The Economist: Чем ближе выборы, тем дальше президент Рахмон от реальности

 
Avesta.Tj
| 08.07.2013 |
Британский журнал «The Economist» в опубликованной на днях статье «Подавление в Таджикистане. Как падают кирпичи» пишет, что чем ближе выборы президента в
Таджикистане, тем дальше от реальности таджикский президент Эмомали Рахмон, все
жестче подавляющий возможных оппонентов.
 
Данную статью британского издания перевели
российские СМИ, в том числе РИА «Новый Регион», перевод которой звучит
следующим образом:
Недавно сын президента Таджикистана
сыграл свадьбу, отец знатно отдохнул на празднике. Пытаясь избавиться от свидетельств
этого отдыха, глава республики в очередной раз привлек к себе внимание СМИ.
 
В своем материале The Economist (перевод
РИА «Новый Регион») пришел к выводу, что напряженные отношения с Россией на
фоне проблем во внутренней политике Таджикистана могут лишить Рахмона власти и
разрушить стабильность в стране. Эта версия вполне оправдана высоким уровнем
безработицы в республике и тем фактом, что фактически половина трудоспособного
населения Таджикистана трудится в РФ.
 
Когда в сети появилось видео танцующего
и поющего на свадьбе своего сына президента Таджикистана Эмомали Рахмона, его
кабинет вполне мог представить происходящее как демонстрацию человеческой
стороны жизни лидера. Вместо этого он заблокировал Youtube и устроил свадебным
фотографам допрос.
 
Дело даже не в том, что Рахмон не в
настроении. Сильный лидер на своем 21 году правления с приближением осенних
выборов кажется все более оторванным от реальности, пишет издание. Для запада
это сигнал, говорящий о возможной нестабильности прозрачных границ с
Афганистаном. Таджикистан уже выступает в качестве транзитного пути вывоза
небольшого объема натовского оборудования из Афганистана. Также это крайне
важный запасной вариант.
 
В Таджикистане никогда не проводились
выборы с участием заслуживающих доверия наблюдателей. Однако в этом году
отмщение критикам оппозиции было особенно жестким. В марте один из них просто
исчез. В апреле представителя исламской оппозиции жестоко избили. В мае бывшего
министра промышленности Зайда Саидова, который ушел в бизнес обвинили в
коррупции, после того как он создал новую политическую партию.
Теперь ему ограничили доступ к
адвокатам, и он стал объектом критики СМИ. Его коллеги по партии подверглись
преследованиям: их предупредили, что возможно им на головы начнут падать
кирпичи, и стоит быть аккуратней. Угрозы убийства, от анонимов и дружелюбных
агентов спецслужб распространились и на их детей.
 
Руководитель Ассоциации независимых СМИ
Таджикистана Нуриддин Каршибоев считает, что случай с Саидовым стоит
расценивать как сигнал среднему классу, чтобы люди не пытались лезть в
политику. Он заявил, что никогда еще за последние 20 лет независимости ситуация
не принимала столь серьезный оборот.
 
Рахмон любит демонстрировать свои
плюралистические взгляды, указывая на оппозиционность Партии исламского
возрождения и ряде критически настроенных газет. Однако партия ослабела после
украденных на выборах голосов, угроз и насильственных действий по отношению к
ее лидерам. В апреле, когда партия попыталась провести международную
конференцию, в аэропорту прекратили выдачу виз вплоть до окончания всех встреч.
Между тем, как обращает внимание
издание, государственное телевидение послушно следует за Рахмоном на все
церемонии и мероприятия, где дети размахивают флагами и считают в его честь
стихи.
 
Хотя одно спасение у Рахмона все же
есть, считает The Economist. Он положил конец гражданской войне, которая в
1990-х унесла от 50 000 до 100 000 жизней (сейчас численность населения
составляет 8 млн). Таджики в Таджикистане живут лучше, чем их этническая родня
в Афганистане.
Тем не менее, репутации
президента-миротворца не достаточно. Послевоенное поколение не может найти
работу. Экономика находится в заложниках семьи президента, с ее склонностью
захватывать все успешные предприятия. В итоге западный дипломат назвал
сложившуюся систему феодальной, в условиях которой элита набивает карманы, пока
может.
 
По мнению издания, сейчас Рахмону важны
отношения с Россией, которые в последнее время стали напряженными. Вспоминая
примеры из истории, когда Россия вмешивалась в политическую ситуацию бывших
республик центральной Азии, он опасается, что Москва поддержит его противников
вроде Саидова.
 
Кремль Рахмоном не доволен, учитывая,
что о не продлил договор по аренде крупнейшей военной базы России за рубежом.
Ряд российских критиков также негативно выказываются касательно политики
Рахмона в отношении спутникового телевидения и интернета.
 
У России также есть мощный рычаг
давления – на территории РФ работает по меньшей мере 1 млн таджиков, т.е.
половина мужчин трудоспособного возраста Таджикистана. Их денежные переводы, в
конечном счете, составляют половину ВВП.
 
Рахмон понимает, чем опасна
перспектива разозлить Россию, потому что нескольким самолетов с
депортированными таджикскими мигрантами будет достаточно, чтобы ввергнуть
Душанбе в хаос.