Повышение цен на мобильные услуги – недовольство абонентов – отмена только что принятых решений по указанию «сверху». По такому повторяющемуся сценарию за последние годы в Таджикистане уже трижды отказывались от согласованных контролирующими органами изменений цен на телеком-рынке. В 2018-м так было с SIM-картами, в 2019-м – с интернетом, в начале 2024-го – с тарифами ведущих операторов связи. Почему телеком-компании вынуждены были вернуться к этой непопулярной теме, кто разрешает и кто запрещает операторам менять расценки?
Диктует рынок
У причин изменения тарифов три аспекта: экономический, социальный и политический. И стоят они в таком порядке согласно простой логике рынка. В 2024 году сразу на 16% повысились тарифы на электроэнергию, без которой не будет работать оборудование связи, а также арендная плата за использование помещений и площадок базовых станций. А телеком-компании – это бизнес-структуры, рынок вынуждает их нивелировать рост расходов, причём существенный, ростом тарифов. Но при этом операторы идут на такие шаги крайне неохотно.
Звучит необычно для среднестатистического абонента, но это действительно так. Потому что повышение цен – всегда серьёзный репутационный риск и материальные потери от миграции абонентов. Экономическая логика, наоборот, приводит к тому, что операторы стремятся сделать свои цены конкурентоспособными, то есть по возможности ниже средних по рынку. И в долгосрочной перспективе это позитивно отражается на доступности услуг связи.
Игра на недовольстве
Телеком-компании повышают тарифы лишь в том случае, если их к этому подталкивают внешние условия, те же цены на электроэнергию. Казалось бы, всё логично: выше себестоимость продукта – выше конечная цена. Нормальная рыночная логика. Однако применительно к связи, которой пользуются миллионы, сразу начинает действовать социальный фактор. Разумеется, никому из абонентов не хочется платить больше, даже если повышение тарифов несущественно. Но при этом всем хочется, чтобы связь была всё более качественной и доступной в районах страны повсеместно. Мало кто утруждает себя мыслями о том, за счёт чего телеком-компании будут развивать сеть, если доходность бизнеса падает. Но покритиковать своего оператора в соцсетях, может, даже в очень жёсткой форме, – почему бы и нет?
Эти настроения охотно подхватывают некоторые СМИ. Для примера – что происходит: в начале года Служба связи при Правительстве Республики Таджикистан отчиталась об итогах 2023-го. СМИ, которые уделили внимание этой теме, охотно рассказали, сколько заработали мобильные операторы, постарались удивить читателей миллиардными доходами телекома – правда, не акцентируя внимание на том, что это совокупный доход десятков компаний. А теперь попытайтесь найти информацию о том, сколько было построено за минувший год и какие огромные суммы операторы на это потратили. Эти данные есть у Службы связи, они регулярно озвучиваются на пресс-конференциях, но СМИ их не используют. Почему? Вывод делайте сами. А ведь только основные расходы – на налоги и инфраструктуру – забирают соответственно порядка 40% и 30% всех денежных поступлений оператора. Есть и иные расходы. Но если честно говорить о том, что телеком-компании почти все доходы направляют на развитие, будет сложно зарабатывать очки на протестах против любых изменений тарифов. И тут тема переходит в политическую плоскость.
Разрешить нельзя запретить
Ещё один факт, о котором обычно не задумывается среднестатистический абонент: ни одно повышение цен телеком-компания не может сделать без разрешения контролирующих органов. Прежде всего – Антимонопольной службы. Она анализирует ситуацию на рынке, прогнозирует действие новых тарифов на экономику страны. И если согласовывает повышение цен, то только в силу необходимости этого шага.
Запланированное на февраль 2024 года изменение тарифов на связь было согласовано, что подтверждает его экономическую обоснованность. «Тарифы мобильных компаний и пакеты на услуги сотовой связи должны быть увеличены в связи с ростом цен на социальные и коммунальные услуги, увеличением с 1 января 2024 года стоимости аренды помещений и территорий под базовые станции. Также увеличились цены на оборудование мобильных станций, их запчасти и починку. Рост тарифов должен способствовать развитию отрасли», – отмечено в январском сообщении Антимонопольной службы.
Второе профильное ведомство, участвующее в регулировании телеком-рынка, – Служба связи. Она действует именно как регулятор: занимается общим управлением отраслью, выдачей лицензий, контролем соблюдения действующих законов. Если внимательно изучить Положение о Службе связи, то там можно найти пункт «участие в подготовке и согласовании тарифов». Среди задач есть «контроль утвержденных и согласованных полномочными государственными органами тарифов в сфере связи». То есть все сообщения Службы касательно тарифов носят рекомендательный характер. Это подтверждают и публикации в СМИ, где используются такие формулировки: Служба связи «призвала» операторов, «поставила задачу» или «порекомендовала» отменить повышение тарифов.
Разрешите рынку работать!
Значит ли заморозка тарифов, продолжающаяся уже несколько лет, что операторы стали меньше платить за аренду, электроэнергию, меньше инвестировать в строительство инфраструктуры, социальные проекты? Конечно нет. Значит это только одно: возможностей для развития становится меньше. Со снижением маржинальности бизнеса в отдалённых районах появится меньше новых базовых станций. Часть работ по улучшению качества интернета придётся отложить.
Цифровизация экономики страны замедлит темпы. А это противоречит интересам абонентов, целям Правительства РТ и задачам самих телеком-компаний. Да, в случае повышения цен на услуги связи каждому из нас придётся платить чуть больше. Но в масштабах страны телеком получит ресурсы для движения вперёд, нужного всем.
Словом, выход из ситуации видится один: позволить рыночным механизмам работать так, как они работали до сих пор. Не вызывает же вопросов, если в силу подорожания бензина и стоимости доставки растут цены на баранину или бытовую химию. Никто не станет торговать ими в убыток. Телеком живёт по тем же принципам, только в силу «массовости» услуг связи сильнее подвержен влиянию общественного мнения и попыткам государственного регулирования.
