Avesta.Tj | 16.06.2014 | Бизнес идет туда, где есть экономическая сила. В
1920-х годах британскому бизнесу принадлежало 40% общемирового объема прямых
иностранных инвестиций. Но уже к 1967 году США завоевали лидерство, и захватили
50% мирового рынка прямых инвестиций. За этими сухими цифрами стоит, как это ни
странно, культурная революция. Британцы внедряли телеграф и строили железные
дороги в Латинской Америке. А вот Американский бизнес продавал идею хорошей
жизни, отточенную Голливудом и рекламой. Компания Kellogg’s изменила
традиционный завтрак богачей, а Kodak их вспоминания о праздниках. И теперь на
очереди следующая корпоративная революция, которая наступает на Азию. И она, как
те, предыдущие, изменит жизнь нашего мира.
То, что
азиатский капитализм нарастил мускулы, сегодня очевидный факт. С 1984 года доля
Азии в мировом ВВП выросла с 20% до 28%. Это мировая производственная фабрика,
многообразный регион, где конкуренты связаны общей цепью взаимных поставок. Но,
как достаточно цинично замечают британские эксперты, этому гигантскому
организму не хватает, по их мнению, сообразительности и глобального мышления.
Сегодня Азия производит 76% мирового объема черных металлов и на ее долю
приходится 44% всех загрязняющих выбросов. При этом лишь одна десятая часть
известных мировых брендов и венчурных предприятий ассоциируется с этим
регионом. Азиатские транснациональные компании слабо используют свою мощь и
силу, при том, что им принадлежит 17% мирового объема прямых иностранных
инвестиций. В богатой Японии и Южной Корее есть целая плеяда суперзвезд, таких
как Toyota и Samsung. Однако мало кто из других компаний главенствует на
мировой сцене.
Британские
наблюдатели считают, что это результат того, что азиатский капитализм до сих
пор был слишком «домашним». В период экономического бума 2002-2010
годов прибыль легко получалась на внутреннем рынке, что было обусловлено тем,
что экономический рост шел высокими темпами, а при этом рабочая сила и кредиты
оставались дешевыми. Две трети крупных азиатских компаний контролируются
государством или «коммерческими домами» (часто семейного управления).
Как правило, господствующие в бизнесе группы очень близко связаны с
правительством и получают дешевую землю и займы. Половина состояния азиатских
миллиардеров делается в отраслях, где огромную роль играют «нужные
связи», таких, например, как торговля недвижимостью, кстати, если
сравнить, то в этом секторе на Западе, доля богатейших людей, сделавших свои капиталы
на недвижимости, составляет, лишь 15%. Везде, кроме Японии, Тайваня и Южной
Кореи, пренебрегают инновациями. Индийский и китайский гиганты
автомобилестроения Mahindra & Mahindra и Great Wall тратят на исследования
и разработки сумму, составляющую 3% от бюджета R&D компании Volkswagen.
Несовершенство
и минусы азиатского бизнеса стали настоящим подспорьем для западных компаний.
Пример с iPhone со всей ясностью демонстрирует, почему. При том, что iPhone
собирается руками китайских рабочих, но не китайцы, а те, кто все придумал в
компании Apple и производители высокотехнологичных комплектующих в развитых
странах получают практически все доходы от производства. Правда, эксперты, тем
не менее, замечают, что все же начала обозначаться другая тенденция — принципы,
лежавшие в основе азиатского капитализма в течение последних двух десятилетий,
меняются. Азиатским компаниям приходится «умнеть», быть более
подвижными и становиться глобальными.
Непосредственным
стимулом к этой перемене стало снижение эффективности производства:
экономический рост замедлился, а стоимость акций азиатских компаний уже в
течение последних трех лет отстают от американских на 40%. Кроме того, как
считают аналитики, существуют три более глубокие тенденции. Во-первых, растет
стоимость труда, прежде всего в Китае, а на всем пространстве Восточной Азии
наблюдается старение работоспособного населения. Во-вторых, растут запросы
представителей азиатского среднего класса. Их уже не удовлетворяют поддельные
сумки Louis Vuitton, им хочется дышать чистым воздухом, питаться безопасными
продуктами и иметь больше свободного времени, они страстно влюблены в интернет.
В-третьих, возросла конкуренция со стороны западных транснациональных компаний,
которые инвестировали в Азию 2 триллиона долларов. Теперь они также используют
относительно дешевый труд, но их системы поставок, бренды и проекты R&D
находятся на куда более высоком уровне.
Сейчас
настало время, когда компании на своих внутренних рынках чувствуют себя уже не
так комфортно и расслаблено. Азиатские компании начинают адаптироваться и
наращивают силы. В регионе обозначились новые торгово-производственные
тенденции. Рост заработной платы на предприятиях (например, пошива одежды),
обусловил начало процесса смещения производства из Китая в страны Юго-Восточной
Азии и Африку. Особенно быстро сориентировались и преуспели на этом поле
японские компании, которых, кроме всего прочего, беспокоит вероятность войны со
своим вечным соперником — с Поднебесной. Очевидно, что у Китайского бизнеса
наступает качественно новый этап. Большое число компаний и предприятий
приступили к автоматизации производства и принимают планы по переходу к
производству наукоемких и высокотехнологичных изделий и продуктов.
Китайский
бизнес прорывается в верхние эшелоны глобального рынка. У южнокорейского
бизнеса в этой связи своя задача: играть на опережение в этой конкурентной
гонке. Поэтому, например в 2013 г. затраты Samsung на R&D выросли на 24%.
Эксперты считают, что если Индия и Индонезия, по определению британцев,
неуклюжие азиатские гиганты, приведут положение своих дел в порядок, то эти две
страны станут привлекательным местом для создания новых рабочих мест на
производстве. Том производстве, которое постепенно переползает из Кореи и
Китая. При этом обязательно нужно иметь в виду, что ведущие компании Индии и
Индонезии тоже быстро прогрессируют и становятся более наукоемкими. Индийские
компании, которые еще недавно специализировались лишь на том, что предоставляли
услуги IT-аутсорсинга, и воспринимались исключительно как источник рабочей
силы, теперь занимают лидирующие позиции в области обработки данных.
Аналитики
считают, что именно рост потребительских ожиданий помогает интернет-компаниям
существенно изменить работу ряда традиционных отраслей экономики. Очевидный
пример: Китайский интернет-гигант Alibaba осваивает рынок банковских услуг,
телекоммуникаций и логистики. Эксперты солидарно прогнозируют, что его
стоимость может достичь 150 миллиардов долларов — то есть, больше, чем
оценивается вся сталелитейная промышленность Китая. В Китае разработан План
реформы государственных предприятий, цель которого повысить восприимчивость
предприятий (производителей товаров и услуг) к запросам потребителя. Глава
гиганта China Mobile, Xi Guohua, планирует раздать акции предприятия сотрудникам
компании. Наблюдатели отмечают и растущий спрос на оказание медицинских услуг в
странах Азии, что совершенно очевидно обозначает еще одно направление, которое
наверняка даст толчок развитию поколения новых компаний. Сейчас на медицинскую
отрасль приходится всего 4% регионального рынка ценных бумаг, в это же время в
богатых странах ее доля составляет 12%.
Чтобы
бросить вызов иностранным конкурентам, азиатские компании выходят на глобальный
рынок, по примеру успешных игроков глобального масштаба Samsung и Toyota.
Азиатский бизнес перестраивается, при том мощно, активно и агрессивно. И тому
много примеров. Преуспевающий китайский производитель компьютеров Lenovo
внедрил на своих предприятиях западный стиль управления и нанял большое число
иностранных специалистов. Китайская компания Huawei уже серьезно обогнала
Ericsson по объему производства телекоммуникационного оборудования. Китайский
«Facebook» — Tencent — нанял футболиста Lionel Messi для рекламы
своих услуг за границей. Индийская Sun Pharma сегодня крупнейший в мире
производитель дженериков. А Tata Sons стала первоклассной IT-компанией и
производителем автомобилей класса люкс.
Итак,
громоздкие азиатские коммерческие дома эволюционируют в современные
транснациональные компании с четкими ориентирами и задачами.
Азиатскому
бизнесу нужно сделать еще многое. Крупные компании тратят на R&D на 50%
больше, чем пять лет назад, но они должны продолжать очень интенсивно работать
в области прорывных инноваций. Многопрофильные корпорации должны
сосредоточиться на нескольких областях, в которых они смогут достигнуть
мирового уровня. Правительство, полагают эксперты Economist, также может внести
свой серьезный вклад: нужно прекратить вмешиваться в работу госкомпаний,
минимизировать влияние на руководство предприятий, которые под этим давлением
буквально задыхаются.
А вот
западным компаниям следует быть бдительными, уверены западные аналитики. В
некоторых отраслях, таких как самолетостроение, по-прежнему существуют
серьезные барьеры, однако в других сферах обладание брендами и технологиями
больше не гарантирует защиты от растущей азиатской конкуренции. Угроза
низкооплачиваемым рабочим местам на Западе может отступить. С 2000 года
заработная плата работников китайской компании Haier выросла с 5 до 25% от
того, что зарабатывают их американские коллеги. А вот копирайтеры, ученые и
дизайнеры могут испытать на себе конкуренцию со стороны Востока.
История
показывает, что потребители адаптируются быстро. Через двадцать лет Япония
будет поставлять чудесные средства от старости, Индия — лучшие
интернет-приложения, а Китай — модную одежду. А рисовая каша конджи и блинчики
доса в расфасовке мирового производителя будут соперничать с некогда передовым
продуктом — кукурузными хлопьями. Азиатский капитализм изменит наш мир и, может
даже то, что мы едим на завтрак.
В этом
контексте на Лондонских аналитиков сильное впечатление произвели итоги визита
президента России Владимира Путина в Китай. Угрозы новых санкций в отношении
России, которые потоком идут из Вашингтона и которым следом вторят страны
Евросоюза совершенно оторваны от реалий сегодняшней жизни, хода движения
мировой политики и глобальной экономики, четко обозначенных совершенно новых
ориентиров. Уже через 8-10 лет ВВП стран БРИКС превысит объем ВВП стран
«семерки». И это уже завтра, и это не мечты и чьи-то радужные
прогнозы. Это реалии, с которыми придется считаться. Это ход событий со всеми
вытекающими последствиями для современной системы международных отношений во
всех ее аспектах.
Источник: ИноСМИ
