Avesta.Tj
| 25.02.2014 | Ровно три дня потребовалось формирующемуся руководству
Украины, чтобы определить размер потребности страны в иностранной экономической
помощи. Конкретную цифру озвучил новый и.о. министра
финансов Юрий Колобов. По его словам, «на модернизацию и проведение
реформ на Украине, а также реализацию Соглашения об ассоциации с ЕС «нужно 35
млрд долларов на ближайшие два года». Жаль, что в момент объявления этой
суммы объективы фотокамер не были направлены на лица ключевых сторонников бывшей
украинской оппозиции по обе стороны Атлантики.
Фактически речь идет о сумме,
сопоставимой с объемом средств, необходимых на третью международную программу
помощи Греции, начало дискуссии о которой Еврогруппа всеми силами старается
отсрочить. Запросы более чем вдвое превышают предоставленный Москвой Киеву кредит в
15 млрд долларов, из которых 3 млрд уже вложены в евробонды Украины,
а остальное заморожено до достижения политической определенности на
Украине.
Кто же даст эти деньги?
Евросоюз не даст и десяти процентов. Как заявил в воскресенье еврокомиссар по экономическим и
финансовым вопросам Олли Рен, помощь Европы Украине может составить
«скорее миллиарды, чем сотни миллионов евро». Сколько именно — не уточнил.
Европейские эксперты считают, что при самом оптимальном развитии событий, цифра не
превысит 2 млрд евро. В воскресенье глава комитета Европарламента по
международным делам Эльмар Брок заявил в Киеве о намерении
«международных партнеров предоставить» Украине до 20 млрд евро /27 млрд долларов/
помощи. Он, однако, не назвал ни источника этих денег, ни срок их перечисления.
Ранее об аналогичной сумме говорил еврокомиссар
по расширению и политике соседства Штефан Фюле, опять же не называя дат и
условий предоставления. Зато его прямой начальник — глава Еврокомиссии
Жозе Мануэл Баррозу вполне четко восполнил один пробел… Правда, умолчал о
конкретной сумме. Баррозу назвал долю, на которую Киев может
рассчитывать от ЕК в качестве прямой компенсации подписания Соглашения об
ассоциации с Евросоюзом. Эта сумма может достигать… 600 млн евро. Остальную
долю составят «гарантии европейских инвестиций» в украинскую
экономику, а также накопленная прибыль от подписания Соглашения об ассоциации и
свободной торговле с ЕС, которая может образоваться за счет либерализации
торговли в течение ближайших 10 лет. А недостающую часть пресловутых 20 млрд
евро Брюссель надеется получить от международных партнеров в лице США и МВФ.
Необходимо также
отметить, что расчеты Еврокомиссии о возможных исключительно благоприятных для Украины
последствиях реализации Соглашения об ассоциации и свободной торговле всегда были
чрезмерно оптимистичны. Независимые эксперты отмечали, что скорее всего
страна на первом этапе понесет серьезные убытки за счет вытеснения
своих промышленных товаров на внутреннем рынке европейскими аналогами и
сокращения экспорта в Россию, из- за естественного изменения таможенного режима
после освобождения торговли этой страны с Евросоюзом, с которым даже такая
мощная экономика, как российская, пока не готова либерализовать
торговлю. Украина вряд ли сможет быстро воспользоваться ответным открытием
европейского рынка, из-за крайне ограниченного количества национальных
производителей, способных поставлять в Европу конкурентоспособные промышленные товары
европейского качества, а также высокого уровня скрытого регулирования
европейского сельскохозяйственного рынка и затоваривания
целого ряда его секторов собственной продукцией. Есть и еще одно
«но». Чтобы все источники европомощи открылись, Украина должна подписать Соглашение об ассоциации.
Новые
украинские лидеры, упуская эту немаловажную деталь, делают заявку на скорое
вступление в ЕС. Брюссель, в свою очередь, каждый день напоминает о
необходимости соблюсти порядок и подписать документ. Явным диссонансом в
понедельник прозвучало заявление ЕК, что в ближайшее время вопрос о проведении саммита ЕС-Украина
«не стоит на повестке дня», а следовательно и заключение на нем Соглашения об
ассоциации пока не обсуждается. И это логично — стратегический
документ невозможно подписывать с переходным правительством, которое
представляет интересы неизвестно какой части страны, и главной задачей которого, по
документу, должно быть проведение выборов во все органы власти. Вот
после проведения выборов, можно говорить о саммите ЕС-Украина…Теоретически ради того,
чтобы морально поддержать сторонников евроинтеграции на Украине, ЕС мог бы придумать оправдание в
виде подписания соглашения даже и с временным правительством. Вот только для
вступления в силу этот документ требуется ратифицировать в ЕП. А срок полномочий
евродепутатов подходит к концу — в конце мая выборы ждут не только
Украину, но и весь Евросоюз, где будет избираться Европарламент нового состава. Далее
последует формирование Еврокомиссии нового состава. В этих условиях
практически нет шансов, что ЕС успеет и подписать, и ратифицировать соглашение
с Украиной в течение ближайших трех месяцев. Таким образом осень
этого года /после парламентских каникул/ — это самый ранний срок, когда
Соглашение об ассоциации с ЕС может вступить в силу.
У Евросоюза есть еще
одна возможность — прямая помощь 28 стран-членов. Однако на этом треке рассчитывать на серьезные
вложения трудно… Как уже упоминалось ранее — грядут европейские выборы, а
налогоплательщики стран ЕС, особенно после кризиса евро, очень болезненно
реагируют на внеплановые расходы бюджетных средств на нужды государств,
которые неизвестно когда смогут их вернуть — тому пример чрезвычайно
мучительные переговоры о выделении каждого транша помощи члену зоны евро
— Греции. США в силах реально
оказать Украине финансовую помощь.
По оценке европейских экспертов, в объеме от 1,5 до 8 млрд долларов.
Однако в Вашингтоне прекрасно понимают, что в обстановке полной
неопределенности предоставление кредита Киеву — это чисто политическое решение с
сомнительными экономическими последствиями. Мало того, что не с кого будет
спросить в случае дефолта или повторных социальных потрясений, еще и нет
гарантий, что деньги просто не растратят на популистские предвыборные нужды.
Практически нет сомнений, что если США пойдут на выделение помощи, то, даже
если о ней будет объявлено немедленно, основная ее часть будет
перечисляться не просто после выборов, а после того, как новое правительство республики
продемонстрирует жизнеспособность своего экономического курса. Размер прямой помощи
штатов соответствует объему средств, которые штаты согласны потерять в случае украинского дефолта
или других потрясений, и прямо пропорционален степени уверенности
Вашингтона в реальности будущих выгод от экономической интеграции Киева в
европейский рынок. Принимая во внимание подъем планки госдолга США, трудно
рассчитывать на их значительные прямые вложения в такой рискованный с финансовой
точки зрения проект, как Украина. Вероятно, львиная доля американской
помощи пойдет через механизмы МВФ.
Фонд в лице директора-распорядителя Кристин
Лагард уже подтвердил готовность возобновления помощи Украине. Здесь, учитывая
возможности Европы и США, речь действительно может идти более чем о 15 млрд
долларов. В теории…Однако и для
переговоров с МВФ, по словам Лагард «нужен собеседник», то есть стабильное и достойное доверия правительство
Украины. Увы, у МВФ крайне неприятный опыт переговоров с Киевом, причем не
только за время президентства Виктора Януковича, но и в годы
правления «оранжевой» команды Ющенко-Тимошенко, когда переговоры и выделение
помощи было заморожено в связи с систематическим невыполнением Киевом
требований фонда. МВФ — это самый неприятный вариант для Украины.
Каждый полученный от МВФ цент придется отрабатывать болезненными
реформами, выполняя рекомендации фонда по структурным преобразованиям экономики.
Об эффективности методов МВФ можно спорить, однако он, по крайней мере, не
позволяет просто «проесть» помощь, а требует восстановления
конкурентоспособности и кредитоспособности экономики, что всегда достигается за счет
качественного снижения уровня жизни. Кстати, именно жесткость требований МВФ,
включая замораживание зарплат и повышение внутренних цен на
энергоносители, обусловили в ноябре прошлого года отказ Киева от подписания
Соглашения об ассоциации с ЕС.
Учитывая, что МВФ в меньшей степени, чем
правительства США и стран Евросоюза, подвержен склонности принимать
финансовые решения под влиянием политических мотивов, переговоры с ним обещают
быть сложными и для новой власти. Не говоря уже о том, что три месяца
беспорядков на площади Независимости привели к снижению кредитного
рейтинга Украины и ухудшению ее экономического положения. Подводя итоги, можно со
всей определенностью сказать, что неограниченных иностранных средств «на поддержку
демократии» Украина в обозримом будущем не получит, а долгосрочные программы помощи на базе
МВФ потребуют значительных экономических усилий правительства и неизбежно
будут сопровождаться падением уровня жизни простых людей. В краткосрочной
перспективе абсолютно все будет зависеть от политической ситуации в стране — как
и какими методами будет идти процесс стабилизации. При всем
геополитическом пафосе происходящего на Украине, Запад сегодня не имеет достаточно
свободных средств, чтобы давать их Киеву без четких гарантий возврата — наличия
мира, действующей экономики и опирающегося на доверие населения
правительства. Ни одной из этих предпосылок пока не сложилось. Все, на что пока
может рассчитывать Киев, — это малые транши краткосрочной помощи для
затыкания наиболее насущных дыр в бюджете. Что касается долгосрочного
поступательного развития страны, то оно будет невозможно без стабильных отношений с
Россией и восстановления доверия инвесторов к украинской экономике.
Источник
«ИТАР-ТАСС»
