Avesta.Tj | 13.08.2013 | Таджикистан
любит позиционировать себя этаким последним Эльдорадо Центральной Азии –
местом, где можно (если только богатенькие иностранцы отринут свои опасения по
поводу коррупции) просто купаться в углеводородных ресурсах и полезных
ископаемых – или, по крайней мере, чем-то вроде Казахстана.
Однако до сих пор, по прошествии двадцати
с лишним лет после обретения независимости, Таджикистан привлек не слишком
много иностранных инвестиций, хоть и располагает свыше 600 документально
зафиксированными кладовыми полезных ископаемых, включая месторождение серебра,
считающееся одним из крупнейших в мире.
Согласно выводам последнего опроса
общественного мнения, почти половина жителей Таджикистана приветствовала бы
иностранные инвестиции в горнодобывающую отрасль своей страны, тогда как больше
пятой части населения выступают против этого. Эти данные почти с точностью до
наоборот отражают ситуацию с настроениями в соседнем Кыргызстане. На вопрос,
как они «относятся к разработке природных ресурсов иностранными компаниями», 45
процентов жителей Таджикистана ответили, что они – за, а 21 процентов заявили –
что против. В Кыргызстане же лишь 25 процентов респондентов ответили
положительно, а 43 процента – отрицательно. (Результаты соцопроса были
обнародованы 5 августа региональной социологической организацией «М-Vector»,
опросившей 1 008 респондентов на территории Таджикистана и 2 656 – на
территории Кыргызстана).
Социологи никак не объясняют этот
феномен, но почему бы не попытаться выдвинуть несколько ненаучных догадок о
возможных причинах того, отчего люди в двух беднейших, горных постсоветских
республиках на границе с Китаем так по-разному относятся к людям, пришедшим со
стороны разрабатывать их полезные ископаемые, причем отнюдь не бесплатно?
Опыт
против мечтаний
В отличие от Таджикистана, где
привлечение чужеземных добывающих компаний входит в список стоящих перед
правительством задач, Кыргызстан имеет гораздо более давнюю историю
взаимодействия с иностранными горнодобывающими компаниями. Флагман отрасли,
принадлежащее канадской фирме месторождение «Кумтор», является одним из
важнейших для бюджета республики: в хороший год его доля в ВВП страны
составляла 12 процентов, а в ежемесячной экономической сводке ему уделяется
отдельный раздел.
Восприятие
в обществе
Как и большинство промышленных гигантов,
«Кумтор» не избежал своей доли негативного пиара. Немало жителей республики
полагает, что простым людям ничего не перепадает от существования Кумтора
(равно как и от получаемых с него доходов), а его эксплуатация наносит
серьезнейший вред окружающей среде. (На этих опасениях очень легко играть,
когда воспоминания о действительно имевшем место загрязнении цианидами с
месторождения в 1998 году накладываются на низкий уровень образования и
информированности населения в сфере общественного здравоохранения).
Более того, и Таджикистан, и Кыргызстан
погрязли в коррупции, занимая соответственно 157 и 154 позиции в Индексе
восприятия коррупции организации «Транспаренси Интернэшнл» за 2012 год,
охватывающем 176 стран. Рядовые граждане, совершенно очевидно, прекрасно
осведомлены обо всем этом. А поскольку посредниками между иностранными
компаниями и местным населением неизбежно выступают официальные лица, в
отношении «Кумтора» и других подобных ему компаний в обществе складываются
представления, что они находятся в сговоре с продажными чиновниками. В
Таджикистане на данный момент имеется не так много иностранных горнодобывающих
фирм, чтобы составить столь плохое мнение.
Плюрализм
– в большей и меньшей степени
В годы после обретения независимости
политическая жизнь в двух этих государствах разворачивалась совершенно
по-разному. Населению Таджикистана пришлось пережить ужасную пятилетнюю
гражданскую войну. Это, по словам некоторых, заставило их воспринимать разные
досадные неурядицы – вроде чиновничьей коррупции – с той точки зрения, что это
все же лучше, чем война. К тому же (что немаловажно), нынешние власти в
Душанбе, пришедшие к власти как миротворцы, по-прежнему применяют метод кнута,
пряника и автомата в деле устранения своих конкурентов, занимая господствующее
положение на политической арене.
Кыргызстан же, напротив, закрепил за
собой звание центральноазиатского «островка демократии», где реализация
немалого количества финансируемых Западом проектов в сфере гражданского
общества и достаточное количество соперничающих между собой региональных кланов
обеспечивают своеобразный политический плюрализм – непрозрачный и
несовершенный, но все же в большей степени, чем в остальных четырех
государствах региона вместе взятых. Вплоть до сегодняшнего дня соперничающие
группировки продолжают вести сражение за свой кусок пирога – и если это
означает бросить обвинение в адрес гигантской прибыльной горнодобывающей
компании с целью добиться определенных уступок, то за этим дело не станет.
«Кумтор», этот крупнейший кусок горного пирога, постоянно сталкивается с
потоком обвинений коррупционного свойства и акциями протеста, а меньшие по
размеру рудники, разрабатываемые иностранцами, подвергаются поджогам и попыткам
отобрать лицензии, а их сотрудники – избиениям.
Так
что же это означает для Таджикистана?
Если простые жители Кыргызстана устали
от иностранных инвесторов – потому что, в глубине души, не могут доверить своим
собственным чиновникам заключить сделку, действительно отвечающую интересам
страны – то почему следует считать, что горнодобывающие компании не попадут в
аналогичную ситуацию в Таджикистане? Таджикские чиновники ничуть не честнее
своих коллег в сопредельной республике, а механизмов подотчетности там даже еще
меньше – правда, имеется более жесткий контроль государства над СМИ, так что,
возможно, информация не будет просачиваться таким же макаром, как в
Кыргызстане.
Оба государства стремятся привлечь
инвестиции и активно обхаживают китайские компании, известные тем, что не
слишком заботятся о прозрачности или социальной ответственности бизнеса. В этом
году компания Tethys Petroleum, зарегистрированная на Каймановых островах,
помогла завлечь энергетических гигантов Total и China National Petroleum Corp
(CNPC) в Таджикистан для освоения Бохтарского нефтегазового месторождения.
Если Таджикистану удастся привлечь
побольше иностранных горнодобывающих компаний, интересно будет послушать, что
рядовые жители республики станут говорить о них по прошествии нескольких лет.
Их руководство, скорее всего, по-прежнему будет небедным и по-прежнему будет
выставлять напоказ свое богатство. А китайцы – самый вероятный из крупных
инвесторов – имеют привычку привозить с собой собственных рабочих, а не
нанимать местных жителей. Так что если газ, серебро и золото когда-либо будут
добыты (что находится под большим вопросом), перепадет ли от этого что-нибудь
рядовым гражданам республики? И сохранят ли они свою нынешнюю толерантность в
память о минувшей войне?
Источник EurasiaNet
