Avesta.Tj
| 10.01.2014 |
Разница между статистическими данными Таджикистана и Китая по взаимному товарообороту
по итогам 11 месяцев 2013 года составила порядка $1 млрд.
По данным Агентства по статистике при
президенте РТ, с января по декабрь 2013 года сумма торгового оборота между
Таджикистаном и Китаем составила $631 млн., из них на долю экспорта приходится
около $84 млн.
Может быть, никто бы и не обратил
внимание на эти статданные, предоставленные таджикской стороной, кроме конечно
заинтересованных кругов, если бы в декабре прошлого года посол Таджикистана в
Китае Рашид Алимов не озвучил в Пекине статистические данные за этот же период,
но уже подготовленные китайскими статистами.
По словам посла, товарооборот между
Китаем и Таджикистаном по итогам 11 месяцев 2013 года составил $1 млрд. 672 млн. Согласно приведнным послом данным, за
указанный период импорт китайских товаров в Таджикистан сложился на сумму $1
млрд.586 млн., а экспорт $85,6 млн.
Обратите внимание, разница статистических данных по взаимному торговому
обороту, подготовленные соответствующими органами двух стран за один и тот же
период составила порядка $1
млрд., или примерно в 2,5 раза.
Статистические данные Агентства по статистике РТ по экспорту товаров в
Китай, и статданные китайской стороны по импорту товаров из Таджикистана почти
совпадают (около $84
млн. и $85,6 млн.).
Разница в статистических данных в $1
млрд. образуется в показателе импорта с таджикской стороны и экспорта с
китайской. Таможенная служба объясняет это в отличии методологий по сбору статистических данных в двух
странах.
Как сообщили «Авеста» в министерстве экономического развития и торговли
Таджикистана, данный вопрос несколько раз обсуждался с китайскими властями. «Основная
проблема заключается в том, что у китайских производителей практически
невозможно своевременно получить данные о стоимости товаров, которые
экспортируются в Таджикистан. Решение этого вопроса позволит таможенным органам
при оформлении документов по стоимости товара быть более точными, и
соответственно взыскивать соразмерные таможенные пошлины”, — отметил источник.
По мнению депутата Маджлиси намояндагон (нижняя палата парламента) Исмоила
Талбакова, разница в $1 млрд. — это большая сумма, и этот вопрос требует
тщательного изучения. «Нужно создать совместную таджикско-китайскую комиссию,
которая могла бы найти ответ на все вопросы. Кроме того, данный вопрос должен
обсуждаться на парламентских слушаниях», — считает депутат.
Он также отметил о необходимости заключения соглашения с Китаем
относительно обмена информацией между таможенными структурами двух стран.
Кстати, вопрос о разнице в статистических данных таджикской и китайской
таможенных служб об объемах коммерческих операций между двумя странами, но уже
по итогам 2012 года уже поднимался в таджикском парламенте в октябре 2013 года
депутатом Саидумаром Хусайни.
Хусайни, тогда выразил недоумение, каким
образом таджикская таможенная называет цифру в 600 млн. долларов, а китайская
сторона – 1 млрд. 700 млн. долларов.
Нуриддин Махмадов, заместитель руководителя
таможенной службы сказал тогда, что они скоро опубликуют свой ответ по данному
вопросу. Он подтвердил что существует проблема контрабанды, но больше ничего не
стал говорить о причинах большой разницы в статистике таможенных структур двух
стран. Он также не сказал, когда именно разъяснят ситуацию.
Данные таможенной службы Таджикистан о
китайском импорте в 2012 году: $670 миллионов. Данные таможенной службы КНР $1
миллиарду 700 миллион.
Разница составляет $1 млрд. 30 млн. С
того заседания парламента прошло три месяца, но внятных объяснений Таможенной
службы, нет.
Независимый эксперт по экономическим вопросам Ахрор Тураев считает, что
система государственного контроля в Китае работает эффективно на всех уровнях,
в том числе в сфере статотчета. В «поднебесной» за фальсификацию данных
полагается суровое наказание, что заставляет ответственные лиа серьезно
относиться к работе”, — подчеркнул он.
«Другая причина в разнице статочетов между странами — это скрытие стоимости
товара, контрабанда и другие факторы. Все помнят «железнодорожную войну»,
которую устроил нам Узбекистан из-за разногласий в использовании
водно-энергетических ресурсов. Тогда один за другим официальные лица Таджикской
железной дороги и предприниматели заявляли, о том, что узбекские таможенники
снимали с грузовых вагонов, следующих в Таджикистан часть товаров из-за
отсутствия необходимых документов. Получается, что имело место практика прохождения
товаров без документов и соответственно без регистрации. В данном случае такие
действия не могут осуществляться без участия покровителей, которые решают такие
проблемы», — отметил эксперт.
В то же время Тураев не исключает возможность разнящихся методологий по
сбору статистических данных в регионе. «Может иметь место случай, когда товар
оформляется для одной страны, а в итоге реализуется в другой, или один и тот же
товар оформляется в двух странах как продукт собственного производства, как это
было с импортом пакистанского цемента, который, также оформлялся и как
афганский”, — подчеркнул эксперт.
«Но в любом случае ответственные структуры должны в этом разобраться, уж
больно большая разница, чтобы просто «пропустить” этот факт”, — резюмировал он.
Директор аналитического центра «Контент” Зафар Абдуллоев
считает, что
разницу в $1 млрд. в статданных Таджикистана и Китая нужно искать на таджикской
стороне.
«Китаю, при экспорте товаров просто нет
смысла скрывать структуру товаров, потому что экспорт оттуда к нам идет готовой продукции, и такая как правило не
облагается пошлинами в стране-отправителе. А нашим предпринимателям скрывать это — есть выгода. Я могу, некоторым
образом предсказать объяснение таможни, потому что они должны последовать. Они
могут заявить, что, мол, это чистой воды контрабанда и мы в этом не виноваты. Скорее всего «грех»
свалят на пограничников. Но отмечу одно. Незаметный незаконный ввоз через границу в таких объемах даже у
нас в таких труднодоступных горных территориях через границу невозможен. Скорее всего мы имеем дело с «контролируемой контрабандой». В этом могут
быть завязаны отдельные сотрудники таможни», — отметил Абдуллоев.
«Сам факт назначения главой Таможенной службы сына
президента Рустами Эмомали – это большая ответственность для него. Либо он
должен показать увеличение таможенных сборов в разы, выровнив их с показателями
китайской стороны, зарабатывая имидж делового и ответственного чиновника, либо он
может оказаться в «народном списке” коррупционеров», —
подчеркнул он.
«Разница в 1 млрд. по
показателям импорта — это значит, что бюджет не дополучил примерно $100-$150 млн.,
которые должны были поступить в виде таможенных сборов, и которые, скорее всего, «осели» в чьих-то частных карманах, что само по себе должно стать поводом для начала проверки со
стороны соответствующих структур», — резюмировал эксперт.
