Avesta.Tj | 04.08.2017 | Когда я был маленьким, каждый раз, когда капризничал и хотел плакать, мама говорила мне: «Успокойся, папа принесет тебе зазу» По ее рассказам, я сразу успокаивался, а она продолжала заниматься своими домашними делами.
Кто или что такое папа, я тогда не понимал. Отдаленно папа казался неким силуэтом, который должен был принести для меня «зазу», то есть жвачку. Когда мне исполнилось три года, то я стал интересоваться отцом у матери чаще. «Твой папа в России», — отвечала на мои расспросы мать. И в моем детском понимании Россия была для нас всем – долларом, хлебом, одеждой, одним словом, всеми благами. Те, чьи отцы были в России, жили хорошо. Когда видели, что какой-то мальчик в новых обновках, то говорили «ему отец из России привез». Или увидев мальчика, который во дворе катался на новеньком велосипеде, говорили, что отец прислал им денег из России, а мама пошла на рынок и купила ему этот велосипед. Однажды я не вытерпел и спросил маму, почему мой папа не возвращается из России и денег не высылает? Мама успокоила меня: «Приедет, сынок, подожди, он обязательно вернется и привезет тебе и зазу, и велосипед. Вот он прислал деньги, и мы купили эту квартиру»…
С того дня, я все глаза высмотрел в ожидании своего отца. Я вообще не помнил его лицо. Но почти каждую ночь он мне снился. Приносил мне шоколад, садил меня на свои широкие плечи и выходил так на улицу… В большинстве случаев мама будила меня и сладких сон прерывался. А мне так не хотелось вставать. От обиды я начинал капризничать и плакать под разными предлогами. Когда мама просила с ним пойти куда-нибудь, я отказывался: нет, не пойду, иди сама и пусть тебя испугают. А мама в то время пекла кульчи (маленькие лепешки) и раздавала по магазинам. Она боялась выходить одна. Пока она ходила по магазинам, уже темнело. Со слов матери, я был ее защитником, со мной она ничего не боялась. Иногда я замечал, что мама переходила в другую комнату и горько плакала. Видя, как мама плачет, я и моя сестра, которая уже училась в школе, тоже начинали плакать. Но мама никогда не объясняла, почему она плачет. Сестра говорила, что мама плачет тогда, когда не получается продавать кульчу. Она боялась, что мы останемся голодными. А я думал, что маму огорчает черный бородатый продавец, так как каждый раз, когда мы ходили в его магазин, настроение у мамы пропадало. Однажды мама сильно с ним повздорила. Она плакала и говорила сквозь слезы, что больше не принесет в этот магазин свои кульчи. Когда я спросил ее, а что мы будем делать дальше, как жить, она ответила, что «Бог сам даст нам на пропитание. мы не умрем с голоду». Позже я узнал, что этот бородатый мужчина под разным предлогом не отдавал маме вырученные деньги за кульчу. А также предлагал ей неприличные вещи. Но мама взяла и отвергла его предложения, деньги и еду, которые он предлагал и собрав все свои силы, оттолкнула его со словами: «Пошел отсюда!». После этого случая я сильней полюбил маму. По правде говоря, моя мама очень красивая женщина. А тот страшный мужчина-продавец с небритым лицом показался мне ужасным. «Мама, когда я вырасту, первым делом я убью этого мужика», — сказал я, сжимая свои детские кулачки. Мама испугалась: «Сыночек, не надо этого делать, а то ты первым делом убьешь меня, — сказала она, — Кто знает, вернется твой отец или нет, а если я тебя потеряю, то что станет с нами, мной и твоей сестрой? Есть еще другие магазины. А в этот мы больше никогда кульчи не понесем».
Я и сестра ходили по дворам и свалкам и собирали для тандыра дрова и другие горючие материалы. Почти каждый день это было нашим основным занятием.
Я стал меньше кушать. Думал, если буду меньше есть, то маме будет легче решать проблемы. День за днем я становился худее и однажды вообще слег в постель. Мама плакала. А от отца все не было никаких вестей. В то время не было мобильной связи как сегодня. Мама вызвала врача, который объяснил, что причина моей болезни – недоедание. С этого дня мама насильно заставляла меня есть и говорила, что в этом году я пойду в школу и должен хорошо есть, чтобы набраться сил и усваивать уроки. Когда я подрос, то понял, что голодание оставило свой след на мне. у меня больной желудок. Иногда болит до такой степени, что хочется зубами кусать землю от боли. Но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз. Потому что если об этом узнает Гульшан, может она больше меня не полюбит.
…В конце концов, однажды мой отец вернулся. Это было ночью. Сестра бросилась в его объятия с такой силой, что он чуть не упал от неожиданности. Я тоже было побежал в его сторону, но когда мы встретились взглядом, то я оторопел: на того человека, которого я видел в своих снах, он совсем не был похож. Я ведь никогда не видел фотографию своего отца. Мама рассказывала, что когда началась война, их дом был сожжен и все имущество, в том числе, семейные фотографии, испепелились в огне. Отец со словами «Мой Бехрузджон стал мужчиной» бросился в мою сторону, обнял и стал целовать. Он целовал и нюхал меня. Всю ночь мы почти не спали. Для меня и сестры отец привез школьную одежду. Как будто знал наш размер, все обновки были мне и сестре в пору. Сестра сказала, что все подобрано «тютелька в тютельку». Но меня омрачало, что папа кашлял. Мама сказала, что он исхудал. Я расстраивался каждый раз, когда у него начинался кашель. Потому что год назад один наш сосед тоже вернулся из России. И всего неделю пробыл со своими детьми. Потом рассказывали, что он умер от кашля. Застудил в России свои легкие. И каждый раз, когда отец начинал кашлять, я огорчался. Я просил бога, чтобы сохранил его для меня и моей сестры. Потому что только теперь я узнал, что такое отец. И понял, почему отца называют главой семьи. Потому что с того дня, как приехал отец, мы с сестрой перестали ходить по помойкам и искать горючее для тандыра. И я с мамой больше не видели недовольную морду того страшного бородатого продавца. Мы были счастливы, имея отца. Папа рассказывал, что он работал, но зарплату ему так и не вернули. И еще рассказывал, что болен. И самое главное, обещал больше никуда не уезжать, если на то воля Аллаха. Мама заставила отца пойти с ней к врачам. К нашему счастью, отец получил лечение и выздоровел. И нашел себе подходящую работу. В семье у нас появилось пополнение. У меня появились сестренка и братишка. Мама занималась нашим воспитанием. Она где-то проучилась и стала кондитером. Теперь печет для нас торты и пирожные. А отец всегда заботится о нашей с сестрами и братом учебе. Я, конечно, понимаю, как ему трудно достаются деньги, но он говорит, что это легче, чем находиться вдали от нас.
Однажды отец отвез меня в аэропорт. Сказал, что мой двоюродный брат возвращается из трудовой миграции из России и его надо встретить. В аэропорту было очень много народа. Кто-то улетал в Россию, а кто-то уже прилетел. Несколько человек показались мне очень расстроенными. Я случайно узнал, что они приехали встречать тела своих погибших сыновей. Этих людей через некоторое время позвали куда-то в сторону. И я услышал громкий плач, разнесшийся по всему залу…
Наконец, появился мой двоюродный брат. Ему оказывается всего 18 лет. Он был очень потрясен, еле выговаривал слова. Папа сказал, что юноша сильно испуган. Аэропорт с его шумом и гамом, а Россия с ее трудовой миграцией показались мне тем вечером каким-то неописуемым ужасом. Я посмотрел на отца, а потом сильно обнял его. Мне кажется, он понял, чего я хочу этим сказать и в ответ он тихонько поцеловал меня в лоб.
…В этом году я заканчиваю школу. В культурном центре Конфуция Национального университета я изучал китайский язык. Этой весной я успешно сдал вступительные экзамены в один из университетов Китая. Через месяц, как только я увидел свое имя в списке поступивших, не знаю почему, мне вспомнились мое детство — как я проводил ночи в ожидании отца и тот ужасный вечер в аэропорту. Я облегченно вздохнул. Потому что если бы я не прошел экзамены, то меня точно ожидала только одна дорога: Россия, миграция.
Бехруз Рахмонов. г.Душанбе
