Avesta.Tj
| 24.10.2012 | В
процессе роста зависимости США от центральноазиатских республик в деле
эксплуатации транзитных маршрутов в направлении Афганистана вашингтонские
политики заговорили о разработанной для военных Северной сети поставок как об
отправном пункте становления «Нового Шелкового пути».
Идея состоит в том, чтобы
помочь пребывающим в застое экономикам региона, дав толчок развитию
региональной торговли, и обеспечить в ходе этого процесса (надо надеяться)
стабильность в Афганистане.
Эту идею в октябре 2011 года в Душанбе
озвучила Госсекретарь Хиллари Клинтон. Она заявила, что надеется на то, что
Новый Шелковый путь расширит «экономические возможности в Таджикистане, чтобы
стольким людям не приходилось уезжать из родной страны в поисках работы, а
процветающая экономика сформировалась прямо здесь».
Однако согласно выводам нового
исследования, эти выводы являются чрезмерно оптимистичными. Северная сеть
поставок (ССП), ставшая с 2009 года основным наземным маршрутом снабжения
войск, ведущих боевые действия в Афганистане, не способствует упрощению
торговых связей и сокращению коррупции на территории региона. Согласно выводам
исследования, опубликованного 19 октября фондом «Открытое Общество», ССП
оказывает в Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане обратный
эффект. [От редактора: EurasiaNet функционирует под эгидой фонда «Открытое
Общество»].
В отчете Грэма Ли (Graham Lee) (в
прошлом одного из журналистов EurasiaNet) ставятся четыре ключевых вопроса:
служит ли ССП стимулом для развития регионального взаимодействия и пограничных
реформ? Способствует ли ССП борьбе с коррупцией в Центральной Азии? Повышает ли
ССП эффективность перевозок по территории Центральной Азии? Оказывает ли
связанная с ССП торговля благотворное воздействие на жизнь простых людей в
Центральной Азии?
«По каждому из этих пунктов ССП
функционирует на практике не так, как это предполагалось в теории. Есть мало
оснований полагать, что ССП способствует оживлению регионального
сотрудничества, а в некоторых случаях ее функционирование провоцирует повышение
пограничных тарифов. Кроме того, косвенным образом ССП, судя по всему,
способствует укреплению коррупции в Центральной Азии. Она мало чем повышает
эффективность региональной торговли, а доходы достаются не рядовым гражданам, а
оседают преимущественно в непрозрачной государственной казне».
Некоторые из проблем коренятся в том,
как видится регион извне. Вашингтону «необходимо лучше представлять
экономические механизмы, действующие в автократических, централизованных,
основанных на системе патроната центральноазиатских государствах, – говорится в
документе. – Коррупция в региональной транспортной системе, судя по всему,
основывается на взаимозависимости в иерархической системе власти и,
следовательно, должна решаться на всех уровнях этой иерархии, а не только в ее
нижнем звене. Вопрос о том, каким образом лучше решать эти проблемы остается,
однако, открытым».
Вашингтон возлагал надежды «на
стремление получить прибыль, которое подстегнет людей во власти к проведению
необходимых антикоррупционных реформ». Ли же находит основания опасаться, что
на самом деле ССП способствует разрастанию коррупции.
В Таджикистане «с шоферов из других
стран региона гаишники сдирают намного больше [взяток], чем два года назад, в
качестве наказания за то, что те отбирают афганские заказы у местных фирм. Это
выявляет причинно-следственную связь, пусть и опосредованную, между ССП и
ростом коррупции в Таджикистане».
И в Узбекистане:
«В декабре 2011 года директор А заявил,
что суммы, требуемые гаишниками за транзитный проезд по дорогам Узбекистана,
возросли раза в два за последние два года. Директор Б рассказал об аналогичном
росте сумм, требуемых за транзит грузов по железным дорогам Узбекистана,
заявив, что за предыдущие два года неофициальные сборы железнодорожных властей
за пересечение территории Узбекистана выросли в среднем с 20 долларов до 40
долларов за тонну грузов».
Помогает ли ССП простым людям
Центральной Азии?
По оценкам Ли, из примерно миллиарда
долларов, которые ежегодно тратятся на ССП, «не менее 93 процентов…уплывает в
непрозрачные бюджеты правительств стран региона».
Даже в самых очевидных местах Ли
обнаруживает мало оснований говорить о благотворном влиянии ССП на местную
экономику. Почти 90 процентов трафика по ССП осуществляется через или в
пределах нескольких километров от города Термез на территории Узбекистана на
участке узбекско-афганской границы, но при этом:
«В ходе поездки в декабре 2011 года в
Термез автор не увидел практически никакого оживления экономической деятельности,
которое можно было бы связать с ССП. По сравнению с поездкой 2,5-годичной
давности в городе не появилось новых ресторанов, гостиниц, заправок, мастерских
или каких-либо других предприятий, которые бы были связаны с сопутствующей ССП
экономической деятельностью. На самой автотрассе на выезде из Термеза появился
недавно построенный ресторан, во дворе которого были припаркованы три-четыре
грузовика».
На дороге из Кыргызстана в Афганистан
через Таджикистан водители платят столько взяток местным должностным лицам, что
для законной местной экономики практически ничего не остается.
Конечно, в таком скрытном регионе, как
Центральная Азия, много вопросов о ССП и будущем Нового Шелкового пути остаются
без ответа. Но Вашингтон может в этом помочь, потребовав от своих подрядчиков
повысить прозрачность работы. «Американские подрядчики, работающие в системе
ССП, должны придерживаться строгих требований к предоставлению информации в
вопросе производимых ими коммерческих платежей, – резюмирует Ли. – Учитывая тесные
связи между представителями власти и бизнеса в Центральной Азии, подрядчикам
ССП следует пойти еще дальше и предоставлять информацию по платежам как
государственным, так и коммерческим структурам».
Источник
EurasiaNet
