Контроль будет осуществляться по нескольким трекам. «ВЭС 24» предлагает познакомиться с ними для активного противодействия информационным атакам, которые уже стали составной частью гибридной экспансионистской стратегии Запада.
Сетевая безопасность – миф
В этот понедельник страны БРИКС, а также приглашенные участники и друзья организации (Иран, Беларусь, ОАЭ, Бурунди, Казахстан, Саудовская Аравия и Египет) провели встречу, на которой среди прочего обсудили вопросы кибербезопасности. Они становятся тем более актуальными, чем более активно Запад использует сетевые инструменты для вмешательства во внутренние процессы стран-конкурентов, а часто и для вывода из строя критической инфраструктуры соперников. В прицеле информационных атак — все страны, которые хоть в какой-то форме декларируют суверенитет.
Впрочем, кибервойны могут быть развязаны и против вполне лояльных США и НАТО стран Центральной Азии в случае, например, отказа выполнять прямые указания Запада по тем или иным вопросам. Контроль за цифровым пространством стран региона осуществляется через несколько точек входа:
— Технический контроль. Сервисы, отключаемые по щелчку, серверы, перестающие передавать информацию, коммуникационное оборудование, обслуживание которых прекращается, етс. Это серьезная проблема, которую частично можно решить через сотрудничество с КНР (есть свои издержки) и через кооперацию с Россией. В любом случае пришло время, когда сколько-нибудь серьезно говорить о суверенитете, не обладая автономной и относительно независимой цифровой инфраструктурой, будет смешно.
— Информационный контроль. Речь идет о непосредственно контенте, который может существенным образом повлиять на внутренние процессы в стране. Блогер, подпитываемый западными грантами и могущий вывести на улицы, например, Астаны несколько тысяч человек – это фактор политики и, по сути, альтернативная власть, конкурирующая (часто успешно) с властью официальной. Пока все (впрочем, довольно робкие) попытки установить хотя бы подобие информационного суверенитета в странах региона с треском провалились, последний пример сдачи позиций продемонстрировал Кыргызстан.
— Уязвимость критически важных систем. Вся жизнеобеспечивающая инфраструктура (транспорт, водоканалы, генерирующие мощности, финансовые и телекоммуникационные системы, етс), имеющая выход в Сеть (а она имеет), может стать объектом атак, которые при определенных обстоятельствах могут привести к сокрушительному воздействию на ту или иную страну.
Отработка технологий
Сформулируем еще раз – в эпоху гибридных форм противостояния киберпространство становится полноправным театром военных действий. Именно в ТВД превратилось информационное пространство России, воздействием на которое по всем направлениям ведут американские и британские специальные подразделения, а также украинские центры психологически-информационного воздействия (ЦИПСО).
Россия отвечает на вызовы с переменным успехом, но в целом держит удар. По крайней мере, на территории РФ пока не было зафиксировано выхода из строя тех или иных объектов критически важной инфраструктуры из-за хакерских атак. Равно не удалось «раскачать» внутреннюю нестабильность, хотя с точки зрения доступа контента РФ по-прежнему является проходным двором, и попытки дестабилизации буду продолжены.
Российский опыт, несомненно, пригодится и странам Глобального Юга, и государствам Центральной Азии, даже если им кажется, что РФ – это уникальный кейс, и со своими партнерами США и их сателлиты так не поступят, поскольку «это другое». Поступят. И обязательно.
По мнению секретаря Совбеза РФ Николая Патрушева, предотвратить межгосударственные конфликты в информационном пространстве мог бы «юридически обязывающий договор по исключительно безопасному использованию ИКТ (информационно-коммуникационных технологий), а также развитию взаимовыгодного научно-технического сотрудничества государств». Однако мы на сто процентов убеждены, что такого договора, в который вошли бы все мировые игроки , не будет никогда. Это не значит, что не нужно стремиться к неким конвенциональным рамкам в сфере ИКТ, однако наведение порядка на своем цифровом дворе будет задачей каждого государства, что в свою очередь зависит от степени суверенности и дальнозоркости его элиты.
