Да, я не ошибся с заголовком, написал его правильно. Именно в настоящем времени, потому что считаю, что уважаемый аки Мазхабшо жив. Пока имя друга живет в нашей памяти, значит он с нами здесь и сейчас.
А то, что о нем помнят многие, нет сомнений. К нам в редакцию обращались журналисты с просьбой что-нибудь написать о нем. Зря — мы и так собирались это сделать. Спасибо нашему общему другу, который своевременно напомнил некоторым из нас, что 15 февраля – Его день рождения.
Не знал, что написать. О том, какой он известный журналист – уверен, вы прочтете это сегодня во многих таджикских газетах, какой хороший семьянин и человек – тоже будет. Статьей и отзывов ожидается много: где он только не работал и с кем только не дружил.
Я решил просто рассказать о паре маленьких фрагментов наших с ним встреч, после которых проникся к нему большим уважением. И хотя он никогда впрямую не был моим муаллимом, думаю, что смело мог бы назвать его таковым…
Познакомились мы с ним весной 2003 года в офисе Интерньюз Нетворк в Душанбе – последнем месте его работы. Я часто забегал туда на бесплатный Интернет. В первую же нашу встречу, он сказал мне: «О, Зафар! Привет, а ты оказывается наш домод!».
Оказалось, что устод родом из Ишкашима, где жил по соседству с родственниками моей супруги. Ну, что ж решил я — домод, так домод, будем дружить. Думаю, как опытный психолог он специально начал знакомство с такого хорошего повода, чтобы полностью расположить нового знакомого (меня) к себе.
Впоследствии, когда я заходил сюда, он выходил на веранду дома, в котором располагался «интерньюсовский» офис, покурить и выпить чашку кофе и одновременно побеседовать со мной и другими коллегами на различные темы. Было очень интересно, мы даже пытались спорить, он порой не соглашался с моими публикациями, но при этом никогда не допускал категоричности, не навязывал своего мнения и говорил все с улыбкой. Естественно я не обижался и внимательно слушал.
А осенью того же года мы разделили один номер в гостинице «Пинара» в Бишкеке, где проходила очередная ежегодная конференция ОБСЕ по вопросам свободы слова. Помню, что намекал ему, что хочу «погулять по ночному Бишкеку». Он тогда отнесся с понимаем, сказав, что ляжет спать пораньше, а дверь в номер оставит чуточку приоткрытой. Ни каких излишних комментариев или нравоучений, только – мужская солидарность.
А через пару дней мы искали ему на рынке такой же костюм, какой чуть раньше купил я. Аки Мазхабшо окрестил его «путинским»: тогда по ТВ показали какое-то выступление российского президента, который был одет в такой же: темно-синий в мелкую слегка заметную полоску. Полдня искали, пока, наконец-то, не нашли, а он потом радовался ему до самого Душанбе. Понятно, что такие микропримеры взаимопонимания сближали нас еще больше.
Я часто вспоминаю его советы, он всегда просил меня быть менее резким в своих суждениях, помню, как мы серьезно спорили по поводу моего слабого таджикского (кстати, устод был одним из главных борцов за всераспространенность государственного языка). Но, даже считая, меня не правым в чем-то, пытался выслушать мои аргументы и понять.
Я бы назвал его одним из самых толерантных (терпимых) журналистов и, наверное, одним их авторитетных — таких, кого уважают почти все журналисты, независимо от различия в своих интересах.
Именно поэтому, когда весной 2005 года я отказался от премии по итогам конкурс адля журналистов, выразив свое не согласие, попросил через публикацию отдать ее семье, ушедшего от нас к тому времени устода.
Не потому, что они нуждалась в деньгах — слава Аллаху, он смог дать хорошее образование и воспитание своим детям, чтобы они смогли стать полностью самостоятельными и ни в чем не нуждаться.
Просто, таким образом, хотелось заручиться его авторитетом и именем, хотелось показать обществу, что так нельзя, давайте судить, также честно как он. Я понимал, что критикуя своих же коллег, вновь поступаю вопреки его советам, но был уверен, что он бы меня понял.
Сегодня я рад, что у него юбилей. Рад, что мне по жизни встретился такой интересный и понимающий друг и устод, что есть на кого ориентироваться в журналистике. Уверен, сегодня в кругу коллег и друзей Мазхабшо Мухаббатшоева еще не раз добрым словом вспомнят «таджикского Коломбо» и вместе придумают, как сделать так, чтобы его имя помогло развивать честную и ответственную журналистику.
От имени всех близких и друзей Устода
P/s К сожалению на момент публикации мы не успели найти фото М. Мухаббатшоева. Нет фотографии и в сети Интернет. Если у кого-то есть электронные варианты его фото, будем признательны, если вышлете на адрес: [email protected]. Все таки не так много информации о таджикских журналистах в Сети, хотя нам есть о ком говорить и кем гордиться. Мы вставим фото в эту статью и уверены она попадет в поисковые системы фотоизображений Google.com и Yandex.ru.
