За почти 35 лет в отношениях Узбекистана и стран Центральной Азии с КНР произошли громадные изменения. Как отмечалось в январе 2022 г. на виртуальном саммите «Центральная Азия – Китай», с 1992 г. товарооборот и объем инвестиций между КНР и странами региона вырос почти в 100 раз. Сегодня Китай — крупнейший торгово-экономический партнер стран Центральной Азии и ключевой участник международных отношений в регионе.
За последние 10 с небольшим лет Пекин установил стратегические партнерства со всеми странами региона, что позволяет китайской стороне активно развивать взаимодействие со странами региона по региональным и международным вопросам.
1. Узбекистан продолжает укреплять отношения с Китаем по всем направлениям, в чем ключевую роль играет дипломатия глав государств. Благодаря этому Ташкент и Пекин в считанные годы после установления «стратегического партнерства» в 2012 г. перешли в 2016 г. к всестороннему и в 2024 году к всепогодному стратегического партнерству.
Активному развитию политического диалога способствовала высокая динамика контактов на высшем уровне. Председатель КНР Си Цзиньпин с 2013 г. трижды посетил Узбекистан с визитами. Президент Узбекистана Ш.М.Мирзиёев с 2017 г. совершил в КНР три государственных и четыре рабочих визита, для участия в международных форумах. На регулярной основе проводятся встречи глав государств на полях саммитов международных организаций.
Важнейшую роль в развитии отношений играет динамичное торгово-экономическое сотрудничество. В 2024 г. двусторонний товарооборот превысил $13 млрд., в ближайшие годы стороны намерены довести его до $20 млрд. Общий объём освоенных китайских инвестиций в 2017-2024 гг. составил
$17,6 млрд.
Хорошие перспективы углубления взаимовыгодного сотрудничества, реализации важных инвестиционных проектов открывает учреждение в ноябре 2024 г. в г. Ташкенте регионального офиса Экспортно-импортного банка Китая.
Показателем высокого уровня взаимодействия с Китаем и другими азиатскими и европейскими партнерами стало проведение в сентябре 2024 г. 9-го заседания совета управляющих Азиатского Банка Инфраструктурных Инвестиций в г. Самарканде.
2. На этой прочной основе с 2020 г. активно развивается наше взаимодействие с Китаем в новом формате «Центральная Азия – Китай». Сотрудничество стран региона с КНР в последние годы приобрело новую динамику. Состоявшийся в мае 2023 г. в г.Сиане первый саммит глав государств в этом формате подчеркнул переход от ситуативного взаимодействия к развитию институциональной платформы с регулярным проведением саммитов лидеров 6 стран, с механизмами координации в ключевых сферах и формализованной повесткой сотрудничества.
В структуре формата, помимо саммитов и совещаний глав МИД, созданы механизмы встреч министров экономики и торговли, транспорта, сельского хозяйства, таможни, а также форум политических партий. Учрежден Деловой совет ЦА-КНР. Создана совместная рабочая группа по вопросам сельскохозяйственного торгово-экономического сотрудничества.
Политической основой развития формата стала Сианьская декларация, принятая лидерами стран на первом саммите, в которой определены основные принципы и направления развития шестистороннего взаимодействия.
Особо важно отметить, что в данном итоговом документе Сианьского саммита китайской стороной были поддержаны процессы развития регионального сотрудничества в Центральной Азии, отмечена ключевая роль в них Консультативных встреч глав государств ЦА как «ключевого фактора обеспечения безопасности, стабильности и устойчивого развития региона».
Развитию механизмов шестистороннего сотрудничества способствует формирующаяся договорная база 6-стороннего взаимодействия. Подписаны меморандумы об укреплении торгово-экономического сотрудничества и по сотрудничеству в сфере цифровой торговли. Планируется также создание платформ сотрудничества по вопросам чрезвычайных ситуаций, образования, здравоохранения и энергетики.
Драйверами взаимодействия в гуманитарной сфере станут альянс национальных административных академий, форумы сотрудничества регионов, аналитических центров, информационных агентств и др.
Важным шагом в институционализации сотрудничества стало открытие Секретариата формата «ЦА–Китай» (март 2024 г., г.Сиань), призванного содействовать реализации договоренностей и решений глав государств. Сам факт его учреждения не в Пекине, а в Сиане, исходной точке Шелкового пути, символизирует стремление Китая к сближению с Центральной Азией.
3. На формирование на этой основе стратегической архитектуры сотрудничества региона с Китаем будут оказывать воздействие следующие факторы.
Во-первых, устойчивый процесс региональной консолидации, сближения интересов стран Центральной Азии, их активного взаимодействия с ведущими внешними партнерами.
Развитие регионального сотрудничества становится решающим фактором трансформации Центральной Азии в стабильный, экономически и инфраструктурно взаимосвязанный регион с динамично растущей современной экономикой, эффективно интегрированный в глобальные цепочки поставок.
За прошедшие после запуска Консультативных встреч годы были достигнуты реальные результаты как в формировании механизмов регионального сотрудничества, так и в практическом взаимодействии стран в торгово-инвестиционной, транспортно-логистической и других сферах.
Так, в 2018-2023 гг. внутрирегиональная торговля выросла на 80%, составив $11 млрд. Хотя в 2022 г. она оценивалась лишь в 9%, заметный прогресс был достигнут в развитии мягкой инфраструктуры региональной торговли. Средний уровень упрощения процедур торговли в государствах региона в 2023 году увеличился на 29 пунктов до 67% по сравнению с 38% в 2017 году.
В сентябре с.г. в Ташкенте состоится 7-я Консультативная встреча глав государств региона. Узбекистан как председатель в этом механизме ставит перед собой задачи дальнейшего наращивания кооперационных связей. Это, прежде всего, укрепление институционального потенциала Консультативных встреч, развитие основных институтов регионального сотрудничества; дальнейшее углубление экономического взаимодействия; обеспечение стабильности и устойчивого развития региона, а также продвижение Центральной Азии в качестве единого социо-культурного пространства.
Важнейшей особенностью данного процесса является открытый характер центральноазиатского регионализма, стремление стран региона к широкой международной взаимосвязанности, в том числе в рамках диалоговых площадок «Центральная Азия плюс». В начале апреля в Самарканде успешно прошел первый саммит ЦА-ЕС. В Астане буквально на днях состоялся саммит ЦА-Италия. На финишную прямую выходит подготовка к проведению в середине этого месяца второго саммита ЦА-КНР.
Во-вторых, одним из ключевых драйверов сотрудничества ЦА-КНР в региональном формате является продолжающийся подъем Китая как одного из полюсов глобальной экономики, центр тяжести которой все более решительно смещается в Азию.
Китай является не только второй экономикой мира, но и уже 8 лет подряд крупнейшей торговой державой мира, в прошлом году валовая внешняя торговля страны составила $6 трлн. Объем торговли КНР с ЕС составил более €730 млрд. Китай отправил в 2024 г. в Европу товаров на €517,8 млрд, импортировал €213,3 млрд. Товарооборот со странами Ближнего Востока составил $400 млрд., с Индией – почти $130 млрд.
Хотя ранее на морские перевозки приходилось около 90% этих объемов, в последние годы перспективы железнодорожных перевозок между Китаем и Европой через наш регион оцениваются довольно позитивно, особенно в контексте улучшения транспортно-логистической инфраструктуры континента.
Эксперты отрасли прогнозируют, что ж/д логистика будет продолжать расти благодаря увеличению спроса на быстрые и безопасные по сравнению с морем доставки, более низкие экологические издержки и конкурентные цены. По мере улучшения жесткой и мягкой инфраструктуры «ж/д транспорт будет играть ключевую роль в глобальной торговле, обеспечивая более надежные и устойчивые опции грузоперевозок для бизнесов».
Расширению транзитного потенциала Центральной Азии, несомненно, будет способствовать состоявшийся в прошлом году запуск проекта строительства железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан, которая обеспечит увеличение загрузки Транскаспийского маршрута и станет ключевой транспортной артерией Экономического коридора Китай-Центральная Азия-Западная Азия.
Вместе с тем, наш регион важен для Китая не только, как транзитный коридор, но и как растущий рынок товаров и инвестиций. В прошлом году объем торговли КНР со странами Центральной Азии составил $94,8 млрд., в ближайшие годы он превысит $100 млрд. Прямые инвестиции составили более $15 млрд., строительные контакты китайских компаний – $10 млрд.
Планы развития транспортной инфраструктуры, индустриализации, цифровизации и климатической адаптации стран Центральной Азии означают, что объемы импорта оборудования и инвестиций из Китая будут продолжать расти.
Вероятно, все это будет способствовать дальнейшему развитию институциональных механизмов практического сотрудничества и в целом формата ЦА-КНР.
В-третьих, громадное воздействие на развитие стратегической архитектуры сотрудничества региона с Китаем будут оказывать грандиозные трансформационные процессы в международных отношениях и глобальной экономики.
Эти перемены стали одним из важных факторов ускорения интернационализации Центральной Азии, оказывая дальнейшее стимулирующее влияние на сотрудничество наших стран с КНР.
С точки зрения безопасности — это может стимулировать усиление взаимодействия в борьбе с «тремя силами зла» — терроризмом, радикализацией и сепаратизмом. Важным общим приоритетом остается обеспечение долговременной стабильности в Афганистане. Более актуальной задачей становятся вопросы противодействия угрозам, исходящим из зон конфликтов на Ближнем Востоке, включая Сирию.
Источником проблем и в то же время новых возможностей становится происходящая перестройка глобальной торговой архитектуры. Центральная Азия уже ощущает связанное с этим усиление внимания многих внешних партнеров к региону, его растущему рыночному потенциалу. Вероятно, это стало одним из факторов увеличения форматов Центральная Азия плюс, их перехода с министерского на высший уровень.
Вместе с тем, трезво оценивая ситуацию, следует подчеркнуть, что еще больший интерес наши внешние партнеры проявляют к возможностям улучшения транспортной и более широкой экономической взаимосвязанности со странами Евразии, Восточной и Южной Азии.
Так, Россия активно разворачивается в сторону Южной Азии, что полезно для реализации нашей инициативы по развитию взаимосвязанности Центральной и Южной Азии. Наши арабские партнеры полагают, что развитие взаимосвязанности между странами центральноазиатского региона и Залива следует рассматривать в более широком контексте, включая выход государств Западной Азии на все обширное пространство Евразии, включая Россию и Китай. Монголия также проявляет интерес к развитию взаимосвязанности с нашим регионом, в том числе с учетом планов экспорта своей халяльной продукции в страны арабо-мусульманского мира.
В данном контексте, развивая взаимодействие с Китаем в формате ЦА-КНР, может быть полезно изучить возможности осуществления совместных программ и проектов в рамках нашего сотрудничества в других международных организациях, членами которых выступают страны региона и Китай. Таких, как ШОС, Центральноазиатское региональное экономическое сотрудничество (ЦАРЭС), БРИКС+ и др.
Кроме того, перспективными могут быть площадки трехстороннего взаимодействия с участием других партнеров региона в форматах Центральная Азия плюс. На днях в Малайзии прошел первый саммит АСЕАН-Совет сотрудничества арабских государств Залива-КНР. Учитывая совпадение интересов арабских и китайских компаний в развитии зеленой энергетики у нас в регионе, как минимум, можно подумать о трехсторонних деловых и экспертных мероприятий в формате ЦА-ССАГЗ-КНР, для обсуждения перспектив расширения сотрудничества на другие сектора.
В целом, очевиден громадный потенциал взаимовыгодного сотрудничества Узбекистана и других стран Центральной Азии с Китаем по широкому кругу направлений. Реализация совместных с китайскими партнерами двусторонних и региональных проектов и программ будет способствовать продвижению экономической модернизации стран и интеграционных процессов в нашем регионе.
Международный институт Центральной Азии
