Отношения Таджикистана и России в настоящее время находятся в серьезном кризисе, однако, отдельные эксперты полагают, что не все так плохо. Один из них — родившийся и выросший в Таджикистане российский журналист и политолог Андрей ЗАХВАТОВ.
— Андрей Васильевич, скучаете по родине?
— Конечно же, очень скучаю по Таджикистану, хотя бывал и бываю здесь довольно часто. Во время гражданской войны, в середине 90-х, участвовал в поставке в страну крупных партий гумпомощи по линии организации «Германская Агроакция».
— Сегодня Вы довольно известный российский журналист и писатель, а в Таджикистане работали инженером. Такая кардинальная смена занятий…
— Вероятно потому, что журналистика – это не специальность по образованию, а призвание. В 1997 году в Москве вышла моя первая книжка, затем написал несколько репортажей в российские СМИ, причем первый был из Таджикистана.
Материалы оказались интересными читателям, и от политического обозревателя «Литературной газеты» ныне покойного Юрия Щекочихина я получил предложение продолжить работу в журналистике. Именно он, как я считаю, и привел меня в журналистику, причем сразу в большую – международную и политическую.
А в Таджикистане я проработал 15 лет в крупнейшем в то время проектном институте республики – «Таджикгипроводхоз», занимался проектированием насосных станций, а затем – компьютерным проектированием.
Кстати говоря, первый в мире прогноз возможной катастрофы от разрушения Усойского завала Сарезского озера делала моя группа, в которой работали специалисты, обученные в Московском Физико-техническом Институте.
До развала СССР «Таджикгипроводхоз» был одним из сильнейших институтов Союза. Многие его специалисты работали на Кубе, на Ближнем Востоке, их охотно приглашали работать в Москву. Быстрый профессиональный рост гидротехников и геологов объяснялся просто – природные условия в Таджикистане очень сложны. Это – и высокая сейсмичность, и сложные инженерно-геологические условия, сложная гидрогеология и рельеф. На горных реках очень сложно строить водозаборы, насосные станции и ГЭС, но все проблемы успешно решались.
— Что скажете о современном состоянии проектного дела в гидротехнике и мелиорации в Таджикистане?
— Если в начале 1990 года в «Таджикгипроводхозе» работало примерно 800 человек, то сегодня в нем специалистов – примерно в 10 раз меньше. Здание института было отдано Российско-Таджикскому Славянскому Университету, но нынешнему руководству института директору Акбару Набиеву и главному инженеру Ахмаду Абдусаттарову удалось сохранить опытных специалистов.
В республике осталось немало высококлассных инженеров – это Геннадий Кольцов, Владимир Боровинский, Муким Мирзоев, Абдунаби Курбонов, Азиз Сафаров, Лидия Барсукова, Лариса Слепченко, Татьяна Смоленская, Юрий Котляров… Они и многие другие до настоящего времени работают ведущими специалистами проектных организаций в Душанбе.
Прошлой осенью я заезжал на работу к моим бывшим коллегам, и рад, что первоочередные работы в проектировании и в строительстве республика может выполнять собственными силами. Впрочем, в 90-х годы в России тоже произошло примерно десятикратное снижение численности технических специалистов, и даже в черноземной зоне России сейчас можно встретить поля, вышедшие из севооборота. Но главное, на мой взгляд, сейчас – побудить молодых специалистов, оканчивающих таджикские ВУЗы, остаться работать в своей республике. Причем это касается не только строителей.
— А как можно стимулировать специалистов не уезжать из республики?
— Рецепт – предельно простой. Люди и деньги стремятся туда, где к ним хорошо относятся. Я регулярно читаю таджикскую прессу, и вижу, что в Таджикистане публикуется очень много правильных предложений и рекомендаций как оживить экономику. Надо лишь правильно определиться – как использовать имеющиеся возможности и привлекать инвестиции.
— Андрей Васильевич, давайте поговорим о трудовых мигрантах из Таджикистана, работающих в России…
— Давайте, поговорим… Я хорошо владею этой темой, — в августе 2006 года в Душанбе, на российско-таджикском межпарламентском Форуме консультировал его участников в качестве эксперта Российской Миграционной трудовой биржи.
Сейчас же, в кризисное время, спрос на иностранную рабочую силу повсеместно упал, и таджикским мардикорам в России очень нелегко. А ведь тогда, на форуме в Душанбе с интересом обсуждали очень привлекательную идею – чтобы набор трудовых мигрантов шел под заказ, и чтобы это делали специализированные агентства занятости. Называлась цифра – 700 агентств. Именно столько их должно работать в Таджикистане.
Но дальше разговоров дело не пошло, хотя совершенно очевидно, что частным агентствам занятости в первое время их работы нужны кредиты, или налоговые льготы, которых нет. Трудовая миграция – обычное дело для любого государства.
— Что, на Ваш взгляд, ожидает наших мардикоров в России в ближайшем будущем?
— Вот увидите – к окончанию кризиса между развитыми странами пойдет настоящая борьба за трудовых мигрантов, и это будет скоро. Еще лет 15 назад в России преобладало мнение, что граждане Таджикистана, приезжающие в Россию, способны, в основном, лишь торговать на рынках. Но оказалось, что это не так.
И в России уже приходят к пониманию того, что таджикские строители приезжают действительно работать, а не пьянствовать, и работают они неплохо. И я уверенно прогнозирую, что со временем таджикские строители будут не только успешно работать в России, но и будут создавать в свои строительные фирмы.
Начнется это в российских регионах, понемногу, но тенденция будет к росту. Именно так, постепенно, турецкие строители завоевали значительную часть европейского строительного рынка.
— Как бы Вы оценили уровень таджикской журналистики?
— Стараюсь регулярно просматривать в Интернете информацию всех основных таджикских информагентств и газет. Материалы яркие, интересные – встречаю часто. И знаю, что на таджикском радио и телевидении также работают профессионалы, — такие как директор радио «Ватан» Вера Кулакова и корреспондент российского ВГТРК Шаходат Саибназарова, с которыми я лично знаком.
— А что больше всего нравится?
— Нравится, когда журналисты пишут о простых людях, или рассказывают о чьем-то профессиональном успехе. Знаете, что интересно было читать? Рецепты таджикским женщинам – как консервировать на зиму и хранить овощи и фрукты.
Вроде бы, малозначительная тема, но, когда в доме не хватает еды только потому, что люди не знают, как сохранить продукты, — эти знания очень важны. Почему бы и на телевидении не провести такой курс обучения домохозяек? Вот на такие бы проекты по обучению людей, я считаю, давали бы гранты международные организации!
Но прошлой осенью, в Душанбе я обратил внимание на то, что в некоторых таджикских газетах много официальной информации и официальных репортажей. Иногда в одной газете – по два официальных материала об одном событии.
В этой связи вспомнилось, как в последние годы по приглашению политической партии «Единая Россия» я работал в нескольких крупных российских регионах в избирательных кампаниях. Должен сказать, что самые дорогие и успешные политтехнологи очень тщательно дозируют информацию в прессе о губернаторах, крупных чиновниках, мэрах или кандидатах в депутаты…
— Почему?
— Представьте себе такую картину – к вам в дом каждый день, много месяцев подряд приходит какой-то человек и начинает рассказывать, какой хороший человек ваш сосед, и что за него обязательно надо проголосовать, чтобы он был вашим депутатом. Мои коллеги, специалисты кафедры политической психологии Санкт-Петербургского университета в таких случаях говорят об «усталости электората» и том, что в этом случае будет достигнут прямо противоположный эффект.
— Актуально для нашего государственного ТВ, где совсем недавно бесконечно крутили ролики про строительство Рогуна…
— Что, так часто показывали?
— Не то слово. А как в такой ситуации определить, какой объем информации достаточен, а какой уже излишен?
— Самое простое – это уличные опросы общественного мнения. На улицы городов и поселков выходят студенты и записывают ответы прохожих. Высокой точностью обладают и прогнозы опытных экспертов. Но я хотел бы остановиться еще на одной теме, которую тоже освещают СМИ…
— На какой именно?
— Принятие политических решений во многом основано на общественном мнении. А формируют это мнение средства массовой информации. Так вот, в последнее время в странах дальнего зарубежья появились структуры, которые занялись пересмотром истории Великой Отечественной Войны.
Значение победы советского народа, в том числе участие в войне сотен тысяч граждан из среднеазиатских республик СССР принижается и замалчивается. Эти «исследователи» забывают, что освобождение европейским странам принесли воины из всех союзных республик, в том числе из Таджикистана. А Россия и Таджикистан связаны многими узами.
Недавно стало известно, что именно душанбинцы предоставили эвакуированным родственникам и маме российского президента Дмитрия Медведева защиту и кров во время Великой Отечественной Войны.
9 мая, в праздник Победы президент Таджикистана Эмомали Рахмон был в Москве на праздновании 65-летия Победы, — это очень хороший признак взаимного уважения между народами. И я абсолютно уверен, что в Таджикистане переписывать историю Великой Отечественной Войны ваш президент никому не позволит.
— Как должны работать СМИ?
— Честно должны работать. И уж совсем не так, как 13 марта на грузинском телеканале «Имеди» был показан сфабрикованный в виде новостей «репортаж» о вторжении российских войск в Грузию. У многих стариков от этой телепередачи в тот день были инфаркты и инсульты. Насколько можно судить из сообщений информагентств, эта телевизионная «утка» было запущена с личного одобрения президента Саакашвили.
— Андрей Васильевич, когда собираетесь снова посетить родину?
— Это самый приятный вопрос – я уже взял билет и в начале июня снова буду в Душанбе. Планирую побывать на международной конференции по водным ресурсам. Редактор московской редакции радио «Свобода» Владимир Абарбанель предложил сделать радиоочерк о службе рядовых солдат на афганской границе, о том, как живет семья простого мардикора, который работает в России…
Российским читателям интересны будут сюжеты о новых объектах строительства, о борьбе с полиомиелитом. Должен сказать, что в последние годы информации о Таджикистане в российских СМИ, к сожалению, не прибавляется, хотя Таджикистан назвать закрытой страной для журналистов нельзя, и общего между Россией и Таджикистаном больше, чем различий.
В прошлом году я беседовал с начальником Управления информации МИД Таджикистана Давлатали Назриевым. Знаете, что он сказал? Он сказал, что образ Таджикистана в российских СМИ пока отстает от реалий сегодняшнего дня. С мнением этого уважаемого дипломата я абсолютно согласен. Вот такое положение и надо исправлять…
Беседовала Анна Фролова (Москва – Душанбе)
