году, очевидно для демонстрации международному сообществу (хотя, давайте быть более откровенными – для донорского сообщества).
Остановимся на уникальной статье 12 «Административные правонарушения, связанные с коррупцией». Она регламентирует, какие деяния считаются коррупцией, но видимо коррупцией не столь тяжкой, что за нее не тюрьма светит, а только выговор или снятие с должности или штрафик.
Итак, если вы коррупционер-чиновник, то можете расслабиться, если вы всего-навсего:
1. Принимаете со стороны любое дополнительное вознаграждение за свою деятельность в виде денег, услуг и в иных формах от кого-то, хотя это не предусмотрено законом.
То есть, если чиновника по какой-то причине какая-то организация, иной чиновник или просто гражданин страны решили «отблагодарить», а это чиновник не смог отказаться, значит, это не очень страшно. Как бы коррупция, но не та, за которую нужно за решетку отправлять, хотя подарком может выступать как килограмм конфет, так и джип последней модели.
2. То же самое, что и первый пункт, но в данном случае такие «подарочки» вам делает ваш подчиненный или зависящее от вас лицо, или вы их делаете своему шефу. К примеру, скажем, старшина ГАИ ежедневно откуда-то находит доход (может благодарные автолюбители сами подбрасывают?) и приходит к майору – начальнику ОГАИ и решает для большей его добродушности «дарить» ему пару сотен сомони в день, это не опасная коррупция. Правда, в масштабах страны речь будет идти о миллионах долларов.
3. Предоставляете преимущества, льгот с физическим или юридическим лицам при подготовке и принятии решений, размещении государственных заказов, других заказов, финансируемых из госбюджета, а также при распределении энергетических и природных ресурсов и т.п.
Очень оригинальный момент – почти никакой ответственности за то, что, например, мэр города отдаст право строить или ремонтировать общественную дорогу фирме своего друга или сына, а не тому, кто это право заслужил. Также, если глава горэлектросети в разгар энергокризиса пустит больше электричества на частные пекарни (наверное, не бескорыстно), отобрав эту квоту у частных домов конкретной махали. Это все тоже несильная коррупция, можно наказать выговором…
4. Безвозмездно передаете на право собственности или на временное пользование без решения правительства негосударственным организациям и частным лицам финансовых и материальных ресурсов, принадлежащих государственным фондам, государственным хозяйствующим субъектам, а также хозяйствующим субъектам, доля государства в которых составляет не менее половины.
Ну, это просто точно про случай с г-ном Алимардоном. То есть если экс-глава Национального банка в нарушение закона о НБТ передал частным лицам или компаниям несколько сотен миллионов долларов необеспеченных кредитов, то это оказывается, всего лишь, административное нарушение, за такое максимум разве что увольнять нужно. Вот его и наказали, уволили… назначив потом вице-премьером.
5. Передаете государственные финансовые и материальные средства и ресурсы в избирательные фонды отдельных кандидатов и общественных объединений.
Интереснейшая статья, это же про наше госстрахагентство «Точиксугурта», которое из года в год за свой счет публикует предвыборные плакаты и календари Народно-демократической партии и президента Эмомали Рахмона.
Компания государственная, тратит прибыль, которую стоило бы в госбюджет отправить, но зачем, если можно столько «баллов» заработать в глазах правящей партии и главой государства, а ответственность мизерная – административная.
Вот потому-то мы все никак не можем избавиться от злополучного «административного ресурса» на выборах, из-за чего они не могут считаться честными, так как нет уголовного наказания. Впрочем, пусть попробует «Точиксугурта» партию календарей Социал-демократической партии отпечатать, что с ними будет в результате?
6. Используете в личных или групповых интересах информацию, полученную при исполнении государственных функций, хотя таковая не подлежит распространению.
То есть, скажем, главный архитектор города знает, что согласно новому Генплану или решению председателя города в отдаленном и пока малопопулярном микрорайоне города должны быть построены новые элитные дома, размещены посольства, создана современная инфраструктура и пока это решение еще проходит юридическое оформление, данный господин «сливает» информацию (рыночная стоимость которой может стоить десятки или сотни тысяч долларов) «своим» риэлтерским компаниям. Те начинают скупать пока еще недорогие участки или квартиры, дома в этом районе, понимая, что буквально через год-два их цена вырастет минимум вдвое. А между тем, все это, оказывается, всего лишь коррупция административного характера…
7. Вмешиваетесь в деятельность субъектов хозяйствования, вмешиваетесь в назначение (избрание) на должность или освобождение от должности руководителей и работников частных компаний, ограничиваете конкуренцию на рынке товаров, работ и услуг.
Что-то подсказывает мне о том, что этот седьмой пункт сплошь и рядом проявляется в сфере связи Таджикистана. Связистам видимо придется это долго терпеть, так как максимальное наказание виновным — выговор или в крайнем случае увольнение.
8. Искусственно создаете препятствия физическим и юридическим лицам в реализации их прав и законных интересов, требуете от них документов и информации, предоставление которых не предусмотрено законодательством, отказываете им в информации или выдаче документов, предоставление которых предусмотрено нормативными правовыми актами и др.
Это уже и нас журналистов касается, например, проблема отказа в доступе к информации. Не будем далеко ходить — управляющий директор ГУП «Таджикская алюминиевая компания» Садриддин Шарипов уже несколько месяцев игнорирует наш официальный редакционный запрос (антикоррупционного характера), покрывая тех, кто по нашим предположениям уводит из госбюджета страны сотни миллионов долларов, а ему, оказывается, за это светит лишь административное взыскание. Нет ничего удивительного, что он так громко молчит.
9. Еще одна интересная статья. Оказывается, не подлежат ответственности лица, предоставившие материальное и нематериальное вознаграждение, подарки, услуги госчиновникам, если в их отношении имело место вымогательство со стороны этих чиновников. Но при условии — добровольного заявления о таком факте в органы по борьбе с коррупцией. Вывод: не сообщил вовремя о вымогательстве, лучше молчи, а то пойдешь соучастником.
10. Ну, и нет ничего страшного, если главный бухгалтер или руководитель организации злостно уклоняются от документирования финансово – хозяйственных операций, или указывают искаженные сведения, а также уничтожают финансовые и иные учетные документы.
То есть берите и сжигайте все документы, уничтожайте доказательства ваших хищений, коррумпированности, врите в финансовой отчетности, вам все это спишется выговором или банальным увольнением.
А что, пусть уволят, потом прямиком на пенсию, денег уже наворовано достаточно, до конца старости хватит. Вот тебе и закон о борьбе с коррупцией. Воруй, вымогай, обмани – ответ один — «административный».
Кто уволит родню?
Невероятно, но если дотошно следовать нормам современного антикоррупционного закона, то наказывать стоит не только экс-генпрокурора, но многих иных высокопоставленных чиновников и даже главу государства. Ситуация сложная, потому что с одной стороны он сам подписал этот закон и ввел его в действие, и при этом стоит выше понятия административной ответственности, а с другой стороны действительно попадает под эти нормы.
Статья 9 «Препятствия к назначению (избранию) на государственную или приравненную к ней должность», отмечает, что одним из случаев, по которым лицо не может быть назначенным или находиться на государственной должности, если оно находится в прямой подчиненности, подконтрольности либо подотчетности должностям, занимаемыми его близкими родственниками. При этом близкими родственниками, согласно определению, прописанному в этом же законе, являются: жена (муж), дети, отец, мать, братья, сестры, а также отец, мать, братья, сестры и дети жены (мужа), сваты…
Президент Эмомали Рахмон по закону одновременно исполняет обязанности председателя Правительства. В его прерогативу входит не только назначение руководителей членов правительства – глав министерств и ведомств, но и их заместителей, а также руководителей многих иных субъектов.
В настоящее время в системе органов власти на госдолжностях работают его сын, дочь, зятья, сваты. Сын занимает пост, относящейся к среднему звену управления, он был утвержден главой Госкоминвестиций и соответственно не находится в прямом подчинении отца-главы правительства. Это назначение можно считать не подпадающим под действие закона.
А вот другие близкие родственники работают в правительстве вопреки требованиям закона, хотя справедливости ради стоит отметить, что некоторые сваты были в правительстве задолго до приятия закона о борьбе с коррупцией или стали сватами уже будучи членами правительства.
Но факт есть факт, сейчас их деятельность противоречит антикоррупционному законодательству и если подходить формально, с соблюдением буквы закона, они должны уйти с государственных постов (как минимум из состава правительства). Иначе статус правонарушителя ложиться на плечи президента, ведь это он утвердил их в государственной должности, несмотря на законодательные барьеры.
Зафар Абдуллаев
Источник — газета «Факты и комментарии» (№23 (200))
