Avesta.Tj | 12.05.2014 | Корреспондент «Новой газеты» Павел Каныгин,
которого похитили сепаратисты в Артемовске, рассказал, что его задержали за
описание «референдума», били и отобрали все.
В
телефонном интервью «Дождю» он рассказал, что очнулся в
гостинице в Донецке после ночи допросов «ополченцев».
«Видимо,
они привезли меня в гостиницу – я этого не помню, то ли они меня вырубили, то
ли снотворного подсыпали… Сейчас очнулся в гостинице и пошел купил телефон
дешевый, чтобы позвонить и сказать, что все нормально. Собрали все деньги, все,
что было у меня и у моего коллеги Штефана Шолле», — рассказал Каныгин.
«Я
был в Артемовске, я наблюдал за выборами, за референдумом. Там была очень
интересная ситуация, потому что мэр не поддержал этот референдум и всячески
препятствовал его проведению, не предоставлял помещения, а сам он внезапно
исчез в этот день… Было предположение, что его тоже похитили», — отметил
он.
«Я
передавал это сообщение на сайт… Среди прочего отметил, что в референдуме, во
основном, участвуют зрелые люди, молодежи не так много. И еще видел, что
бюллетених выглядят как-то любительски, на них нет водяных знаков – это просто
какая-то бумага, ее можно напечатать на любом принтере. Вот такой был у меня
пассаж»», — сказал журналист.
По
словам Каныгина, когда он вечером ужинал со Штефаном Шолле в кафе, туда зашли 5
человек из этих ополченцев и «предъявили претензию, почему я пишу такие
вещи».
«Я
им объяснил, они вроде поняли… и согласились, что там нет ничего
оскорбительного, но при этом повели меня на площадь, где к ним подключились еще
какие-то люди, другие ополченцы – и пришлось все по новой объяснять», —
сказал российский журналист.
«И
в итоге все закончилось, как в анекдоте про Пушкина и Гоголя, который сидит на
столбе. Обвиняли меня в том, что я – (представитель) ЦРУ, я Госдеп, я работаю
на «Правый сектор». И тут как-то неожиданно посыпались удары», —
заявил Каныгин.
«Даже
женщины пытались меня ударить, какие-то мужики меня дергали, сказали, что меня
повезут в Славянск и в Славянске со мной будут разбираться ФСБшники – я не
понимаю, что это значит, но вот такой пассаж почему-то прозвучал, что с ними у
меня будет совершенно другой разговор», — рассказал он.
Потом
Каныгина повезли на блок-пост, вероятно, где-то между Артемовском и Славянском.
«Там
меня раздели, все забрали: компьютер, телефон, кошелек, документы. Шнурки сняли
зачем-то… Снова начался этот допрос. И мне сказали, что меня будут выменивать,
сейчас отвезут в Славянск, бросят там в подвал (управления) СБУ – к другим
заложникам – и потом будут выменивать меня на арестованных своих
товарищей», — отметил журналист.
«Потом,
через какое-то время, мне заломили руки и стали укладывать с багажник машины,
но потом кто-то сказал «ладно, чего в багажник, давайте так посадим»,
— в итоге бросили меня на пол машины и повезли снова в какое-то место, где жгли
костры, был освещенный пост от дороги. Там снова были новые люди, все пришлось
рассказывать заново», — отметил Каныгин.
«Они
стали копаться в моих вещах – у них был телефон, компьютер – стали смотреть
фотографии, переписку… То, что в ухе у меня сережка они восприняли однозначно.
В бумагах у меня были телефоны, пометки: там, проукраинский депутат, или там
пророссийский активист. Они стали спрашивать: «Что значит проукраинский?
Ты что, падла, работаешь на хунту?». И ему еще не понравилась распечатка
обращение одного одесского депутата, который призывал деятелей искусства и
культуры России, чтобы те просили Путина усилить накал страстей в
Украине», — вспомнил журналист.
«Видимо,
какие-то переговоры проходили… Сказали, что менять его не будем, но возьмем с
этого шпиона 30 тысяч долларов. И снова повезли меня куда-то», — добавил
Каныгин.
«Угрожали,
что вывезут в лес у пристрелят… В итоге сошлись на том, что забирают у меня все
вещи и деньги, их разозлило, что не могут снять денег с моей карточки, потому
что стоит лимит 200 гривен в день. Ударили в челюсть… а дальше я очнулся в
гостинице в Донецке», — рассказал он.
«Украинская правда»
