После «революции роз» в Грузии, эксперты заговорили о провале российской дипломатии на Кавказе, и первом успехе США в виртуальной «Большой игре» этих держав за влияние на пост-советские регионы. Все с нетерпением ожидали исхода их конкуренции в Центральной Азии, где в последние годы соперничество шло с переменным успехом. То, что произошло в минувшую субботу в Душанбе, однозначно можно назвать полной победой российской дипломатии. Счет в Игре стал ничейным – 1:1.
За какой-то короткий момент Таджикистан был практически вырван из «западных объятий» и вновь переориентирован на «старшего брата», причем по всем фронтам сотрудничества – военному, политическому, экономическому, социальному. Одним размахом был разрублен «гордиев узел» таджикско-российских противоречий, скопившихся за последние годы, и в субботу стороны не скрывали своего удовольствия.
«Такого комплексного решения задач Россией на двусторонней основе с выходом на длительную историческую перспективу, я не припомню ни с какими странами СНГ», — заявил президент В. Путин, на пресс-конференции по итогам переговоров. Он отметил, что поставлена точка над всеми проблемами, которые существовали у Таджикистана и России в течение последних 12 лет.
В свою очередь президент РТ Э. Рахмонов выразил свою признательность российской стороне, сказав, что считает данные договоренности большим достижением. «Эта встреча имеет историческое значение для Таджикистана. Я хотел бы лично поблагодарить В. Путина за его дальновидность и неординарный подход решению непростых вопросов мешавших нам сотрудничать», — подчеркнул он.
Цыплят по осени считают
Итоги переговоров уже всем известны. Россия легально закрепила свое постоянное военное присутствие в стране, а также получила в собственность как минимум на 50 лет станцию космического слежения «Нурек».
Таджикистан в свою очередь решает проблему 330-миллионого российского долга, получает содействие в становлении пограничных сил на афганском направлении, и самое главное — перспективы невероятных по масштабам региона инвестиций – около 2 млрд. долларов за пять-семь лет! Хотя в принципе вопрос капиталовложений является обоюдно выгодным, так как и российская сторона в этом плане также серьезно приобретает – это ключевые доли в крупнейших в регионе гидроэлектростанциях и алюминиевых производствах.
Россия намерена вложить 250 млн. долларов в Сангтудинскую ГЭС, 600 млн. долл. — в строительство Рогунской ГЭС, 160 млн. долл. – в реконструкцию двух цехов ТадАЗа. Помимо этого на юге страны будет построен второй алюминиевый завод, и 50 тыс. таджикских специалистов бесплатно пройдут обучение в России.
Не менее важным является для Таджикистана и соглашение по защите прав мигрантов, которые, как известно, стали одним из главных источников дохода страны. Тяжелое положение мигрантов в России до последнего времени являлось одной из главных «головных болей» таджикского правительства, и теперь появился шанс существенно улучшить ситуацию в этом направлении. О сотрудничестве также договорились внешнеполитические и антинаркотические ведомства двух стран.
Как отреагирует ЦентрАзия?
Немаловажно, какую реакцию вызовут новые договоренности у стран региона, но то, что не все воспримут усиление таджикско-российского военного и экономического сотрудничества положительно, уже понятно.
Если судить по складывающимся в ЦентрАзии в последние месяцы тенденциях, положительной реакции можно ожидать от Казахстана и Киргизии, которые также тесно связаны с Россией. Особенно от Киргизии, которая уже предоставила Москве возможность открытия военной базы в Канте, и которую, судя по всему, также как и РТ ожидают щедрые российские инвестиции в гидроэнергетику. По крайней мере, на днях об этом заявил министр промышленности и энергетики РФ В. Христенко, отметивший, что правительство намерено использовать более 1 млрд. долларов из Стабилизационного фонда России на инвестирование гидроэнергетических проектов в РТ и Киргизии.
В целом «дальнее зарубежье» Центральной Азии – Афганистан и Иран также могут быть удовлетворены результатами душанбинских переговоров. Иран являющийся стратегическим партнером России в регионе, получает дружественного партнера по Сангтудинской ГЭС, и «про-таджикски» настроенную военную силу, то есть поддерживающую фарсоязычные народы. Также наличие такого сильного оппонента США в регионе, на руку Ирану, как стране потенциальной цели следующего удара Пентагона. В свою очередь Афганистан (хотя это в большей степени может относиться к северной зоне) заинтересован в дешевой таджикской электроэнергии, экспорт которой станет возможным в ближайшие годы, а также в усилении военной роли России в регионе, как основной страны осуществляющей военно-технические поставки силам бывшего Северного альянса.
Остается Узбекистан, который в геополитическом и экономическом смысле теряет определенные позиции от усиления российского присутствия в ЦентрАзии. В частности, создание военных баз РФ в Киргизии и РТ, значительно ослабляет влияние фактора «самой многочисленной в регионе» узбекской армии в ходе решения двусторонних проблем, и тем самым снижается роль этой страны, как военно-политического лидера. Также возведение мощных ГЭС в Таджикистане и Киргизии снизит их энергетическую зависимость от РУ в осенне-зимний период, и наоборот увеличат зависимость узбекской стороны в плане доступа к водным ресурсам летом. Все это может привести к усилению изоляции Ташкента от своих соседей и как следствие усилению конфронтации.
С другой стороны, возможен, обратный сценарий, когда экономическое усиление соседей подтолкнет узбекские власти к взаимовыгодному диалогу и большей интеграции со странами региона, первой ласточкой которой может стать водно-энергетическое сотрудничество. В частности Узбекистан мог бы получать максимально удобные условия водопользования в летний период взамен обеспечения беспрепятственного транзита излишек таджикской электроэнергии в Казахстан и Россию.
Следует отметить, что усиление России в ЦентрАзии происходит не только на двусторонней основе, но и на региональном уровне. В этом плане официальное присоединение России к Организации «Центрально-Азиатское Сотрудничество» на днях в Душанбе символично.
«Большая игра»: чего ждать в будущем?
Укрепление России в Центральной Азии, образно фиксирует первый этап геополитических изменений на пост-советском пространстве. Начавшийся в 1990 году с Прибалтики геополитический передел, завершился на южных рубежах Содружества в 2004 году. В результате три континентальные силы или «полюсы» Евразии, получили свои зоны влияния – Евросоюз – Прибалтику, США – Грузию и Узбекистан, Россия – Славянские государства, Армению и большую часть Центральной Азии. В целом в обозначенных регионах соперничество держав теперь может быть ослаблено.
В тоже время с переменным успехом может продолжаться «борьба» за Молдавию (ЕС — Россия), Азербайджан (США — Россия), а также Афганистан (США — Россия и Иран).
И если в перспективе в странах Черного и Каспийского морей, а особенно в Прибалтике, России изменить в ближайшей перспективе что-либо будет достаточно сложно, то на Центрально-азиатском направлении возможно дальнейшее развитие успеха с выходом за пределы границ СНГ. Этому, в том числе, способствует нынешний экономический и военный расклад сил в мире.
США серьезно увязли в Ираке, где фактически война и не прекращалась, и давно переросла в освободительную, что как следствие, не имеет никаких перспектив для Вашингтона. При этом война в Ираке поглощает значительные финансовые резервы США, оттягивая их от других целей.
В это же время уже второй год подряд из-за баснословно высоких цен на нефть в мире, Россия получает огромную сверхприбыль, что позволяет ей не только усиливать свою экономику и армию, но и проводить более агрессивную внешнеполитическую кампанию в СНГ. Рассматривая все это через призму таджикско-российских договоренностей, достигнутых в Душанбе, и при условии сохранения имеющихся тенденций, можно ожидать в ближайшее 10-15 лет продвижение России на юг — в Афганистан. На это раз, наверняка, мирное и ожидаемое афганцами.
Истоник — газета «Курьер Таджикистана»
