Avesta.Tj | 11.10.2013 | Китай пытается
обратить Центральной Азию в удобную площадку для осуществления региональной
торговли и реализации своих энергетических устремлений. Однако Пекин
обнаруживает, что обстановка внутренней нестабильности и непростые двусторонние
отношения между пятью бывшими советскими республиками региона создают целый ряд
препятствий на этом пути.
Несмотря на все эти представляющиеся
весьма серьезными трудности, Пекин, по словам региональных аналитиков,
по-прежнему уверен, что нет таких проблем, которые нельзя было бы решить с
помощью его финансов. Недавняя поездка председателя КНР Си Цзиньпина по странам
региона укрепила эту уверенность Китая, подчеркнув один факт: пусть
правительства пяти центральноазиатских государств не слишком ладят друг с
другом, но все они страсть как охочи до китайских инвестиций и крупных
инфраструктурных проектов.
Это вполне подходит Пекину, который, в
отличие от традиционного покровителя региона, Москвы, чувствует себя более
комфортно в роли экономического партнера, нежели арбитра в межгосударственных
конфликтах. По словам Василия Кашина из московского Центра анализа стратегий и
технологий, совершенное председателем КНР турне, начавшееся 3 сентября в
Ашхабаде и завершившееся 13 сентября на саммите Шанхайской организации
сотрудничества (ШОС) в Бишкеке, позволило Китаю «значительно продвинуть свои
интересы» в Центральной Азии. За 10 дней своего визита Си Цзиньпин подписал
двусторонних контрактов на десятки миллиардов долларов (правда, особых
подробностей относительно заключенных сделок в Узбекистане и Туркменистане,
главном зарубежном источнике природного газа для КНР, не сообщалось).
«Китай стандартно полагает, что прочное
экономическое сотрудничество, здоровый экономический рост и взаимные интересы
могут способствовать минимизации региональных трений», – говорит Василий Кашин.
Планы по расширению газопровода
«Центральная Азия – Китай», берущего начало в Туркменистане, являются
символичными для такого подхода Пекина.
Нитка Д (Line D) означенного газопровода
должна связать Узбекистан с двумя странами, с которыми в настоящее время тот
практически не разговаривает, а именно с Кыргызстаном и Таджикистаном. На
протяжении года Узбекистан не раз приостанавливал поставки своего газа в обе
эти республики, а летом погранвойска Узбекистана и Кыргызстана открыли
перестрелку у спорного участка общей границы. Руководство Таджикистана и
Узбекистана ведут сражение из-за вынашиваемых Душанбе планов строительства в
верховьях самой высокой в мире ГЭС. Узбекистан пытается устраивать Таджикистану
блокаду, а лидер Узбекистана Ислам Каримов предупредил, что проект
строительства ГЭС может привести к военным действиям. Холодные отношения
сложились у Узбекистана и с Туркменистаном.
«Эти нитки трубопровода представляют
собой «реальную интеграцию, обеспечивая правительствам стран региона долю в
многонациональных проектах», это вам не «заседания и разговоры об интеграции»,
как это часто случается на саммитах ШОС, говорит аналитик по региону
британского Королевского института международных отношений (Четем Хаус) Бобо Ло
(Bobo Lo). Китай будет и впредь делать упор на ШОС – возглавляемую Пекином и
Москвой организацию, в которую входят Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан.
Однако Пекин «знает, что реальное значение имеет укрепление его взаимоотношений
с отдельными странами», которое обеспечивает главенство его интересов над
междоусобными разногласиями, добавляет аналитик.
И все же эти конфликты вкупе с более
широкими проблемами в сфере безопасности, которые за два десятилетия
неэффективного управления и отсутствия взаимодействия между
центральноазиатскими республиками пустили глубокие корни, представляют сложную
задачу для Пекина. Как руководство стран региона опасается возникновения
обстановки нестабильности после вывода натовских войск из Афганистана, так и
политических стратегов Китая беспокоит возможность возникновения «беспорядков в
Ферганской долине при изменениях в руководстве в Ташкенте или под воздействием
иных факторов», отмечает специалист по вопросам энергетики Международного
научного центра Вудро Вильсона Александрос Петерсен (Alexandros Petersen).
Пекин пытается распределить риски путем проектирования еще одного,
альтернативного, маршрута трубопровода из Туркменистана в Китай через
территорию Афганистана и Таджикистана, отмечает он.
Следует отметить, что поездка Си
Цзиньпина удалась все-таки не во всем. В ходе своего турне председатель КНР с
воодушевлением говорил о перспективах возрождения торговых путей Шелкового
пути, некогда связывавшего Китай с Западом по территории Центральной Азии.
Однако СМИ Кыргызстана не замедлили подметить, что по результатам тура
китайского руководителя по странам региона так и не был подписан меморандум,
переподтверждающий намерение построить железную дорогу
Китай-Кыргызстан-Узбекистан, проект которой разрабатывается с середины 1990-х
годов.
Официальный представитель МИД
Кыргызстана отказался обсудить, поднимался ли вопрос о железной дороге на
саммите ШОС. Московский аналитик Василий Кашин полагает, что стороны никак не
могут урегулировать связанные с железной дорогой вопросы «финансирования и прав
собственности». Тормозят инициативу и «имеющие место трения между Ташкентом и
Бишкеком», добавляет Бобо Ло из Четем Хаус.
Эта железнодорожная магистраль может
стать важным экономическим проектом для беспокойной провинции Синьцзян в самом
Китае – что является движущим фактором инвестиций Китая в регион – и еще одним
маршрутом поставки нефти, газа и полезных ископаемых в восточном направлении.
Однако проект встречает сопротивление в Кыргызстане, где многие опасаются, что
взнос республики в строительство стоимостью во многие миллиарды долларов будет
оплачен за счет предоставления концессий на добычу полезных ископаемых или
необходимости как-то иначе поступиться суверенитетом Кыргызстана. Еще одним
пока что непреодолимым препятствием на пути реализации проекта выступает
разница в ширине железнодорожной колеи в КНР и двух центральноазиатских республиках.
Эта железная дорога могла бы в один
прекрасный день стать «великим механизмом урегулирования конфликтов» и
объединить Кыргызстан и Узбекистан, говорит Бобо Ло. Но с таким количеством
щекотливых моментов, связанных с этим проектом, Пекин «не собирается его
форсировать». Есть множество других сделок, которые можно заключить, а
приоритетом для Китая на настоящем этапе является приобретение «крупных долей в
нефтегазовых месторождениях региона», поведал эксперт EurasiaNet.org.
Источник
EurasiaNet
