Avesta.Tj | 09.06.2014 | Людям дали 15 минут на сборы, велев взять еды на
один день, загнали в вагоны для перевозки скота и отправили в путь,
продлившийся более двух недель. Многие умерли по дороге от недоедания и
болезней, либо от тяжелых условий сразу по прибытии на место ссылки. Рауфу
Ибрагимову было 15 лет, когда он выбрался из вагона для перевозки скота в
палящий зной узбекской пустыни. На этой неделе этому событию исполняется ровно
70 лет.
У
85-летнего Рауфа Ибрагимова до сих пор живы в памяти воспоминания о том дне,
когда войска Красной Армии пришли в их селение, чтобы, назвав членов их семьи
«врагами народа», выгнать их из дома на благодатной крымской земле и отправить
за 4 тысячи километров на постоянное жительство в Узбекистан.
«Вечером
в школу солдаты привезли машины – много машин», – рассказал Рауф Ибрагимов (имя
которого было изменено из соображений конфиденциальности) порталу
EurasiaNet.org в интервью в своей одинокой маленькой квартирке в пригороде
столицы Узбекистана, Ташкенте.
«Мы,
дети, гуляли и видели эти машины…А уже рано-рано утром подходят два солдата:
Давайте, собирайтесь, вы уезжаете. Куда? Неизвестно».
Жителям
села дали 15 минут на сборы, велев взять с собой пропитания на один день.
Сказали: «вещей не надо», вспоминает Рауф Ибрагимов голосом, прерывающимся от
нахлынувших воспоминаний 70-летней давности. Его с родителями и шестью братьями
и сестрами запихнули в вагон. «Это был вагон для перевозки скота, – говорит он
на русском вперемешку с крымскотатарским. – Там был навоз, который вонял».
«Мы
уехали 18 мая, и уже 3-го или 4-го июня были в Узбекистане», – рассказывает он.
Людей высадили из вагонов в районе города Гулистан на востоке Узбекистана в
местах, которые «раньше считались «голодной степью».
Рауф
Ибрагимов был одним из 185 111 жителей Крыма, 18-20 мая 1944 года в срочном
порядке выселенных из родных мест под конвоем 32 тысяч военных. Эта высылка,
называемая на крымскотатарском языке «сюргюнлик», о которой так пронзительно
рассказывается в удостоившейся высокого признания художественной ленте 2013
года «Хайтарма» («Возвращение»), стала массовой карой за якобы имевшее место
сотрудничество с фашистами в годы Великой Отечественной войны.
В период войны «многие крымские татары
изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и
переходили на сторону противника», – говорилось в подписанном Сталиным
Постановлении ГКО о депортации.
Некоторые крымские татары действительно
сражались на стороне фашистов (по некоторым оценкам, 8 684 человек), расплатой
же стала массовая депортация в общей сложности 238 500 человек, включая все
крымско-татарское население, представителей греческого и болгарского
нацменьшинств, и – как ни парадоксально – татар, воевавших против Германии в
рядах Красной Армии, сразу же по демобилизации. Все эти люди были высланы как
предатели.
Большинство
спецпереселенцев (82,5 процента) были высланы в Узбекистан, где семья
Ибрагимова была отправлена работать в колхоз. Жили в сделанных из глины домах,
в которых не было «ни окон, ни дверей, ничего – камыш только» на полу, на
котором и спали. Многие спецпереселенцы умерли еще по дороге от недоедания и
болезней, либо от тяжелых условий сразу по прибытии на место.
Среди
депортированных был и шестимесячный Мустафа Джемилев, ныне один из лидеров
крымских татар, которому недавно во второй раз было отказано во въезде на
родину после мартовской аннексии Москвой Крыма у Украины.
Крымские татары не были ни первыми, ни
последними пострадавшими от сталинских депортаций: среди народов,
насильственным образом выселенных в 1930-1940 годах из родных мест, были поляки
из западных территорий СССР; поволжские немцы; чеченцы, ингуши и турки с
Кавказа, а также дальневосточные корейцы. Многие оказались в итоге в Средней Азии,
что возымело далеко идущие последствия на демографическую ситуацию.
Депортации производились по идеологическим
соображениям с целью покарать представителей национальностей, лояльность
которых властям вызывала сомнения, но они имели и вполне практическую цель, а
именно мобилизации рабочей силы, необходимой для реализации планов
коллективизации и индустриализации на территории Средней Азии.
Подростка Рауфа Ибрагимова сначала отправили
на сельхозработы – «хлопок копать, туда-сюда», а потом на ткацкую фабрику в
Ташкент.
Клеймо «предателя» родины прочно приклеилось к
крымским татарам. Из-за него Рауф Ибрагимов оказался за решеткой: его посадили
на год в тюрьму – он ударил работницу своей фабрики «за то, что она мне
сказала, что я продажный крымский татарин».
После смерти Сталина в 1953 году некоторые
ограничения со переселенцев были сняты, но возвратиться на родину им не
разрешили. В Узбекской ССР крымские татары развернули активную деятельность, и
молодой спецпереселенец Джемилев стал одним из ярых активистов движения,
представители которого обращались к Кремлю с просьбой снять с крымских татар
клеймо «предателей» и разрешить им вернуться на родину.
За эту свою деятельность Мустафа Джемилев –
которому на этой неделе Польша вручила награду за «вклад в дело демократии» –
провел в советских исправительно-трудовых лагерях и тюрьмах в общей сложности
15 лет, объявив как-то в тюрьме 10-месячную голодовку. В 1986 году он вышел,
наконец, на свободу.
Объявленная бывшим советским руководителем
Михаилом Горбачевым перестройка позволила Мустафе Джемилеву и десяткам тысяч
других крымских татар вернуться после 45-летней ссылки на родину. К 1995 году в
отчий край вернулись около 250 тысяч человек; численность крымско-татарского
населения Узбекистана сократилась с 188 772 человек в 1989 году до 10 046
человек в 2000 году – на 95 процентов за чуть более десяти лет.
А недавно планы некоторых крымских татар Узбекистана
по возвращению на родину потерпели крах из-за присоединения Крыма к России.
Разменявший шестой десяток Рустам Ильясов
(псевдоним), родившийся в Узбекистане в семье переселенцев, несколько лет
строил на земле своих предков дом и планировал в следующем году в него
перебраться.
«Теперь, по-видимому, в моем доме стоят
русские солдаты, – сказал он EurasiaNet.org. – Если я поезду в Крым, где
гарантия, что меня под дулом автомата не отправят в Магадан или куда-нибудь
еще. Я не хочу ехать туда, пока Крым не будет возвращен Украине».
Рауф Ибрагимов не вернулся в числе прочих на
родину: его покойная ныне жена была слишком слаба для такого переезда, и он до
конца своих дней останется переселенцем в Ташкенте. Сегодня он не видит нужды в
том, чтобы следить за новостями из оккупированного Россией Крыма. «Что было –
не было, какая нам разница?» – говорит этот уже очень пожилой человек, пожимая
смиренно плечами.
Источник EurasiaNet
