Постсоветские страны Центральной Азии – Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан – отличаются особенностями политического и социально-экономического устройства, темпами и направлениями развития, однако у них есть общая проблема – они географически зажаты Китаем, Россией, Ираном и Афганистаном. Такое соседство оставляет небольшое пространство для политического и экономического маневра.
С одной стороны, Пекин и Москва не скрывают стремления диктовать условия политического и экономического сотрудничества странам, которые рассматриваются ими как исторически подчиненные территории. Кроме того, население в странах Центральной Азии не склонно принимать идею укрепления демократии, а легко поддается влиянию радикального ислама с юга.
На этом фоне в ближайшие десятилетия региону предстанут новые вызовы, обусловленные глобальным изменением климата.
Обеспеченность водными ресурсами и продовольствием станет для центральноазиатских государств приоритетом номер один. Учитывая динамичный прирост населения, дефицит этих ресурсов будет порождать конкуренцию за доступ к ним, усиление межгосударственной напряженности с высоким риском перерастания в вооруженные конфликты.
Дестабилизация и хаотизация региона Центральной Азии будет иметь далеко идущие последствия. Осознание этого стимулирует Европу к принятию превентивных мер, нацеленных на укрепление отношений со странами ЦА, содействие единству региона, экономической и политической стабильности.
Важным элементом этой стратегии является Инициатива «Глобальные ворота», которая в период до 2027 года предусматривает инвестиции в объеме до 300 млрд. евро для преодоления экономических и инфраструктурных разрывов в странах реципиентах, к которым отнесены и государства Центральной Азии.
Помимо содействия повышению трудовых, социальных стандартов, предусматривается инвестирование в развитие цифровизации, инновационных технологий в аграрном производстве, энергетике и транспорте. ЕС стремится вдохнуть новую жизнь в азиатский «Шелковый путь» – между КНР и Европой через Центральную Азию, Кавказ и Турцию.
Европейский подход отвечает также интересам Китая. Единственным противником усиления государствами Центральной Азии позиции связующего звена между Западом и Востоком является Россия. Во-первых, РФ заинтересована в направлении транснациональных товаропотоков через свою территорию. Во-вторых, укрепление стран Центральной Азии противоречит геополитическим амбициям Кремля, создавая нежелательную конкуренцию. При этом кризисный сценарий превращения региона в большую серую зону вполне устроит Москву, которая навязывает своему населению образ России как осадной крепости, остающейся островком стабильности, окруженным войнами и конфликтами.
В таких условиях казалось бы очевидным факт, что для центральноазиатских государств точкой опоры для повышения устойчивости перед вызовами будущего может стать интенсификация сотрудничества с Европой. Важно при этом, что предлагая помощь Брюссель не ставит политических условий, выносит за скобки вопросы демократических стандартов. Призывает учитывать интересы Европейского Союза, в частности соблюдать санкционные ограничения против России.
Государства Центральной Азии, особенно Казахстан и Узбекистан, после полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году были активно вовлечены в схемы обхода санкций. В то же время на сегодняшний день объемы таких операций существенно снизились, таможенные органы и банки государств ЦА более тщательно контролируют операции на предмет нарушения санкций.
Если такая динамика будет сохраняться в дальнейшем по всей вероятности ЕС сможет играть значительную роль в преодолении изолированности ЦА от глобальных рынков и способствовать ускоренному инновационному развитию региона. Важно, чтобы в столицах центральноазиатских государств проявили стратегическую мудрость и воздержались от скорых российских денег в пользу долгосрочного процветания.
