Про основные принципы Global Security Initiative, официально сформулированной Китаем, а также как эти мирные инициативы применяются на практике. В частности, применительно к войне в Украине, а также войне Израиля в Газе.
Что такое глобальная безопасность
Global Security Initiative предполагает формирование в современной международной системе общей, всеобъемлющей, совместной и устойчивой безопасности.
Основная цель – построение сообщества безопасности.
При этом также подчеркиваются основные средства обеспечения глобальной безопасности:
1)диалог между державами (прямо отвергая конфронтацию);
2)партнерство между альянсами (прямо признавая реальность многополярности, основанной на разных ценностях и нацинтересах);
3)принцип взаимной выгоды (прямо отвергая борьбу «с нулевой суммой»).
Отдельно заслуживает внимания контекст, в котором была выдвинута инициатива глобальной безопасности. Понимание конкретной международной обстановки на тот момент позволит лучше понять причины и предпосылки, которые обусловили разработку инициатив по глобальной безопасности.
Контекст безопасности
Global Security Initiative впервые была представлена фактически на безпековом Lanting Forum, в феврале 2022 года.
Прежде всего, на фоне роста не только политической, но и военной напряженности в украинско-российском конфликте. Напомним, на тот момент на украинских кордонах в течение нескольких месяцев подряд наблюдалась повышенная концентрация российских войск, подготавливая реальные угрозы к полномасштабному вторжению.
Украинско-российский вооруженный конфликт, который на тот момент уже продолжался фактически восемь лет, создал ряд реальных рисков и угроз не только для региональной (европейской) безопасности, но и для международной безопасности.
Но этот конфликт также создавал угрозы снова повернуть мир к «блоковому противостоянию», пытаясь нивелировать многие достижения глобализации, расшатывая сложившиеся связи между державами и создавая угрозы к фрагментации мироустройства.
Провоцирование новых «холодных войн», как ранее неоднократно можно было наблюдать по предыдущим периодам, на практике оказывает негативное влияние на глобальное развитие всего мирового сообщества. В том числе, с понижающим давлением на глобальную экономику.
Это дополнительно подчеркивает то огромное значение, которое имеет для глобального развития обеспечение глобальной безопасности.
Китай, как, впрочем, и Европа, на себе очень хорошо ощутил негативное давление угроз новых «холодных войн». В частности, пройдя через этапы «торговых» и «тарифных» войн, а также политизацию «санкционного давления». Но будучи приверженным принципу ответственного лидерства, Китай последовательно действует в интересах глобального безопасности, отвергая любые проявления одностороннего «эгоизма» и протекционизма.
Следует подчеркнуть, Китай не стал потворствовать «блоковому противостоянию», отвечая по принципу «блок-на-блок»; не стал «подливать масла в огонь», противодействуя попыткам разжигания противостояния; не стал также замыкаться в рамках фрагментации многополярного мироустройства, а выступил с инициативой по укреплению всей системы глобальной безопасности.
Для контраста: США реалиями полномасштабного украинско-российского конфликта воспользовались для того, чтобы восстановить и укрепить «альянс» своих союзников, а впоследствии сосредоточились только на усилении средств западного давления.
Напомним, Мадридский саммит НАТО 2022 года политизированно обозначил две основные «угрозы» — Россию и Китай. Таким образом, в Европе – западный альянс попытался переформатировать региональную систему безопасности, которая давно сталкивается с потребностью обновления к современным реалиям. Ну а политизация «китайской угрозы» способствовала тому, что НАТО сосредоточился на укреплении «партнерства» в странах Азиатско-Тихоокеанского региона.
В то же время Китай с самого начала полномасштабного украинско-российского военного конфликта последовательно выступил с инициативами по укреплению всей глобальной безопасности. Не только речь про безопасность «западного блока», но и в интересах безопасности всего международного сообщества. И, в частности, чтобы безопасность «западных стран» высокомерно не была навязчивой над интересами развивающегося мира.
Но рассмотрим основные принципы инициатив глобальной безопасности, продвигаемых Китаем.
Принципы глобальной безопасности
Во-первых, глобальная безопасность направлена на то, чтобы защищать мир, развивать мир, а также способствовать глобальной стабильности и устойчивому развитию.
Глобальная безопасность также должна способствовать мирному урегулированию военных конфликтов (вместо поддержания военно-политической напряженности. Например, через провокационное стимулирование роста военных расходов).
Глобальная безопасность направлена на построение справедливого мира, который основывается на соблюдении норм международного права, принимаемых всем международным сообществом.
Во-вторых, принцип неделимости глобальной безопасности.
Глобальная безопасность создается для всех субъектов международного сообщества, а также должна защищать все страны международного сообщества.
В-третьих, принцип солидарности безопасности проистекает из вышеизложенного.
Суть принципа состоит в том, что законные интересы безопасности одной страны не должны посягать или нарушать законные интересы безопасности другой страны. Таким образом, каждая страна, отстаивая свои собственные интересы безопасности, должна также уважать и соблюдать интересы безопасности других субъектов международного сообщества.
В-четвертых, глобальное управление является одной из гарантий глобальной безопасности.
Суть в том, что формирование новой архитектуры глобального управления, которая в наибольшей степени соответствует реалиям меняющегося мира (на фоне стремительно развивающегося мира), будет только дополнительной гарантией, что глобальная безопасность станет устойчивой и сбалансированной.
К глобальному управлению должны быть вовлечены не только наиболее крупные державы, политически или экономически влиятельные, но и развивающиеся страны. Система глобального управления должна защищать интересы всего международного сообщества (не только интересы «развитых стран» за счет всего развивающегося мира).
В-пятых, принцип мультилатерализма, который предполагает партнерство и сотрудничество разных государств международного сообщества в интересах глобального развития, а также по противодействию глобальным вызовам. При этом категорически недопустимы любые проявления «гегемонизма», «одностороннего диктата», «методов запугивания» или же попыток «доминирования».
«Крупные державы» (политически или экономически наиболее влиятельные) должны придерживаться принципов «ответственного лидерства», а также поддерживать между собой координацию и взаимодействие.
Недопустимо, когда злоупотребления и манипуляции «интересами нацбезопасности» нарушает сложившуюся торговую практику. На практике, как неоднократно можно было наблюдать в предыдущие годы, подобные манипуляции посягают на интересы глобальной безопасности и провоцируют «торговые войны».
В-шестых, глобальная безопасность направлена на укрепление действующего мироустройства, и в частности, не стремится сформировать «новый миропорядок». Во благо действующего мироустройства, которое сформировано вокруг ООН, где одним из основополагающих принципов является верховенство международного права.
Инициативы глобальной безопасности направлены на то, чтобы сделать действующее мироустройство более устойчивым, а глобальное развитие более сбалансированным и справедливым.
В-седьмых, глобальная безопасность направлена на противодействие как традиционным, так и нетрадиционным угрозам и вызовам. Прежде всего, для поддержания глобальной стратегической стабильности. С одной стороны, чтобы глобальное противостояние, конфликты и войны не способствовали новым «гонкам вооружений». А с другой стороны, чтобы градус конфликтов не повышался на запредельный уровень (например, до рисков «ядерного конфликта» или применения других видов «оружия массового поражения»).
Следует подчеркнуть, инициативы глобальной безопасности, сформулированные Китаем, это не только концептуальное видение, но и вполне применимы в актуальной международной практике. В частности, применительно к военным конфликтам в Украине и на Ближнем Востоке.
Украина и глобальная безопасность
Во-первых, Китай последовательно подчеркивает приверженность политико-дипломатическому урегулированию украинско-российского конфликта мирными средствами.
Китай на протяжении всего конфликта последовательно призывает стороны к сдержанности, «не подливать масла в огонь» и воздерживаться от эскалации. В том числе, категорически против использования ядерного оружия (а также других видов оружия массового поражения).
Китай не является «участником» данного конфликта, но, проявив свою добрую волю, придерживаясь ответственного подхода к решению международных проблем, предпринимает попытки к мирному урегулированию.
В феврале 2022 года Китай, как уже отмечалось, выступил с Инициативой Глобальной безопасности. В феврале 2023 года Китай также отдельно подчеркнул «12 пунктов» по мирному урегулированию именно украинско-российского конфликта. В апреле 2024 года Китай подчеркнул «4 пункта» по прекращению военного конфликта в Украине. Причем скоординированно с позицией Евросоюза, по результатам тогдашнего визита немецкого бундесканцлера Шольца.
Итак, Китай последовательно призывает прекратить военный конфликт и возобновить переговоры, в которых принимали бы участие обе стороны конфликта. Переговоры не только для прекращения военного конфликта, но и по разработке и согласованию мирного договора, который бы открыл путь для постконфликтного урегулирования в интересах мирного развития.
Во-вторых, Китай последовательно подчеркивает поддержку суверенитету и территориальной целостности Украины, проявляя уважение к свободному выбору украинского национального развития, в соответствии с нацинтересами и конституционно-правовыми принципами. Причем с 2014 года, с момента российской фактической аннексии Крыма, а также военного конфликта на Донбассе, а Китаю, в свою очередь, пришлось поступиться многими существенными собственными интересами.
Украина в нынешнем украинско-российском вооруженном конфликте реализует право на самооборону, гарантированную действующим международным правом.
Китай применительно к данному конфликту стоит в поддержку не только восстановления попранного порядка, но и восстановления справедливости. И тем более, никогда в течении более десяти лет Китай не становился «на сторону агрессора».
В-третьих, Китай за весь период полномасштабного военного конфликта последовательно призывает стороны к процессу мирных переговоров. С одной стороны, воздерживаться от эскалации, а с другой стороны, не выходить также за пределы необходимой обороны.
Военный конфликт не должен усугублять гуманитарные проблемы, которые за затяжной период и так существенны, а также не должен сдерживать глобальное развитие. В частности, в интересах энергетической и продовольственной безопасности.
При этом следует также подчеркнуть, что Китай в интересах мирного урегулирования задействовал возможности не только собственной дипломатии, но и координируя позиции с влиятельными странами Глобального Юга. Так, ЮАР скоординированно с несколькими другими африканскими странами также выступила с собственными мирными инициативами. Бразилия также последовательна в поддержке возобновления переговоров в интересах мирного решения конфликта.
В-четвертых, Китай координирует процесс по мирному урегулированию не только со странами Глобального Юга, но и даже с некоторыми развитыми странами.
Так, с одной стороны, «украинский вопрос» стал одним из основных в текущей «актуальной повестке» между Китаем и США, а с другой стороны, еще бОльшее взаимопонимание по необходимости мирного урегулирования конфликта наблюдается между Китаем и Европой.
Для Евросоюза категорически неприемлемо, когда военные конфликты на континенте фактически создают искусственные «разделительные линии».
Для Китая, в свою очередь, крайне нежелательно, когда конфликт в Европе еще и оказывает давление на систему безопасности всей Евразии. Для Китая также важно, чтобы отношения с Россией, которые имеют важное стратегическое значение, способствовали стабильности и развитию всей Евразии, а не только двусторонним китайско-российским отношениям.
В результате, вполне закономерным представляется, что за период полномасштабного украинско-российского военного конфликта наблюдается также активизация высокопоставленного китайско-европейского стратегического диалога.
Китай, по результатам европейского турне своего лидера Си Цзиньпина, красноречиво показал, как проекты Belt and Road (BRI) имеют гораздо больший потенциал, чем просто инвестиционное или инфраструктурное развитие. По факту, проекты BRI способствуют укреплению коммуникаций, устойчивому развитию экономики, диверсификации транспортных коридоров, а также продвижению евроинтеграции.
Украина на пересечении стратегических коридоров Европы и Евразии обладает колоссальным потенциалом, гораздо большим, чем возможности отдельных европейских стран.
Belt and Road как стратегическая инициатива Китая имеет важное значение не только для укрепления мира в регионе, но и продвижению проектов устойчивого развития между разными странами.
Ближний Восток и глобальная безопасность
Ближний Восток находится на пересечении интересов всех мировых держав. Ситуация на Ближнем Востоке имеет крайне важное значение для всей глобальной безопасности.
Китай не является одним из наиболее активных субъектов ближневосточной политики, но, вместе с тем, по мере своего влияния старается способствовать мирному урегулированию ближневосточных конфликтов и кризисов.
Во-первых, при поддержке мирных инициатив Китая были возобновлены дипотношения Ирана и Саудовской Аравии.
Две мусульманские страны, которые в регионе наиболее враждебны друг другу, не только восстановили официальные отношения, но и стали на разных уровнях постепенно поддерживать коммуникации. Столь важное решение уже само по себе способствовало ослаблению напряженности в ближневосточном регионе. Прежде всего, саудовско-иранское восстановление ощутили в регионе Персидского залива, где Катар также восстановил отношения с саудитами. Не менее важно и то, что, благодаря саудовско-иранским договоренностям, удалось также согласовать правовой режим перемирия в военном конфликте в Йемене. Учитывая, что через Персидский залив и Суэцкий канал к настоящему времени проходят основные объемы мировой торговли.
Во-вторых, Китай также продвигает инициативы по израильско-палестинскому урегулированию.
С одной стороны, в Пекине стараются поддерживать единство между странами Арабского мира, при этом традиционно отстаивать свою специфику, балансируя между интересами исламского мира, а также интересами Израиля. С другой стороны, стремятся к поиску оптимальных компромиссов для отношений между арабскими странами и Израилем. В свою очередь, арабо-израильское урегулирование неразрывно связано с четким статусом «палестинского вопроса». Прежде всего, это фактически основное условие для нормализации отношений между Саудовской Аравией и Израилем.
В-третьих, что касается непосредственно «палестинского вопроса», Китай последовательно призывает придерживаться достигнутых международно-правовых договоренностей, а также соблюдать принципы международного права, в частности, в соответствии с международно-признанными договоренностями Осло 1993 года. Прежде всего, решение «палестинского вопроса» на основе принципа two-state solutions, который гарантирует не только государственность Израиля, но и также признание полномочной государственности Палестины.
Суть одного из основных принципов глобальной безопасности: интересы безопасности не должны посягать на интересы безопасности Палестины. А необходимая оборона, в свою очередь, не должна переходить через установленные международные критерии, оборачиваясь в «чрезмерную силу», которая создает угрозы для тяжелой гуманитарной ситуации.
Позиция Китая по данному вопросу последовательна.
Во-первых, Пекин прямо и недвусмысленно поддержал право Палестины на полномочное вступление в ООН (не только в статусе «страны-наблюдателя», который палестинцам присвоен с 2012 года).
Во-вторых, Пекин также прямо признает действующее руководство «Палестинской автономии», которое в условиях военного конфликта в Газе особенно столкнулось с возросшим давлением.
В-третьих, Пекин также прилагает усилия к внутрипалестинскому урегулированию. В частности, организовав политические консультации двух крупнейших палестинских «фракций» — ФАТХ и ХАМАС.
К слову, после известных событий «7 октября» Китай ни разу не выражал какую-либо «поддержку» ХАМАС, но неоднократно высказывался с осуждением продолжающегося роста насилия в военном конфликте, который обернулся колоссальными жертвами и гуманитарными потерями.
В-четвертых, Китай последовательно поддерживает переговоры как оптимальный путь к мирному урегулированию войны в Израиле. Хотя в условиях кризиса «доверия» в данном конфликте это очень непростая задача, но, по крайней мере, через двух посредников (Египет и Катар) периодически удается проводить консультации между противоборствующими сторонами.
В-пятых, в израильско-палестинском конфликте Китай продвигает свои инициативы скоординированно с другими своими союзниками по БРИКС. Прежде всего, в данном контексте можно отметить усилия ЮАР, которая через суды международной юрисдикции пытается задействовать меры международно-правовой ответственности. Не менее важную роль также выполняет Африканский союз, который также очень уязвим вследствие ближневосточного конфликта. Особенно, в регионе Африканского Рога.
***
Итак, Global Security Initiative, публично представленная Китаем в начале 2022 года, не только обозначает основные принципы по укреплению международного мира в интересах глобального развития и по противодействию глобальным вызовам, но и показывает свою функциональность в актуальной международной практике по урегулированию конкретных военно-политических кризисов.
Автор： Шевырев Игорь
