Avesta.Tj | 23.05.2014 | Каххор Махкамов, первый президент Таджикистана,
провел накануне встречу с представителями гражданского общества в рамках
проекта «Диалога цивилизаций» профессора Иброхим Усмонова.
К. Махмкамов поделился своим взглядом о февральских событиях 1990 года, ГКЧП, Рогунской ГЭС, законе о языке,
местничестве, украинских событий.
В начале диалога первый президент
республики честно признался, что «плохо» говорит на родном таджикском языке, и
попросил простить его за это.
«Я и раньше говорил об этом,
говорю и сейчас. Не стыдите меня за то, что я плохо говорю на родном языке.
Этому есть причины. Я учился в школе техникуме и институте на русском», —
отметил Махкамов.
Он поделился своей точкой зрения
относительно событий февраля 1990 года, обвинив в них бездеятельность спецслужб
того времени. «До самого последнего момента органы безопасности не докладывали
мне, что готовится. Никто не стрелял в толпу, и не было такого приказа, пока,
кто-то из толпы не бросил в мою сторону галошу. Милиционеры среагировали на
это, но стреляли они в воздух, чтобы остановить разгорячившуюся толпу. Люди
тогда гибли на постах. По-прошествии года стало известно, кто стоит за этими
событиями. Штаб-квартира организаторов находилась на территории одной из
автобаз в Ленинском районе (сейчас район Рудаки)», — отметил Махкамов.
По его
словам, после провала ГКЧП состоялась внеочередная сессия, которая продолжалась
три дня. «Депутаты потребовали мою отставку. Даже коммунисты хотели, чтобы я
ушел. Я взял свою папку и вышел из зала, но перед этим сказал, что придет время,
и они пожалеют о своем решении», — рассказал Махкамов.
Участники
встречи спросили Махкамова, почему в период, когда он был у власти, имело
значение слово «отставка», а сейчас этого нет, на что Махкамов ответил: «Лучше
задайте этот вопрос действующему президенту».
Говоря о
Рогунском проекте, он отметил, что этот проект разрабатывался 10 лет, и в этом
участвовали 47 институтов Советского Союза. «Сейчас некоторые утверждают, что
реализация проекта представляет опасность. В 1980 году смета строительства
Рогунской ГЭС и городка составляла 1 миллиард 347 миллионов советских рублей.
Работа велась вплоть до 1989 года. В 1989 году ко мне зашел директор
строительства, который заявил, что работать не дают. Я слышал, что появились
люди, которые выступают против Рогуна. Я приказал собрать их. Пришел к ним.
Оказалось, некоторые наши поэты построили библиотеки, которые находятся в зоне
затопления. В конечном итоге они предложили построить плотину такой высоты,
чтобы не затопить библиотеки. Но работать нам не дали, хотя первый агрегат уже
был готов», — отметил Махкамов.
Далее он
рассказал о своей семье. «Нас было шестеро братьев. Некоторые, так называемые «друзья»
моих братьев советовали, чтобы они продвигались по «карьерной лестнице». Мне
передавали все это. Я звонил, и просил не поддаваться, и работать на своих
местах. Вы, пока не способны работать на более высоких постах. Пока я на этой
должности не надейтесь, что я буду помогать вам «расти», — говорил я своим
братьям.
«Что
касается придания таджикскому языку статуса государственного в тот период, я
выступил против этого, потому, что русскоязычных было много, особенно
специалистов, которые могли бы просто уехать из страны. Ученые настаивали на
этом, на что я им отвечал: если русские уйдут, кто будет поднимать промышленность».
В конце
диалога первый президент Таджикистана, 82-летний Каххор Махкамов скзал
следующее: «За всю свою жизнь я ни сделал ничего плохого никому. Всех уважал, и
все уважали меня. Будьте здоровы, и прошу вас, не искажайте мои высказывания».
