Avesta.Tj | 18.08.2015 | Сегодня в Душанбе осудили
журналиста. Нет, не за его профессиональную деятельность. Аминджон Гулмуродзода,
главный редактор русского сайта faraj.com.tj, был обвинен в подделке документов с последующим
использованием.
Перед вынесением приговора
судья и присутствующие заслушали выступление адвоката подсудимого Джумахона Мирзоева.
Днем ранее, зачитывая обвинительное заключение, представитель прокуратуры
города Душанбе Абдумумин Каримзода потребовал для Аминджона Гулмуродзода 4 года
лишения свободы.
Сегодня утром у здания суда
района Исмоили Сомони собрались коллеги, знакомые, друзья Аминджона
Гулмуродзода. Пытались поддержать его морально, надеясь на благополучный и
справедливый исход дела.
Аминджон тоже держался
молодцом, потому, что был уверен в своей невиновности, хотя Многие из присутствующих,
принимавших участие в предыдущих судебных заседаниях по делу А.Гулмуродзода,
говорили о предвзятости, и не исключали, что Аминджона, все-таки приговорят. Но
надежда штука упрямая, она, все время теплица, и остывать не собирается.
Минуты ожидания проходили в разговорах
и спорах, а затем нас пригласили в зал суда. На входе нас попросили сдать
телефоны, проверили и только потом пустили в зал. Понятно, процедура такая,
против никто ничего не имеет. Суд все-таки.
Мы зашли, а было нас человек
15-20, и расселись «по местам». В зале суетился молодой мужчина, оказывается
секретарь, или помощник судьи. Через несколько минут вошел сам судья, нас
попросили встать, и неволей вспомнился эпизод из известного советского фильма с
фразой, которая потом стала крылатой: «Встать, суд идет», и «да здравствует наш
суд, самый гуманный суд в мире».
После того, как судья сел за
свой стол, попросили сесть и нас. Мы дружно сели. Судья предупредил, что нельзя
снимать и записывать, дескать заявку на видео-и аудио записи нужно было сделать
за день, то есть еще вчера, а потом уже получить разрешение, или запрет. Мой
коллега-журналист, сидевший рядом, видимо по привычке включил диктофон. Тут к
нему подбежал довольно-таки внушительных размеров молодой человек, и тоном, не
терпящим возражения, произнес фразу «Мара ича» (дословно переводится, как «Дай
сюда») и отобрал диктофон.
Тут один из присутствующих сделал замечание типа «а
куда делся литературный язык», хотя уже было ясно, что с воспитанием у
сотрудника суда не все в порядке, судя по тому, как он обратился к человеку,
годящемуся ему в отцы. Просто в его детстве еще не было закона «Об
ответственности родителей за воспитание и обучение детей». Судья, в свою
очередь пропустил данный инцидент «мимо ушей». Да ладно, чего уж там.
Началось выступление адвоката
Джумахона Мирзоева, который коротко ознакомил присутствующих с заключением
предварительного следствия, по данным которого, якобы в 1989 году Аминджон
Гулмуродзода с помощью своего отца, декана факультета журналистики Таджикского
национального университета, ныне покойного Гулмуродзода Пайванди Гулмурода,
получил в ЗАГСе Ленинского района (ныне район Рудаки) поддельное свидетельство
о рождении на имя Аминджона Гулмуродзода.
Далее отмечается, что якобы
Аминджон, используя данное свидетельство о рождении в 1998 году получил в ОВД
района Рудаки паспорт, который впредь он использовал в нескольких эпизодах при
поступлении на работу, или увольнении.
Предварительное
следствие утверждает, что в ЗАГСе района Рудаки не числится свидетельство о
рождении №208 на имя Аминджона Гулмуродзода, вернее свидетельство о рождении под
№208 в ЗАГСе района Рудаки числится, но на имя совершенно другого человека,
гражданина И.З.
Адвокат
подсудимого во время своего выступления назвал поддельным свидетельство о
рождении №208, выданный на имя гражданина И.З., согласно этому свидетельству
гражданин И.З родился 5 апреля 1982 года в родильном доме №3 города Душанбе.
Все
бы ничего, ну родился человек в родильном доме, как и тысячи других, «об чем
речь». Но, адвокат предъявил официальную справку на официальный запрос.
Оказывается роддом №3 в городе Душанбе был создан в 1985 году на основании
Решения Исполнительного комитета народных депутатов города Душанбе под №240 от
24 июля 1985 года. То есть в 1982 году И.З. уж никак не мог родиться в
родильном доме №3 потому, что его (роддома) тогда просто не было. Он появился
только через три года. Адвокат привел и другие аргументированные факты, которые
судом учтены не были.
В конце своего выступления адвокат попросил судью в силу
открывшихся новых обстоятельств и ряда неточностей в уголовном деле, отправить
его на дораследование. Об этом же в своем последнем слове судью попросил
Аминджон Гулмуродзода, также попросивший судью быть объективным при вынесении
приговора.
Судья
района Исмоили Сомони Хуршед Исозода в 9 часов 50 минут ушел в совещательную
комнату, как он сказал «для вынесения приговора», также отметив, что приговор
он зачитает в 10 часов 30 минут, то есть через 40 минут.
Все
вышли на улицу подышать свежим воздухом. В разговорах между собой выдвигались
различные предположения, что все-таки справедливость восторжествует и Аминджона
отпустят, сняв с него обвинения, в худшем случае отправят дело на
дораследование.
Много
говорили и о возможной предвзятости дела. С самого начала дело Аминоджона
Гулмуродзода вел Госкомитет национальной безопасности, точнее управление ГКНБ
по городу Душанбе, а уже затем оно (дело) было передано в прокуратуру.
Часов
в 11 нас попросили войти в зал судебных заседаний, что мы и сделали. Через
минуту вошел судья, облаченный в мантию, и стал быстро зачитывать приговор.
«Два
года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима», прозвучал
приговор судьи. Честно говоря, я был несколько ошарашен, как и все
присутствующие. Подписка о невыезде была отменена, и Аминджона взяли под
стражу, сковав в наручники.
Впереди
жалоба адвоката в кассационную инстанцию. Все-таки будем надеяться, что справедливость
восторжествует и все встанет на свои места. А Аминджону терпения и уверенности,
что скоро он окажется на свободе.
