Avesta.Tj
| 29.04.2013 | Законы
экономики, как ни банально об этом напоминать, но это непреложная истина, — способны
преодолевать искусственно возводимые между государствами преграды, «приводить в
чувство» пораженных бациллой изоляционизма политических деятелей. Странно,
конечно, но ведь более 15 лет потребовалось, чтобы власть предержащих в некоторых
республиках на постсоветском пространстве, пришла-таки к пониманию того, что,
как писал поэт-трибун Владимир Маяковский, «единица — вздор, единица- ноль».
Следовательно, даже слабый соперник может стать для этой самой «единицы» господином.
И этой становилось реальной угрозой для каждого новорожденного суверена.
В более широком смысле зарождение новой
экономической модели на евразийском пространстве – это стратегия развития
расположенных здесь государств в условиях глобальных и жестких вызовов на
международных рынках. В мире размножаются заградительные таможенные и прочие
экономические механизмы, и евразийцы нашли действенное средство защиты и
реализации в этих условиях своих национальных интересов. Эта формула родилась
не сразу: сначала таможенная и иная интеграция, как и интеграционный потенциал
в целом, оттачивались на пространстве Союзного государства России и Белоруссии.
Именно взаимодействие российско-белорусских таможенных служб стало «пилотным
примером» для создания в итоге Таможенного союза, в результате чего появилась
затем и возможность моделирования, в частности, миграционной политики, формирования
универсальной схемы пенсионного обеспечения и здравоохранения, то есть
обретения того бесценного опыта, который может быть использован и Евразийским
союзом в последующем. Создаваемая модель экономического сотрудничества на
постсоветском пространстве, кроме того, способствует и профилактике возможных межгосударственных
противоречий, поддержанию стабильности и безопасности в этой части мира.
Что касается центральноазиатского
региона, то власти Киргизии стали здесь одними из первых, адекватно оценившими
возможные преимущества предлагаемой модели экономического сотрудничества. От
Бишкека, как известно, в штаб-квартиру ТС поступила заявка с просьбой
рассмотреть возможность присоединения республики к этой структуре. В настоящее
время эксперты ТС совместно с представителями Бишкека скрупулёзно анализируют и
отрабатывают все детали своеобразной «дорожной карты» на пути к вступлению в
эту организацию, что, по мнению экспертов, может быть завершено через
полтора-два года.
Ориентация властей Киргизии на тесную
интеграцию с членами ТС и другими государствами Содружества, конечно же, не
вписывается в стратегию Вашингтона и НАТО в регионе, не оставляет им и
минимальных шансов на сохранение базы в Манасе в военных целях. В Бишкеке
понимают, что американский военный опорный пункт здесь ни к чему, поскольку
Киргизия и ее партнеры по Евразии способны сами постоять за себя, в том числе и
в экономическом плане.
Сближение Бишкека с «тройкой» ТС
способствовало и укреплению отношений, в частности, с Астаной. Поэтому, несмотря
на известные разногласия в решении вопросов гидроэнергетики в Центральной Азии,
власти Казахстана решили участвовать в киргизском проекте — строительстве и
эксплуатации Камбаратинской ГЭС и всего Верхне-Нарынского каскада ГЭС. Участие
России и Казахстана в этом проекте, полагают эксперты, амортизирует порой
излишнее давление Ташкента на своих соседей, которого, очевидно, не во всем
устраивают предлагаемые проекты развития гидроэнергетики в регионе.
По мнению экспертов, мало в чем отстает
в плане заинтересованности в сотрудничестве с участниками ТС и другая страна ЦА
— Таджикистан. Власти Душанбе прекрасно осведомлены о явных плюсах новой
экономической модели взаимоотношений. В первую очередь, это касается правовой
нормализации и улучшения условий пребывания многомиллионной армии трудовых
мигрантов за пределами республики, прежде всего на территории России и
Казахстана. Что до таджикских экспортёров сельхозпродукции, то им откроется
зеленая улица для выхода на евразийские рынки.
Министр иностранных дел России Сергей
Лавров подчеркнул недавно, что киргизские и таджикские экспортёры еще до
формального вступления своих стран в ТС смогут получать доступ к внутренней
информации участников этого объединения. Министр, правда, не пояснил в каких
целях, но, видимо, для того, чтобы успешнее адаптироваться к своему будущему
месту и роли в структуре ЕврАзэс.
Значительный интерес к Таможенному Союзу
проявляется в последнее время и в Молдавии. Согласно проведенным недавно соцопросам,
большинство населения страны – в принципе за вхождение в Евразийское
экономическое сообщество. Особенно сильны настроения в пользу интеграции именно
в постсоветских рамках проявляются в Гагаузской автономии. Исполнительный
комитет Гагаузии дал на днях положительное заключение, касающееся проведения
консультативного референдума о вступлении в Таможенный союз. И это при том, что
на официальном уровне с повестки дня до сих пор не снят вопрос: куда идти
Кишиневу — на Запад — в Евросоюз, или на Восток – в Таможенный союз?
Интересно, что идеи евразийства уже
выходят за границы бывшего Советского Союза. Так, например, власти Вьетнама
проявляют значительный интерес к принципам работы Таможенного союза, в странах
Ближнего Востока также изучают возможности сотрудничества с участниками
евразийского проекта, а Сербия даже готова взять на себя роль проводника
интересов и влияния будущего Евразийского союза на европейском континенте. Об
этом шла, в частности, речь во время мартовского визита в Минск президента
Сербии Томислава Николича. Правда, вопросы экономического сотрудничества стояли
более широко – стороны посчитали необходимым к своим двусторонним
торгово-экономическим отношениям подключить Россию и Казахстан — партнёров
Белоруссии по Единому экономическому пространству и будущему Евразийскому
союзу.
Для Сербии выгода «восточного»
направления сотрудничества очевидна: открывается доступ к 170-миллионному рынку
Таможенного союза, что сулит заметные экономические и политические
преимущества. Это тем более важно, что в 2015 году к Белграду перейдет председательство
в ОБСЕ. Поэтому, считают эксперты, сербы правильно поступают, реализуя
открывающиеся «окна возможностей» и договариваются с участниками ТС о
реализации конкретных экономических проектов. Так, на переговорах в Минске ими
было принято предложение белорусского концерна «Гомельсельмаш» о создании в
Сербии совместного производства зерноуборочных комбайнов, а руководство
Белорусской калийной компании получило согласие на расширение поставок калийных
удобрений в эту республику.
Так что предлагаемые Москвой, Минском и
Астаной взаимовыгодные модели экономического сотрудничества на постсоветском
пространстве и за его пределами приобретают зримые предметные формы,
способствуют умножению и диверсификации взаимного товарооборота, стимулированию
технологического и инновационного развития. Критикам же этих перспективных интеграционных
процессов рано или поздно придется признать свою недальновидность.
Виктор
Барсов, публицист. Вадим Андрющенко, экономист.
Специально
для «БиП»
