После встречи президентов США и Украины, Дональда Трампа и Владимира Зеленского, на полях 80-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке 23 сентября 2025 года, эксперты и СМИ обратили внимание на заметное изменение риторики главы Белого дома в адрес Кремля.
Ранее Трамп придерживался более сдержанных и осторожных заявлений о конфликте на Украине, однако после встречи с Зеленским он сделал ряд публикаций в социальных сетях, где допустил возможность того, что Киев сможет вернуть всю территорию Украины в ее международно признанных границах. При этом он подчеркнул, что осуществление подобных планов возможно при финансовой поддержке Европы и стран НАТО.
Президент Украины Владимир Зеленский в интервью DW выразил готовность номинировать Трампа на Нобелевскую премию мира, если тот сможет положить конец войне, развязанной Россией. Зеленский отметил, что обсуждал с Трампом конкретные шаги по укреплению поддержки Украины на международной арене, включая поставки вооружений и финансовую помощь.
В России на резкое изменение позиции американского президента отреагировали с заметной иронией. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков предположил, что смена риторики Трампа могла произойти «под влиянием видения», которое изложил Зеленский в ходе встречи. Заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев заявил, что считает подобные заявления временными и уверен, что Трамп «вернется к прежней позиции».
Политологи отмечают, что такой поворот Трампа может быть связан с приближением выборов в США, необходимостью укрепления позиций на международной арене и ростом влияния прозападных политических сил в Конгрессе. Также эксперты указывают на возможное усиление давления со стороны американского истеблишмента, который настаивает на более жёсткой линии поддержки Украины и противодействия российской агрессии.
По мнению наблюдателей, новая риторика Трампа может сигнализировать о готовности администрации США к активным дипломатическим и финансовым шагам по поддержке Украины. При этом, как отмечают аналитики, остается открытым вопрос о том, насколько реальные действия Белого дома будут соответствовать публикуемым заявлениям.
